Глава 27

Алкоголь-безусловно зло. Однако и в нем есть несомненный плюс. Ну разве в трезвом состоянии я бы спокойно реагировала и смотрела на то, что меня тащат в спальню и кидают на кровать? Однозначно, нет. Надо отдать Вадиму должное, несмотря на то, что тащил он меня в комнату как самый настоящий дикарь, моя пятая точка приземлилась вполне себе мягко. И тут даже я своими алкоголизироваными мозгами понимаю-Вадим сдерживается. Что за мужик такой? Я его педиком завуалированно назвала, а он стоит и смотрит на меня, сжимая кулаки. Не орет, слюной не брызжет, кулаками не машет.

— Педик значит?

— Ну прости. В ванной полуголый мужик, ты с расстегнутой рубашкой, обеспокоенный и несколько… возбужденный я бы сказала. Что я еще могла подумать? Только то, что в воздухе витает… запах петрушки.

Затяжное нервирующее молчание, закрытые глаза и напряженное лицо Вадима с отдельно живущими ноздрями, судя по их надуванию в процессе дыхания, ну и я, сидящая на середине кровати, сжимающая в руках приятное шелковое покрывало. Черт, он еще и на шелке спит?! Вадим и шелк? Где-то природа все же дала сбой. Как только слышу звук закрывающейся двери, перевожу взгляд на Вадима, который тут же открывает глаза и поднимает большой палец вверх.

— Хорошо, — улыбаясь произносит он. — Но лучше проверим. Гена, голубчик мой, ты еще тут? — громко проговаривает по слогам Вадим, смотря на приоткрытую дверь. Голубчик, судя по всему, исчез в неизвестном направлении. — Ну все, будем пробовать петрушку, Леночка.

— Если честно, я не очень люблю петрушку. У нее специфический вкус. Кинзу вообще ненавижу. Фу! А вот укроп люблю.

— Никогда не думал, что скажу это, Леночка, но…

— Но?

— Заткнись.

— Это было грубо.

— Не то слово. Завтра куплю веник из кинзы и буду долго… очень долго им тебя хлестать по жопе. А остаток скормлю.

Вроде обидеться надо, мне рот закрыли, да еще и пообещали расправу надо мной при участии кинзы, да вот только чего-то не обижается мое Я. Вместо этого я открываю рот, наблюдая за тем, как Вадим начинает расстегивать свою белоснежную рубашку. Резко вскочить и выбежать из комнаты почему-то желания не возникает, вместо этого я прикрываю рот ладонью, сдерживая рвущийся наружу смех. Смешно тебе, Леночка? А ведь он тебя сейчас трахнет. Блин, и ведь правда может. А это сейчас кто сказал про трахнет?! Боже, я сумасшедшая. Правда про свое сумасшествие я быстро забываю, как только снова перевожу взгляд на Вадима, который не только расстегнул рубашку, но и откинул ее в сторону. Я действительно говорила, что он не красавец? Да уж, что-то слишком много я звездю. Тело у него что надо. Не перекачанный дебил с картинки, а крепкий мужик. С таким как за каменной стеной. Точно, наверное, это и подкупает. Кстати, если вспомнить, что мужику на минуточку почти сорокет, то Вадимка явно следит за собою. Вадимка? Ха!

Этот самый Вадимка уже ремень из брюк достал, а я как придурочная завороженно смотрю на его руки. Вот ладони у него поистине огромные, прихлопнет на раз два. Сглатываю, как только осознаю, что подо мной проседает матрас. Боже, Лена, ну вымолви хоть слово!

— А что у тебя делал этот полуголый Гена? — нашла что спрашивать.

— Мылся. У него воду отключили. А я добрая душа не мог дать ему ходить вонючкой, вот и пригласил к себе домой.

— Ты и вправду добрый. Очень добрый.

— Не то слово, — без единого усилия, одно движение руки Вадима, и я оказываюсь на спине. — Взамен на мою доброту Гена помог мне котика вымыть. А потом пришла ты.

— Понятно.

— Что-то сомневаюсь, что тебе понятно, — наклоняясь ко мне, шепчет мне в губы и едва их касаясь, проводит своими губами по щеке. — Ко всем моим плюсам отнеси еще отходчивость и терпение. Любой другой давно бы содрал с тебя эти джинсы и трахнул, не отходя, так сказать, от кассы, — продолжает шептать, только уже на ухо.

— А ты сейчас не это хочешь сделать? — выдавливаю из себя я, когда Вадим касается губами моей шеи. В принципе приятно, правда чуть щекотно.

— Хочу, конечно. С первого дня хочу. Много чего хочу с тобой сделать.

— Ну и?

— Видишь-не делаю, — буквально присасываясь к моей шее, уверенно произносит Вадим.

— Не вижу, — возмущенно выдаю я, как только понимаю, что он делает.

Еще чего, засосы он мне будет ставить, паршивец. Кладу руки ему на плечи, скорее от желания отодвинуть его, вот только вместо того, чтобы подвинуть эту скалу, по факту, я притягиваю Вадима к себе еще ближе. Пожалуй, и на ощупь он очень даже приятный. И я в этом лишний раз убеждаюсь, когда начинаю проводить руками по его коже.

— Проверим тебе попозже зрение, крошечка моя.

Хочу сказать что-нибудь в ответ, но Вадим не позволяет, его рука зарывается в мои стянутые заколкой волосы, и он впивается в мои губы властным поцелуем, заглушая мой дальнейший протест. Его язык нагло врывается в мой рот, и несмотря на непривычный напор, у меня не возникает даже мысли остановить это все. Единственное, что меня немного отрезвляет-это его колючие щеки. Да, точно! Вот что не так, у него щетина. Надо срочно ее сбрить, чтобы был гладенький! Усмехаюсь на свои же размышления, на что Вадим, не зная моих дурных мыслей, прикусывает мою нижнюю губу. Я лишь на секунду теряюсь, но в ответ проделываю то же самое, только с его языком. Теперь черед Вадима охренеть в ответ, что собственно он и делает. Только быстро приходит в себя, крепче сжимая мои волосы. Хотелось бы мне сказать, что я, на минуточку, неженка и со мной так обращаться нельзя, да вот только мне не больно, а совсем наоборот-приятно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Кажется, я передумал, по хер, я согласен на нехорошую девочку, — хрипло выдохнул мне в губы.

— Чего?

— Не бери в голову, — бросает он и вновь припадает к моим губам.

И снова посасывающие движения его губ, дразнящий язык и я, активно отвечающая на действия Вадима. Наверное, через несколько минут все закончилось бы весьма известным исходом, если бы Вадим не убрал мои руки со своих плеч и не зафиксировал их над моей головой. Все. Полнейший ступор. Про то, что он меня целует я моментально забываю, больше в этом безумии я не принимаю участия. Не знаю, как он воспринял мою реакцию, но видимо любой возбужденный мужчина в принципе не способен сейчас уловить что-либо. Его губы скользят по шее, вновь всасывают чувствительную кожу, а я не могу вымолвить и звука. Все, о чем я думаю-это о своих руках. Они же не связаны, твержу себе я, и держит Вадим их некрепко. Более того, он отпустит. Точно отпустит, если я попрошу. А как попросить, если рот заклеен скотчем? Да очнись ты, Лена! Ничего у тебя не заклеено. Блин, ну скажи ты хоть слово! Но вместо любого внятного звука, я просто зажмуриваю глаза и жду. Вот вторая рука Вадима приподняла джемпер и скользнула по животу. Кажется, это длится целую вечность, но на самом деле секунды, потому что после того, как я зажмурила глаза, стала мысленно считать и все прекратилось почти сразу.

— Лен? — слышу над ухом уже хорошо знакомый голос Вадима и понимаю, что мои руки свободны.

Открываю глаза и только сейчас осознаю, что Вадим уже не нависает надо мной, а лежит рядом на боку, подперев голову рукой. Радоваться бы надо. Да вот только я кожей чувствую его взгляд. И мне он не нравится.

— Что? — выдавливаю я из себя, сжимая при этом ладони и притягиваю их к животу.

— Я тебе противен?

— Нет, — не задумываясь отвечаю я.

— Но ты боишься меня, — не спрашивает, скорее констатирует.

— Нет.

— А я говорю, да.

— Нет! — ну ведь правда не боюсь. Его не боюсь. Своих возможных реакций да, а его, совсем нет.

— А чего тогда вся скукожилась?

— Не знаю. Просто все очень быстро. Я так не привыкла.

— Все было нормально, до какого-то момента, я правда не уловил до какого, — садясь на кровать, задумчиво бросает Вадим. — Я что-то сделал не так. Что именно?

— Все так. Правда, — быстро поправляю растрепанные волосы и сажусь рядом с ним. — Я просто…

— Ладно, разберемся. Итак, ты пришла сюда, чтобы проверить меня. Верно?

— Верно. В свое оправдание скажу, что ты тоже следишь за мной и не говори, что это не так.

— Да нет, дело в другом. Будущему мужу надо доверять и вот с этим нужно работать. Так, я в душ, а ты никуда не уходишь. Осмотрись здесь, проверь шкафы и другие комнаты на наличие шлюшек. Познакомься с моим котом, короче, делай, что хочешь. А мне надо подумать, — резко встает с кровати, сжимая виски и идет на выход. У самого порога разворачивается и фиксирует на мне задумчивый взгляд. — Из квартиры не уходить. Уйдешь-приведу обратно и реально отхлестаю кинзой, — не знаю, как у этого мужчины получается говорить таким серьезным голосом столь несерьезные вещи.

В ответ на кинзу, я сама невольно улыбаюсь. Но стоило Вадиму покинуть комнату, как я осознала насколько произошедшее пару минут назад событие выбило меня из колеи. Еще через несколько минут я лила крокодильи слезы. Ну это конец. Кто меня такую вытерпит?!

