Глава 25
ГЛАВА 25
Мы достаточно быстро сошлись на том, во что я буду одета и на чем пытаться спуститься с горы. Выбрав самый легкий склон, я вспоминала все чему учили на уроках физкультуры и рьяно пыталась скользить правильно, сгибаясь под нужным углом и прочие — прочие тонкости лыжного слалома.
Насмешив от души себя и окружающих, приложившись несколько раз пятой точкой к накатанной снежной поверхности, я забросила это гиблое дело и, отстегнув лыжи, удалилась. Без сожаления оставив горные вершины и спустившись к их подножью засела в уютном кафе, отправив мужчину покорять самые сложные трассы. В его глазах горел адреналиновый восторг, когда он, заказав мне глинтвейн и сладкий крендель, умчался навстречу экстриму.
Он вернулся спустя час, довольный и голодный, да и я проголодалась, гуляя по окрестностям. Сытный обед по времени скорее походил на ранний ужин. И мы сытые и довольные, допивая безалкогольное пиво под жареные колбаски, строили планы на оставшиеся выходные.
Домой возвращались, когда над верхушками вековых деревьев большой желтый диск луны неспешно катился по темному небу.
Совместный душ и жаркая ночь страстных объятий уморили нас и, проспав до обеда, решили отдать весь день лени и праздности. Но в оставшиеся дни все же добрались до Женевы и ее достопримечательностей.
- Малыш, все нормально? - чуть взволнованный голос Ростислава выводит меня из потока грустных мыслей.
Я меланхолично помешивала ложечкой сахар в ароматном кофе и следила за тем, как мед, янтарной лужицей растекается по румяному тосту. Мы завтракали в наше последнее утро этих сказочных каникул. Легкое чувство грусти искажало настроение и вуалью накрывает яркость воспоминаний. Оторвав взгляд от чашки, я взглянула в
- Все хорошо, - натянув улыбку, в попытке успокоить мужчину, - всегда выходные так быстротечны.
- Ну они ведь не последние, - в его голосе загадка или мне показалось.
Это намек на наши выходные? Только выходные? А будни? Семья, работа... И опять змейка ревность стянула сердце кольцом всадив в него свои острые зубки и впустила яд, отравляющими струйками расплывающийся по телу.
- Конечно! - оптимизм завуалировал горечь разбитых мечтаний.
Вылет через четыре часа. Мы, позавтракав, собрали свои скромные пожитки и отправились в аэропорт. Елка так и осталась стоять, мерцая разноцветьем игрушек и мишуры. На мой вопрос - “почему?” Был четкий ответ - “еще Рождество впереди” - спокойным будничным голосом. Я лишь кивнула, закусь нижнюю губу, чтобы ненароком не спросить, с кем он его будут отмечать? Да и вообще зачем тогда летит со мной если праздник уже через день.
Подхватила чемодан и вышла на улицу. Морозный воздух наполнил легкие колючими иголочками, рассеивая туман самообмана. А от искрящегося на солнце снега в глазах защипало и капельки слез скопились в уголках глаз. Ростислав вышел следом за мной, с небольшой спортивной сумкой на плече. Он оживленно с кем-то общался по телефону. Разговор шел на иностранном языке и судя по интонациям и озадаченному выражению его лица - решался важный вопрос.
Мимоходом сняв автомобиль с сигнализации, он забрал у меня чемодан и погрузил наш багаж в багажник автомобиля. Не прерывая разговора, кивнул мне, приглашая занять пассажирское место и, открыв водительскую дверь сел за руль.
Закончив разговор на довольно строгой ноте, он отбросил девайс на заднее сиденье и в нервном жесте провел ладонями по лицу.
- Что-то случилось? - развернулась к нему, усевшись боком.
- Нет, малыш, - он глянул на меня с улыбкой, но в глазах мелькала нервозность, - вес нормально, не переживай, - невесомый поцелуй на моих губах и Ростислав, выпрямившись на сидение, завел машину и выехал со двора.
А я так и сидела, прижавшись боком к спинке сиденья, прижав согнутые в коленях ноги к груди и уперевшись в них подбородком.
- Клава, - кинув на меня улыбающийся взгляд Ростислав протянул руку и завладев моей ладошкой переплел наши пальцы, - если ты не пристегнёшься, она, - кивок в сторону приборной панели, - начнет пищать.
- Противно? - сморщила недовольно носик.
- Терпимо, но всю дорогу.
- Пусть...
- Пусть...
И весь путь до аэропорта музыкальные ритмы перемежались с писком чуткой системы.
Моя ладонь в его, и теплое дыхание согревает тонкие пальчики, чувствительный коже касаются его жаркие губы. А я, не отводя от него взгляда, записывала в память черты любимого лица...