Глава 10
Эвер сначала встает сам и помогает подняться мне, и только потом вылезает в окно и зовет неудачливого героя-любовника.
- Софья, постой спиной к окну, будь добра, - говорит мне.
- Зачем? А-а-а, честь мою блюдешь? Опоздал. Я уже все видела.
- Кхе-кхм, и когда только успеваешь, - окно закрывается, с кровати срывается покрывало. – Прикройтесь любезный.
Дожидаюсь, когда перестает шуршать ткань и поворачиваюсь. И не сдержавшись, смеюсь. Новый знакомый, закутанный в покрывало на манер древнегреческой тоги, с босыми ногами и неизменной шляпой на голове, производит яркое впечатление.
- Эвер, - подхватываю на руки Лию, которая крутится по постели, никак не желая засыпать без обещанной каши, сказки и почесона спины, - а нет ли у нас чего-нибудь горяченького, а то наш новый знакомый, думаю, слегка продрог.
- О, дорогая леди, вы так же проницательны и умны, как и прекрасны. Позвольте я поцелую вашу ручку… - и делает шаг в мою сторону, впрочем, дальше пройти у него не получается – упирается в ладонь Эвера.
- Уймите прыть, уважаемый, а то опять вернетесь проветриваться за окно.
- Ну что вы, лорд, я же ничего такого, из благодарности просто…
- При себе ее оставьте. А как нам будет нужна, продемонстрируете, - Эвер совершенно непоколебим.
И кстати, насчет благодарности.
- А зовут вас как? – спрашиваю у почти грека в тоге.
- Олессандро Дега, к вашим услугам.
- Ух ты, отличное имя. Буду звать тебя Шуриком, ты на него очень даже похож. Ничего, что я на ты?
- Ничего, прекрасная леди, это мне даже льстит, - и снова делает шаг в мою сторону, опять уткнувшись грудью в ладонь блюдущего мою честь Эвера.
- Скажи мне, Шурик, чем это ты занимался на стене? Как тебя угораздило?
- Софья, - Эвер говорит тихо, чтобы только я слышала, -к чему тебе столь личные подробности жизни этого господина?
- У меня созрел план. Доверься.
- Так вы же видели, леди. Я был жестоко выдворен из теплой постели за окно одной очень легкомысленной дамой, испугавшейся внезапно решившего посетить ее мужа.
- Понятно. А расскажи о себе. Кто ты, откуда? Чем занимаешься, к чему проявляешь интерес, кроме интрижек с замужними дамами.
- Помилуйте, леди. Я не проявлял интерес к интрижкам, дама сама меня пригласила.
- Ну ты же согласился.
- Конечно, не мог же я заставить даму ждать напрасно? – Шурик смотрит на меня совершенно незамутненным взглядом.
А я так же спокойно передаю ему Лию. Мужчина берет девочку и улыбается.
- Какой милый ребенок.
Малышка тут же хватает Шурика за ус и тянет на себя, как коня за поводья.
- Ай! Лапушка, так нельзя делать. Ой!
Это Лия дергает мужчину за второй ус.
- Объяснишь, зачем все это? – спрашивает Эвер вполголоса.
- А ты не видишь? Лия с ним прекрасно ладит – это первое. А второе – Шурик может держать ребенка на руках совершенно спокойно.
- Да, я заметил.
- Думал ли ты о том, что мне иногда нужен отдых. И когда мы приедем, уверена, ты поспешишь сбежать, загрузившись всевозможными делами, и мне придется быть возле Лии без выходных и проходных, а я на такое не подписывалась.
- К чему ты ведешь?
- К тому, что мне нужен помощник, и Шурик для этого отлично подходит.
- Он мужчина! – Эвер смотрит на меня так, словно я вышла голой на городскую площадь.
- И что?
- Детьми занимаются женщины. Когда приедем, нас будут ждать няньки Лии.
- Те самые, из-под носа которых малышка перенеслась непонятным порталом? Желаешь повторения этого инцидента?
- Мужчина в няньках у девочки – это неприемлемо!
- Он не у Лии будет нянькой, а у меня, - захожу с козырей.
- Что??
- То! Лией буду заниматься я, а Шурик будет помогать мне в мелочах, на подхвате будет. Слушай, я не очень хорошо лажу с женщинами, а с мужчинами мне проще. Я задницей чувствую, Шурик – наш человек, даже если он и не человек. Тем более, мы его выручили, и он нам теперь благодарен. Это не то же самое, что наёмный работник. Вокруг Лии должны быть люди преданные, а не купленные. Только при таком раскладе можно надеяться на безопасность ребенка.
- Я не совсем понял эту пылкую речь, где вперемешку какие-то ёмные работники и предсказывающие задние части твоего туловища, но основной посыл ясен. Хорошо. Если ты обещаешь следить, чтобы этот… Шурик никуда не попал и не портил мне служанок, то я согласен. Но учти, под твою ответственность.
- Эвер, ты просто душка! – уже дергаюсь поцеловать беловолосого в щеку, но меня тут же останавливают, как Шурика несколько минут назад, положив ладонь, но не грудь, а на плечо. Надо же, забыла, что нельзя приставать к ледяным. – Извини, это я по привычке.
- Понимаю, - в глубине голубых глаз что-то прячется. Огорчение? Печаль? Впрочем, голос совершенно ровен и лишен эмоциональной окраски.
- Шурик, а чем ты занят ближайшие… пару месяцев?
Отправляем Шурика в соседнюю комнату на ночевку. Пока будем в дороге, присмотрюсь к нему. Радует, что согласился ехать с нами и работать нянькой, воспринял это с улыбкой и агуканьем с Лией, что меня вполне устроило.
А теперь – спать. Смотрю, наш беловолосый красавец укладывает на пол одно из одеял и скидывает что-то типа длинного пиджака, оставшись в тонкой, возможно, шелковой, белой рубашке с длинным рукавом. Ну и в перчатках, куда без них. Правда, в помещении на нем не те кожаные, что были на улице, а какие-то тонкие, матовые, черные.
- Что это ты удумал? – спрашиваю у Эвера. – Верни одеяло на кровать и ложись по-человечески.
- Ты предлагаешь нам спать на одной кровати? Софья, это немыслимо.
- Почему? Тебе придется на мне потом жениться? – спрашиваю в шутку, но по тому, как взбледнул Эвер понимаю, что ему вообще не смешно. – Сразу предупреждаю – я против неуставных отношений. Так что залезай на кровать, отворачивайся от нас и спи, ради бога, никто приставать не будет. А, подожди спать, мне еще платье это дурацкое снять надо.
- Ты при мне раздеваться будешь? – у него даже волосы дыбом стали, что, учитывая их длину, смотрится экзотично. А-ля дикобраз.
- Слушай, не буди во мне зверя…
- Ты всерьез собираешься сейчас обратиться? С ума сошла? Тут же полно магов! – Эвер подскакивает ко мне и зачем-то начинает меня заворачивать в одеяло. Боже, этот совершенно идиотский день никак не желает заканчиваться!
- Ёклмн! Какое обратиться? Ни к кому я обращаться не собираюсь. Я раздеться хочу и спать! Ужасно! Выпусти меня из этого… кокона. Сейчас же!
Видя, что я уже всерьез разъярилась, Эвер выпускает меня. Молча поворачивает к себе спиной, в два движения освобождает от шнуровки на спине и тут же щучкой ныряет в кровать, накрывшись почти с головой. Нежный какой!
Я еще долго вожусь, в надежде, что племянница с дядей уснут, но куда там. Если Эвер и придремал, то Лия все так же выжидательно на меня смотрит, хотя уже поела каши и должна была бы заснуть, устав с дороги. Но эта самая упрямая девочка в королевстве ждет обещанную сказку.
Укладываюсь с другой стороны кровати, поглаживаю спинку Лии, лежащей между мной и безмолвной «одеяльной мумией».
- Значит так… Однажды три поросенка, которых звали Наф-наф, Ниф-ниф и Нуф-нуф, решили уйти из дома. Захотелось им вольной жизни, понимаешь ли. Мама им говорила, чтобы не занимались ерундой, а шли лучше на поле, помогали папе, но разве же дети слушаю своих родителей? Конечно, нет. И зря! Правда, двое поросят пошли вперед, а старший Наф-наф задержался. Ему-то их старая нянюшка и сказала, что если будут они где устраивать свою жизнь, то пусть не думает, что он дикий кабан, нет! Он как был домашней свиньей, так и остался, поэтому должен думать, прежде всего, о безопасности! Наф-наф внимательно выслушал нянюшку и побежал догонять братьев.
И вот шли наши свинки, шли. Пока не вышли на полянку и не решили, что, пожалуй, тут можно будет жить. Рядом бежала речка, в лесу было полно ягод и желудей. В общем, Нуф-нуф собрал где-то на поле соломы и принялся мастерить свой дом. Старший брат хотел-было вразумить, поделиться нянюшкиными мудрыми словами, но никто его не слушал. То же произошло и со средним братом, с той только разницей, что он, бестолковая свинина, построил дом из веток деревьев. Один только Наф-наф помнил завет няни и построил дом каменный, надежный. А тем временем, неподалеку бродил волк…
- У-у-у, - подает голос уже очень сонная Лия.
- Еще какой у-у-у-у. И пришел хищник на запах бекона в первый дом. Который из соломы. Дунул разок, да и развалил все жилище младшего поросенка.
- У-у-у… - уже сквозь сон повторяет Лия, сладко улегшись на мою ладонь.
- Вот так поросята и смогли победить злого волка, - заканчиваю сказку, спустя несколько минут, когда ребенок уже спит. – А все почему? Потому что Наф-наф был хорошим мальчиком и слушался нянюшку. Поняла, Лия? Няню нужно слушать, тогда не попадешь злому волку в рот.
- Очень поучительная сказка, - подает голос ни разу не спавший Эвер.
- А то. Других не держим, - хмыкаю в ответ и, наконец-то, закрываю глаза. Все. Спим.
- У-у-у, - сквозь сон выдает Лия.
Спим, я сказала!
Удивительно, но давно я так хорошо не спала. И просыпаюсь даже не от того, что кто-то тычется мокрым подгузником мне в лицо, или жует мой нос, а от ощущения взгляда. Открываю глаза.
- Где Лия? – спрашиваю у Эвера, пристально меня рассматривающего.
- Завтракаем вместе со всеми внизу, в таверне, - делает вид, что смотрит куда-то на стену за моей спиной, но похоже, сейчас заработает косоглазие.
- Ей дадут нормальную еду, не какой-то гуталин?
- Что такое гуталин? Племянница будет есть полезную и богатую на питательные вещества еду.
- Понятно! – слезаю с кровати и топаю к столу, чтобы вылить последний кипяток и сделать ребенку нормальной каши.
- Ох! – раздается позади меня.
Ну да, я пошла к столу в тонкой нижней сорочке и этих самых, ужасных панталонах. Они что-то типа наших бриджей на мне. Ниже колена, завязанные на талии, пузырятся сзади, словно я наложила в них, а не ходила нормально в туалет. Короче, печальное зрелище. Оглядываюсь через плечо, Эвер там не плачет от жалости? Нет. Стоит. Прикипел взглядом к моей заднице.
- Это панталоны такие. Я в штаны в туалет давно не хожу, - сообщаю ему, встряхивая хорошенько бутылочку, чтобы размешались надоедливые комочки.
Эвер, словно вор, пойманный с поличным, сразу же переводит взгляд выше, потом стискивает зубы, еще выше и, в конце концов – опять смотрит куда-то в стену. Что там такого интересного? Пауки воюют за территорию?
- Я принес тебе поесть. А как подкрепишься, то помогу вылезти обратно тем же ходом, каким вчера залезла. И будем ехать. И так задержались сильно.
- А что ты так спешишь? Тебя ждет кто? Ну, дома? Невеста что ли? – ухмыляюсь. Видала я его почти невесту.
- У меня есть определенные обязанности, конечно же. И в силу того, что я отсутствовал продолжительное время, количество их сильно выросло.
- Слушай, капитан Очевидность, не надо мне, управленцу, объяснять такие элементарные вещи. Хочешь научу, как все быстро разгрести? Делай только то, что действительно важно, остальное – игнорируй. Само отвалится.
- Благодарю, попробую твою методу, когда в конце концов доедем домой, - выражает свое фе в очень культурной манере Эвер.
- Доедем, куда мы денемся. Пусть и задержались чуток, зато какого няня классного нашли, а?
- Ну это пока еще спорное утверждение.
- Бесспорное, поверь. Да, Шурик слабоват на женщин, ну а кто не слабоват? Ты вон тоже с утра пялился на мои очень даже скромные штаны. Или все-таки на задницу?
Эвер фыркает.
- Это было удивление твоим… непосредственным поведением.
- Да ты что? А ты меня, наверное, из монастыря похитил, поэтому ждешь зажатости и скованности? – ехидно интересуюсь, усевшись за стол и уминая завтрак.
- Нет, конечно. Я знаю, откуда ты пришла. И тем не менее… ты бываешь шокирующей.
- Придется потерпеть, - пожимаю плечами, отметив, что чувствую себя просто отлично, а кожа на руках выглядит белой и уж очень молодой. Я даже не помню ее такой.
Внезапная догадка заставляет меня бросит завтрак и перепуганным зайцем шугнуть к зеркалу. Блин! Ёжкин кот! Вот так и знала! Гадство!
- Что ты там шипишь? – спрашивает Эвер.
Подбегаю к нему, горя праведным негодованием.
- Вот ты бы лучше вместо того, чтобы рассказывать про свои обязанности, сообщил мне о том, что я помолодела. И сильно!
- Ты не рада? – Эвер очень удивлен.
- Не рада! Я надеялась, что на тридцати мое активное омоложение замрет и я останусь такой! Это был расцвет моей физической формы! Я была хороша до невозможности! Кубики на прессе, стальные мышцы. Огонь!
- И? – Эвер явно не понимает всей проблемы.
- А мне сколько по-твоему?
- Двадцать восемь? – пытается юлить мужчина.
- Не угадал, попробуй еще.
- Двадцать шесть? – спрашивает.
- Что ты прикидываешься? Специально меня злишь?
- Ни в коем случае, - отнекивается Эвер. – Двадцать четыре.
- Не зли меня, - почти рычу.
- Ла-а-адно. Я почти уверен, что тебе где-то… двадцать два?
- Укушу!
- Ладно. Двадцать. Может, девятнадцать.
- Да, блин! Двадцать! Знаешь, на что я была похожа в этом возрасте? – психую громогласно.
- На красивую девушку? – уточняет Эвер совершенно невозмутимо.
- Нет! На переваренную макаронину! Ни одной мышцы! Ни капли силы в руках! Ни-че-го! Мы попали, красавчик. С меня теперь такая защитница, как с тебя – учитель по вязанию макраме.