ГЛАВА 19

Люба

Стоим, смотрим друг на друга. Они на меня удивленно и с толикой интереса, как на неведому зверушку, я на них настороженно. Очень радует, что их интерес явно не мужской.

Обстановка накаляется, я все больше нервничаю и радуюсь тому, что не успела выйти из комнаты и все еще крепко сжимаю дверную ручку. Не факт, что успею захлопнуть дверь перед их носом, но добежать до ванной комнаты и закрыться в ней, прыти хватить должно. А ведь еще где-то есть хозяин дома.

Молчание затягивается и не иначе как на нервах выдаю тихое:

– Здрасте, я жена Рагона!

Растягиваю губы в улыбке. Это должно помочь, я же девушка, а они мужчины, тем более, как бы родственники. Вот только закрадываются у меня смутные сомнения. Передо мной должны были стоять дед и дядя моего психа, а я видела двух статных мужчин чуть старше тридцати пяти. И только их явное сходство с Рагоном, не давало моей панике проявиться в полной мере.

– Лайса, – выдыхает один из мужчин и продолжает таращить на меня глаза.

– Вот поганец! – восклицает другой с гордостью. – Я уж крест поставил на всем роду, а он отыскал давно утерянное.

Из их слов, сделала вывод: тот, что повыше – дед, а тот что пошире – дядя.

– С возвращением домой, истинная королева, – вгоняет меня в панику дед.

Сейчас подумает, что я угроза его власти, тюкнет по башке и прикопает в ближайшем сугробе. Этого добра за окном навалом, даже далеко ходить не придется! Нет, серьезно! Как он обо мне узнал? Как понял?!

– Вы ошиблись, – снова растягиваю губы в улыбке, но выходит не очень, это даже я чувствую.

– Нарим никогда не ошибается, – выдает дядя с улыбкой.

– Сын, ты не прав, – тоже улыбается дед, но как-то совсем грустно. – Однажды я совершил самую большую ошибку в своей жизни и сейчас, не упущу шанс ее исправить. Но в истинности твоей крови, девочка, я не ошибся.

– Но как вы догадались?! – восклицаю и понимаю, что спалилась по полной, об этом говорят две широкие улыбки.

– Мы блуждали в этом чертовом болоте неизвестно сколько времени. Шансов выбраться никаких. Эти болота не отпускают свою жертву, – качает головой дед. – А тут нас просто выдергивает неведанной силой и закидывает в снег, недалеко от нашего охотничьего домика. А войдя в дом, мы видим на полу грязные следы ведущие к комнате моего внука и твоего мужа. Надо уточнять, что грязь на полу все с того же болота? – выгибает бровь Нарим, да, кажется именно так назвал его тот который дядя и сын деда.

– Совпадение? – выдвигаю не убедительный довод.

Сейчас меня точно будут убивать. Я прямая угроза их власти, да и про совершенную ошибку местный король упомянул не просто так. Тогда меня не добил, исправит это упущение сейчас.

– Она договорилась с туманником! – восклицает дядя Рагона и я делаю маленький, незаметный шаг назад, но дед замечает.

– Не бойся! – подается ко мне и я отшатываюсь уже не таясь. – Мы тебя не обидим, – продолжает говорить, отступая от меня и я немного успокаиваюсь. – Ты последний потомок своего рода. Рода, в ком течет истинная кровь и энергия. Не станет тебя, погибнет Рива и все живое на ней. Я это понял слишком поздно, иначе не пошел бы войной на твоего деда. Но скажу сразу, ни убивать, ни неволить твою мать и тебя, не собирался. Думал отлучу от власти и отпущу, но принцесса этого не знала и отдала свою жизнь пытаясь спасти свое дитя.

Король говорил быстро и мягко, боясь что я попытаюсь убежать. У меня же уже голова пухла от всех непоняток. То истинная кровь, то их охотничий домик, то комната Рагона… выходит, мне не показалось и я действительно ощущала запах мужа на его же халате? А еще, я совсем не переживала по поводу смерти всей моей семьи. Я их конечно никогда не знала, но должно же быть хоть какое-то сожаление? И пожалуй, я испытывала его в легкой форме только в отношении матери. Но и только.

– Быть королевой я не хочу, – решила сразу себя обезопасить, ведь заверениям деда в моей безопасности, не очень поверила.

– Не хочешь – не будешь, – легко согласился король. – Ты уже успела стать принцессой, этого достаточно. Просто живи на Риве и все восстановится, а когда родишь Рагону деток… – счастливо зажмурился дед и тут меня окончательно отпустило. Он искренне радовался возможному появлению правнуков. А без меня, не появятся и малыши. – А может ту уже? – снова подался ко мне, счастливо сверкая глазами и я, рассмеялась.

Большой дядя, целый король, а ведет себя как ребенок которому пообещали самый желанный подарок.

– Нет. Пока нет, – качнула головой, все еще улыбаясь. – Но они обязательно появятся в свое время.

– Жаль, – немного померкла его радость. – Но я буду ждать! Ты ведь позволишь старику принимать активное участие в их жизни?

Я поначалу не поняла, почему он об этом спрашивает, а потом вспомнила, что он вроде как виноват в смерти всех моих родных. Он виноват, а еще виноват мой дед погрязший в жажде власти и амбициях. Мой отец, которому не хватило ума увезти маму с этой планеты. И сама мама, которая не свалила отсюда вместе со мной на обычном корабле, а предпочла отправить меня в неизвестность отдав свою жизнь. Быть может я не права, но ни злости, ни обиды на короля у меня не было.

– Запомните свою просьбу! – снова рассмеялась, уже представляя, как король будет прятаться по углам от двоих сорванцов. – Когда вам захочется сбежать от собственных правнуков, помните, что вы сами просили об их присутствии в вашей жизни!

– Никогда не забуду, – серьезно кивнул король и несмело протянув мне руку, предложил: – Пойдем поедим, а? Кажется, я целую вечность бродил по этому болоту. Целую, голодную вечность!

Угрозы от этих двоих я не ощущала, никакого мужского интереса не увидела, а есть мне хотелось очень сильно. Мысленно пожала плечами и вложила свою руку в широкую, по мужски грубую ладонь, которая тут же аккуратно сжалась. Мы с Наримом пошли первыми, за нами… дядя… Мда, не слишком уж удобно не знать имени того, к кому возможно придется обращаться во время еды, а в том, что разговор будет, я уверенна.

– Меня Люба зовут, – решила представиться первой. – Полное имя Любовь.

– Любовь разрушила наш мир, Любовь его и спасет, – хмыкнул король. – Ко мне можешь обращаться Нарим или же просто дедушка. Мы семья и мне действительно будет приятно, если ты не будешь дистанцироваться от меня «величеством».

– Ваш мир разрушили вы сами. В частности мой дед. И руководила вами вовсе не любовь, – не согласилась я с Наримом.

– Широ, – оглянулся он на своего сына, – действительно любил твою мать.

– Но войны я не хотел, – отозвался, идущий за нами мужчина.

– Нет, не хотел, – тяжело вздохнул король. – И я до сих пор корю себя за то, что сделал.

– Из-за того, что едва не погубили мир? – придержала одной рукой полы длинного халата, спускаясь вниз по лестнице.

– Из-за того, что Широ мне до сих пор не простил смерти любимой женщины.

Тут уже я остановилась, обернувшись, чтобы посмотреть на сына короля.

– Я ее любил, но не хотел ее смерти, – проговорил тот едва слышно. – Луше живая и с другим, чем… – не договорил он, отведя взгляд и я поняла, что этот мужчина действительно любил мою мать.

– Тогда я не послушал своего наследника и отослав Его на дальние рубежи, напал на твоего деда. Я просто не мог смотреть на страдания сына, – вновь заговорил король и мягко потянул меня за собой. – А после, дорого заплатил за свои действия. Широ отказался от наследования и титул наследного принца перешел к его младшему брату. Но страшнее всего было осознавать то, что я сам, вот этими руками и своими действиями причинил своему ребенку еще большую боль.

– Оставим прошлое в прошлом, – напряженно предложил Широ и я была с ним полностью согласна.

Король, молча кивнул, соглашаясь с сыном и завел меня в довольно большую кухню.

Широ

– Мне жаль, что мама не смогла ответить на ваши чувства, – обернулась Люба ко мне. – Я бы гордилась, будь вы моим отцом, – сказала искренне, от всей души и начала медленно оседать.

Едва успел подхватить ее на руки.

– Отец!?

Руки тряслись, сердце громко бухало в груди. Я словно снова оказался в том храме, качая на руках любимую женщину и повторяя раз за разом одно и то же:

– Прости, прости, прости…

– Ты не виноват… Будь счастлив.

Это были ее последние слова, а через секунду, ее взгляд остекленел. Я пытался ее спасти, вливая свою энергию, пытаясь восполнить то, что она отдала, в попытке обезопасить свое дитя. Но даже находясь на пороге смерти, та, единственная ради которой билось мое сердце, не приняла от меня ни капли.

– Широ! Очнись!

Сквозь марево воспоминаний донесся голос отца.

– Ей нужна энергия!

– Не принимает, – покачал головой, все еще находясь в своих воспоминаниях.

– Это мою, она не принимает, а твою примет. Твоя энергия ближе к энергии Рагона, чем моя. Ну же, очнись! Ты обязан спасти ее дочь!

И я очнулся. Эта светлая девочка только что сказала, что хотела бы быть моей дочерью и она ей будет!

Моя энергия устремилась к Любе бурным потоком, но вливалась едва ли по капле.

– Не принимает. Почему и она не принимает? – поднял глаза на отца, который внимательно рассматривал грудь девочки, скрытую лишь тонкой тканью рубашки.

Руки действовали сами по себе. Успокоился, только тогда, когда укутал хрупкое, безвольное тело толстым халатом.

– Куда ты… – начал со злостью, но отец меня перебил.

На ее слишком тонкие каналы, всего лишь на энергетические каналы, – тепло улыбнулся, глядя на меня. – Они не развиты, словно она постоянно голодала. Попробуй окружить ее коконом своей силы и вливай по немного в каждый.

Присмотрелся и увидел то, о чем говорил отец. Предложенный им способ действительно работал. Люба принимала мою энергию, по капле, но принимала.

– Прости, – посмотрел на отца, а он стоит рядом, и улыбается.

– Ты оживаешь, – похлопал меня ладонью по плечу. – Она смогла сделать то, что не смог сделать твой сын. Эта девочка вернула тебя к жизни.

Я не знал, что на это ответить, по этому сел на стул, прижимая к груди свою девочку, ту, которая не была моей кровной дочерью, но которую приняла моя истерзанная душа.

– Посидите, пока я приготовлю нам поесть. Люба скоро очнется.

Я держал в руках ту, что так похожа на нее, но все же, отличия были заметными, да и чувства, что я сейчас испытывал, были вовсе не романтические.

Такая маленькая, хрупкая, худая до прозрачности. Все во мне кричало защитить, оберегать, нежить, баловать. Отец стоящий у плиты и бросающий на нас частые взгляды, испытывал те же самые порывы. Это заложено в нас природой, оберегать тех кто слабее, лайс, дающих не просто жизнь, но и силу достаточную для того, чтобы новые жизни смогли выжить.

Чем больше я чувствовал и размышлял, тем все меньше и меньше понимал Рагона. Он жив, с ним все хорошо в физическом плане, я это чувствовал так же как отец. Но понять его действий не мог, от чего злость плескалась внутри, грозясь пролиться на виновника ледяным потоком.

– Как он мог ее оставить? – спросил тихим голосом, боясь потревожить сон хрупкого создания в моих руках. – Она такая беззащитная, а он ее бросил! – добавил уже с изрядной порцией злости.

– Он пытался ее обезопасить, – ответил отец даже не обернувшись.

– Оставив одну?

– Они с Сатом сейчас разгребают наши проблемы. Забыл, как мы сами оказались в болоте?

– Когда выберемся отсюда, собственными руками порву эту лживую дрянь вместе с ее папашей, – прорычал потеряв контроль настолько, что показались клыки, а хвост, опустив руку дочери, нервно забил по полу.

– Сомневаюсь, что после мальчиков нам хоть что-то достанется. Сейчас эта тройка наведет такого жуткого кошмара, что на восстание против нас еще долго никто не решится.

– Двойка, – поправил отца и все внутри сжалось от беспокойства за сына.

– Что ты имеешь в виду? – тут же напрягся отец.

– Нарс спит.

– Отдохнет и примется за работу вместе с братьями, – не понял он моего беспокойства.

– Он спит все время. Уже больше недели.

– Я свяжусь с Сативом!

Отец скрылся за дверями кухни и его колючая сила разлитая в воздухе от беспокойства за внука, пропала вместе с ним. Всех троих он любил до безумия, но никогда бы в этом не признался. Мужчине нужны советы, поддержка и твердая рука, а нежностью поцелуями их обеспечат матери и жены. Так он всегда считал, так мы все росли под его умелым руководством и я его понял только с появлением Нарса в моей жизни. Какими бы мы не были снаружи, никто нам не запрещал любить внутри. Но что-то мне подсказывает, что наша хрупкая девочка станет той, ради которой и он и я, спустим свои чувства с контроля.

– Никто тебя больше не обидит, – прошептал тихонько, крепче прижав свою Любов к груди. – А племяннику я хвост точно откручу!

– Хвост не надо, – послышался нежный голосок. – Это единственная его часть, которая с самого начала была мила и приветлива.

– Его сила тебя признала, – посадил заворочавшуюся девочку на соседний стул.

– Ну да, в момент моего перерождения и признала. Правда Колючка сказал, что это я приняла силу Рагона.

– Колючка?

– Мой хранитель.

– Он был прав, только ты приняла его энергию. Но в мужчинах есть еще и внутренняя сила, которая и управляет нашим хвостом.

– Ваша сила тоже меня признала? – смешно округлила она глаза, указывая на свою лодыжку, которую обвивал мой хвост.

– Как дочь, иначе хвост оплетал бы твое бедро. Надеюсь, ты не против? – затаил дыхание в ожидании ее ответа.

– Нет, что вы! Мне он очень нравится и я совсем не против его прикосновений. Наверное, по тому, что я не воспринимаю ваши хвосты как часть вас. У них явно есть свой разум и желания. Рагон по первости знаете как злился! Все пытался оторвать от меня свою пятую конечность, но ему это удавалось с большим трудом. Мы с хранителем прозвали Рагона психом. Но после моего перерождения, его словно подменили.

– Я назвал тебя дочерью. Ты не против? – повторил свой вопрос в более понятной форме.

– Ах, вы про это! Не против. Перед тем как вырубиться, я сказала чистую правду о том, что гордилась бы таким отцом. У меня никогда не было родителей, так что я буду рада даже вашим нотациям и наставлениям! – просияла улыбкой, которая тут же потухла. – Вот только меня настораживает то, как быстро я вам поверила, – пробормотала, задумчиво изучая меня взглядом. – Как-то на меня влияете?

Я рассмеялся от ее прямоты. Она была настоящей и не стеснялась говорить прямо.

– Ты приняла меня, от того и такое доверие, – пояснил ей непонятный момент, но она меня не понимала и все больше хмурилась. – Если говорить простыми словами, то ты приняла мою энергию и она рассказала твоей, что я для тебя не опасен, а скорее полезен. От того и твое доверие.

– Тая вырубилась не от голода и усталости?! – воскликнула, уставившись на меня своими огромными глазами. – Хранитель говорил, что лайсу могут подпитывать ее родственники, муж и хранитель.

– Хранитель у тебя есть, муж тоже. А вот я решил записать себя в твои отцы.

– Ох уж этот ваш дивный мир магии и энергий! Все так просто и понятно одновременно, но так необычно для меня.

– Наш. Этот мир наш. И ты его главная ценность, – поправил свою маленькую, наивную и такую открытую девочку.