ГЛАВА 22

Люба

С тех пор когда я последний раз видела Рагона, прошло уже четыре дня, сегодня было утро пятого и мое настроение медленно катилось вниз. За все это время случилось столько всего, но только не то, чего я так сильно ждала. Вроде бы замужняя лайса, а подпитывает меня названный отец, в то время, как мой горе муж шастает по болотам и болтает с туманником. И то, об этом мне рассказал Колючка, заскочивший на несколько секунд, чтобы меня проведать.

Каждый день без Рагона, я проходила разные стадии состояния. Начала с «Явится, я ему все выскажу», а сейчас сижу и согласна уже простить ему Фиру, долгое отсутствие и все на свете, только бы он был рядом. Какой-то частью себя я понимала, что мне нужна была эта разлука, чтобы осознать свои чувства к инопланетному гиганту, моему психу. Но с другой стороны, я бы это осознала, даже если бы мы не разлучались, пусть бы на это ушло больше времени, зато мою душу не терзало бы чувство одиночества.

Я скучала по его глазам, которые сужались от злости и сверкали от радости. Мне не хватало его кривой улыбке и ощущение шрамов под моей ладонью. А невозможность прижаться к горячему, сильному телу, вгоняла в тоску, которую мне помогали развеять Широ и Нарим. Узнав поближе этих потрясающих мужчин, почувствовав их любовь и заботу, я всем своим существом приняла их как родных мне существ и обращалась к ним не иначе как деда и папа. Мужчины были не против и каждый раз, слыша от меня эти обращения, расплывались в улыбках, а их глаза сияли искренними любовью и счастьем.

Я даже с Саримом успела поболтать один раз по связи, дед же связывался с ним несколько раз в день и потом подробно пересказывал мне и папе их разговоры. Я в свою очередь рассказала мужчинам о себе, как жила раньше, как попала на дрейфующую планету, не забыла упомянуть и про первую встречу с Рагоном, от чего оба наших старших родственника, грозились его как следует поколотить, но слава богу, на пятую конечность мужа больше не покушались.

Как бы сейчас мне не было тяжело, но я ни о чем не жалела и любила мужа таким, какой он есть. Все мы были молоды, все совершали и продолжаем совершать свои ошибки. Я была благодарна судьбе за то, что она послала мне сильного мужчину который не бросил незнакомую, слепую девушку в беде, который дал мне возможность пройти перерождение и терпел язвительность Колючки. Благодаря Рагону и его, местами грубому, местами нежному и трепетному отношению, я смогла узнать, что такое любовь. И пусть его все ругали за необдуманные поступки, я понимала, что он просто пытался меня защитить, а уж получилось, как получилось. В этом нет его вины. Окончательно я в этом убедилась, когда при нашей беседе, Сатив обмолвился о том, что Фира пыталась меня оболгать, но мой гигант ей ни капли не поверил и теперь она ожидает вынесения приговора наравне со всеми заговорщиками, которых поймали.

Сегодня я осталась одна. Дед с папой больше не могли сидеть здесь вместе со мной, им надо было присутствовать во дворце, для того чтобы вынести приговоры. Меня не взяли, опасаясь за мою безопасность и психическое состояние, ведь намечались казни, а это зрелище не для нежных и трепетных созданий. Это не я сказала, а дед. Папа поддержал и обещал вернуться за мной сразу после приведения в действия всех вынесенных приговоров. Я спорить не стала и хоть и понимала необходимость принятия жестких мер, но смотреть на то, как лишают жизни разумных существ, не хотела, даже если они заслужили такой конец.

Дом был непривычно пуст и тих, даже находясь на кухне и поедая заботливо оставленный папой завтрак, я не могла отделаться от ощущения, что вот прямо сейчас распахнется дверь и дедушка, улыбнувшись, пожелает мне доброго утра. А следом войдет папа, потреплет меня по макушке, наденет фартук и засуетится возле плиты.

Кое-как доев, сполоснула тарелки и какое-то время слонялась по дому, пока не замерла возле окна, за которым медленно и лениво кружились большие, пушистые снежинки. Они мне напомнили мне последний день на Земле. В тот, предновогодний вечер, шел такой же снег и мне было так же одиноко. А еще, было немного обидно от того, что я так и не смогла загадать свое желание, под бой курантов.

Всю свою жизнь я мечтала обрести семью, быть счастливой от осознания того, что меня любят просто за то, что я есть. Часто представляла, как мы, шумной семьей будем отмечать праздники и дарить друг другу подарки. Мое желание осуществилось на четверть. Семью я обрела, даже мужем обзавелась, только не чувствовала себя счастливой и так и не отметила ни одного праздника в шумном кругу друзей и родных.

– Не нужна даже собственному мужу, – прошептала едва слышно, коснувшись лбом холодного стекла.

– Нужна, – раздался за моей спиной до боли знакомый голос и мне на плечи легли широкие ладони, не давая обернуться, но крепко и бережно прижимая меня к горячей груди.

– Рагон, – выдохнула, не веря в происходящее. Он здесь, рядом, не бросил. – Я…

– Шшш, подожди, не спеши меня выгонять. Я виноват, так сильно, что за всю жизнь не смогу искупить свою вину. Ты можешь от меня отказаться. Ты должна это сделать. Мне нет прощения, но знай, как бы ты меня не гнала, я всегда буду рядом, не захочешь говорить, буду молчать, не захочешь видеть, буду прятаться в тенях. Каждый день, словами, действиями и поступками буду умолять меня простить. Я был глупцом, но я исправлюсь, для тебя я буду тем, кем ты захочешь меня видеть. Прошу, дай мне шанс, последний, крохотный шанс, – последние слова он шептал, касаясь губами моей оголенной шеи и все крепче сжимал меня в объятиях, словно боялся, что я оттолкну.

– Ты меня бросил, – выплеснула на него свою обиду и Рагон вздрогнул словно от удара.

– Я не хотел… подумать не мог…

– Она натравила на меня этих чудовищ, они гнали меня как добычу.

– Прости, прости меня. Я придушу эту ненормальную, как только доберусь до клетки, в которой ее закрыл.

– Я тебя предупреждала, но ты мне не поверил, – продолжала глухо ему выговаривать.

– Мне нет прощения. Но поверь, теперь я буду прислушиваться к каждому твоему слову!

– Даже если я буду нести откровенный бред?

– Я буду не только слушать, но поверю и приму любой бред, ведь это важно для тебя!

– Отпусти меня, – попросила, едва прикоснулась пальцами к его рукам.

– Ты действительно этого хочешь? – спросил как-то обреченно и дождавшись моего кивка, медленно разжал руки, уронив их по бокам, безвольными плетьми.

Я же наконец-то смогла обернуться и посмотреть в любимое лицо искаженное непонятной для меня эмоцией. Мне же так сильно хотелось дотронуться до его шрамов, легко пробежать пальцами по неровным рубцам, прижаться щекой к его груди и слушать как бьется его сердце, чтобы до конца поверить в то, что он рядом. Но остался еще один не выясненный момент.

– Тебя не было так долго.

– Я пытался тебя найти, стремился к тебе всем своим существом, но туманник… – горячо заговорил, не сводя с меня настороженного и просящего ему поверить взгляда.

Никогда не думала, что глазами можно сказать так много.

– Взял тебя в плен и пытал? – приподняла бровь, слегка обозначив улыбку и мой гигант совсем немного расслабился.

– Ты даже не представляешь себе как, – тихо проговорил, не смело протяну руку к моей щеке и я не стала отказывать себе в удовольствии, прильнуть к шершавой, широкой ладони.

– Но ты смог вырваться из плена и пришел? – уже улыбалась, не таясь.

– Он сам меня отпустил и выкинул порталом в часе пути от этого дома. Я даже местность не сразу узнал. После того, как туманник два дня промывал мне мозги, не удивительно. Он отчитывал меня словно нашкодившего мальчишку, а я сидел и молча давился горькой правдой. Он сказал, что я тебя недостоин и я с ним согласен, вот только уже не смогу. Без тебя не смогу совсем.

– Без меня и не надо, – подалась к нему и прижавшись к груди, услышала как громко и часто бьются его сердца.

– Ты не пожалеешь, – судорожно сгреб меня в объятия.

– Я верю.

– Ты невероятная! Я так скучал, так хотел, чтобы ты была рядом.

– Так сильно скучал, что сейчас не хочешь меня целовать? – просунула руки под его одежду, касаясь ладонями обнаженной, горячей кожи.

– Я не остановлюсь. Просто не смогу.

– Очень на это надеюсь, – прижалась к нему как можно тесней, откровенно провоцируя.

– Ты же понимаешь, что сейчас произойдет, если ты…

– То, что должно было произойти уже давно?

В ответ он лишь посмотрел на меня обжигающим взглядом, подхватил на руки и легко взлетел по лестнице. Распахнув ногой дверь в свою комнату, в которой я спала все это время, застыл на пороге, глядя на кровать.

– Они пахнут тобой, – пояснила, зачем стаскала на кровать все его вещи, которые хоть немного сохранили запах Рагона.

– Теперь они будут пахнуть нами, – пообещал и захлопнул ногой дверь спальни.

Рагон

Бесшумно передвигаясь, выскользнул из спальни. Обернулся на пороге и с нежностью посмотрел на свою спящую девочку. В груди что-то росло, ширилось и приятно сжималось, от всех тех чувств, что я сейчас испытывал. Моя нежная и страстная жена сладко спала, а я не мог, боялся, что засну, а проснувшись, пойму, что все это было всего лишь сном. Может быть глупо, но я всю жизнь рос со знанием того, что лайсы больше не рождаются, что я могу быть счастливым с обычной девушкой, но моя семья при этом никогда не будет полной. Но надежда всегда жила во мне, пока однажды тихо, не скончалась от съедающего душу одиночества.

И вот сейчас, я получил то, на что уже и не надеялся. Получил и едва все сам не испортил. Люба простила, я это видел, а после закрепления нашей связи и почувствовал, вот только сам себя я вряд ли когда-то смогу простить. Быть может оно и к лучшему, если буду помнить, не совершу снова таких же глупых ошибок.

Простила, приняла и любит всем сердцем, меня, урода обделенного мозгами. Она… Она… Да я даже слов и определения не могу подобрать, чтобы они в полной мере описали мою жену. Она невероятное и самое прекрасное, что со мной когда-либо случалось. Чудо. И мою лайсу надо накормить. Да и связаться с Сативом тоже надо.

В нашей спальне мы провели три прекрасных дня и не менее прекрасных ночи. Выходили поесть и узнать от братца последние новости. У них, во дворце, все шло просто замечательно и скоро нам можно будет вернуться, не опасаясь за жизнь Любы. Я знал, что наше время наедине подходит к концу, но все равно не приятно удивился, когда, в очередной раз, спустившись на кухню, мы застали там хмурого Широ.

Единственным плюсом в присутствии дяди было то, что нас ждала уже приготовленная еда.

В отличие от меня, Люба была очень рада незваному гостю и с криком «Папа!», бросилась тому на шею.

– Папа? – повторил словно эхо.

– Превратности судьбы, – лениво изрек хранитель, развалившись на диване в виде кота.

– Колючка! – снова восторженно воскликнула Люба, бросившись тискать пушистого.

– Ты и умершая принцесса..? – тихо задал вопрос Широ, пока Люба с котом не обращали на нас никакого внимания.

– Названный, – отрицательно качнул он головой. – Моя малышка сама так захотела, сказала, что гордилась бы таким отцом как я.

– Она МОЯ малышка, – не сдержал инстинкты собственника, но сразу же об этом пожалеет, так как оказалось, что только Люба не обращала на нас внимания, этот же пушистый коврик…

– О смотри! – взвыло это чудовище в попытке переключить внимание жены на другой объект. – Твой псих сейчас кинется на нашего папу с кулаками!

Моя девочка тут же перестала зацеловывать кота и внимательно посмотрела на нас. Я уже напрягся, ожидая услышать ее оправданный укор, как вдруг хранитель начал сдавленно мякать.

– Все, все! Я все понял! Любимого мужа не обижать! Я правда понял! Хватит меня уже так сжимать!

Все внутри затопило приятным теплом. Любит, защищает. Моя маленькая воительница!

– Прости, слияние, инстинкты, – сжал плечо дяди, в знак извинения.

– Не стоит, – качнул он головой с грустной улыбкой. – Я все понимаю. Садитесь за стол, через час нам надо быть во дворце.

Люба наконец-то отпустила кота, чему тот был несказанно рад и снова развалился на диване, я же помог жене сесть за стол и принялся за еду.

Широ все это время молчал, задумчиво глядя в не большое окно, Люба то и дело кидала вопросительные взгляды в спину дяди, и закончив с едой, не выдержала:

– Папа, что-то случилось?

Широ оторвал свой взгляд от окна и задумчиво посмотрев на нас, отрицательно покачал головой.

– Па-ап? – не повелась на это Люба. – Что-то с Нарсом? Я могу чем-нибудь помочь?

– Только ты и можешь, – прошептал сдавленно, кинув на меня извиняющийся взгляд.

Вот тут-то я и напрягся, еще не понимая, что происходит, но предчувствуя огромную проблему.

– Тогда не печалься, – Люба встала, подошла к дяде и крепко его обняла. – Раз я могу помочь, то обязательно это сделаю. Сейчас быстро подыщу себе одежду и полетим.

– В прихожей несколько пакетов. Выбери то, что тебе понравится, а остальное оставь здесь. В замке полно одежды сшитой по твоим меркам.

– Спасибо! – просияла улыбкой малышка. – Не стоило так заморачиваться, мне бы хватило и нескольких костюмов.

– Вот об этом и скажешь отцу. Короля было не остановить, – впервые улыбнулся Широ, радостно и открыто. – Беги, – подтолкнул Любу к выходу и перевел на меня тяжелый взгляд.

– Что она должна будет сделать? – спросил, сжимая руки в кулаки.

– Заставить биться второе сердце Нарса, – сказал и тут же напрягся, следя за каждым моим движением.

Оба моих сердца сначала остановились, а затем забились с огромной скоростью. Первое и яркое желание, разорвать всех, кто попытается отнять у меня Любу. Второе – забрать и спрятать ото всех. И только представив се это в красках, я начал понемногу успокаиваться.

Я не мог винить дядю за то, что он пытается спасти своего сына. На его месте, я бы сделал все возможное и не возможное тоже. Нарс и мне не чужой, но отдать свою лайсу… Если Люба спасет его, то погибну я, ведь жить без нее уже не смогу. Если останется со мной, то Нарс умрет. Безвыходная ситуация, ведь для того чтобы запустить второе сердце Айда, лайса должна принять его всем сердцем и душой. Должна принять… принять…

– Должна принять… Нет четкой формулировки, что лайса должна принять Айда мужем.

– Ты смотри! Можешь когда хочешь! Я тобой даже загордился! Надо почаще тебя к туманнику отправлять, – не смог не влезть со своими комментариями кот.

– Она может принять его как брата, – присел дядя на стул рядом со мной.

– Но и тут есть один маааленький, но очень важный момент, – принял свою истинную форму хранитель. – Если в ее сердце не живет любовь к тебе как к мужу, то ее энергия может избрать себе в спутники Нарса.

– Она любит, – проговорил твердо и уверенно. – Сильно и искренне, – добавил с улыбкой и меня наконец-то отпустило напряжение.

Я сам это видел, чувствовал в каждом ее прикосновении, в каждом взгляде, я читал это в ее эмоциях по нашей связи. Однажды я уже ошибся, не поверив своей малышке, второго раза не будет.

– Спасибо, – выдохнул Широ и его тело покинуло напряжение. – Я перед вами в неоплатном долгу, – посмотрел мне за плечо, туда, где стояла вернувшаяся Люба.

– Ну пап! – возмутилась она, положив свои крохотные ладошки на мои плечи. – Какие могут быть долги в семье?!