Глава 57. Стельмах

Утро начинается на нервах. Ночевал дома и, как следствие, спал один. Да и вообще не спал. После вчерашнего разговора со следователем, которому Серганов собрался передать "мое дело", мало того, что мысли в лихорадочном хороводе носились в голове, соображая, как выпутаться из этого дерьма и не налететь на подписку о невыезде, так еще и Лия к себе не пустила.

Пока еду на работу, думаю, какой же я счастливый сукин сын. Потому что только великая случайность направила Димыча именно к тому мужику, чью жену тогда — много лет назад — мы с другом вытащили из полыхающего сервиса. Уж не знаю, каким чудом, но он вспомнил меня и обещал на пару дней придержать Серганова на тот случай, если он все-таки решит дать ход прошлой "грязи".

День на работе начинается с вагона и маленькой тележки документов на подписи. Открыть фирму — одно, а вот закрыть, да еще и перепродать — совсем другое.

— До совещания меня ни для кого нет, — даю указание секретарю, пролетая мимо. Очередная встреча с адвокатами, очередные убытки и камни в наш витраж.

— Но, Артем Валерьевич, там вас… — тараторит молодая девушка, вот только продолжение фразы не слышу. Открываю дверь в свой кабинет и прирастаю к бетону на пороге, встречаясь с пристальным взглядом знакомых глаз.

— Вера?

— Здравствуй, Артем. Мы можем поговорить?

Смотрю на секретаршу, которая от стыда не знает, куда прятать глаза, и киваю, намекая, что ей неплохо было бы удалиться.

— Присаживайся.

Закрываю дверь и мысленно соображаю, к чему на этот раз готовиться? Какими словами и от какой херни отбиваться?

— Я постою. Я всего на пару слов.

— Как знаешь, — прячу руки в карманы брюк и останавливаюсь у окна в ожидании.

Вот какой раз уже смотрю на Веру и не перестаю восхищаться тому, какая она донельзя спокойная и уравновешенная женщина, особенно на фоне своего мужа. Думаю, только благодаря ее покладистому характеру и, надо полагать, сильной любви, они столько лет прожили вместе с Димычем. Потому что, как показала практика, Серганов далеко не подарок, а Алия — их поистине адская "смесь". Характера в моей девочке столько, что сам ее батя позавидует, но такая же утонченная леди до мозга костей — и это в мать. А сейчас эта самая мать "сканирует" меня взглядом от макушки до пят. В бежевом пальто и с шелковым платком на голове, с кожаными перчатками в руках и аккуратной сумочкой на плече — идеальный образ идеальной женщины. И она молчит, да так, что мне становится неловко. Смешно, но именно в этот момент в голове всплывает мысль, что вообще-то это моя теща. Пока неофициальная, но тем не менее… и всего на пять лет старше меня. Н-да уж, Стельмах, но сердцу-то не прикажешь, как оказалось.

— Я не знаю, какого мнения ты о наших с твоей дочерью отношениях, — наконец нарушаю эту гнетущую тишину, — но я…

— Вам нужно уезжать, — резко перебивает меня женщина. На лице решимость и непоколебимость. Вот теперь ясно, от чего сейчас будем защищаться. Что еще прилетит в мой адрес?

— Я по этому поводу все сказал Дмитрию, — сжимаю челюсти от злости. Конечно, а чего еще ты ожидал, Стельмах? Для их семьи ты абсолютное зло. Черт с рогами.

— Ты не понял меня, Артем, — тон становится мягче. — Я имела в виду не тебя конкретно.

Молчу. Упрямо жду продолжения, и Серганова Вера удивляет своими следующими словами:

— Забирай Лию и Майю. Уезжайте.

Как гром среди ясного неба. Я ожидал всего чего угодно, но не этого.

— Что?

— Увези их отсюда, Артем.

Обхожу стол и присаживаюсь на деревянную поверхность, складывая руки на груди. Шок? Абсолютный. Ни слов, ни мыслей — каша в голове.

— В чем подвох?

— Нет здесь подвоха, — едва слышно уверяет женщина. — Эта война ни к чему хорошему не приведет, — уголки губ опадают в печальной улыбке. — Вы все до ужаса упрямы! И какое бы мнение о Дмитрие ты сейчас не нарисовал в своей голове, он любит свою дочь. И внучку. То, что он творит — это способ защитить.

— Защитить Лию от меня. Я понял, — киваю и тут же усмехаюсь, — вот только он не думает, что ей не нужна от меня защита. Каким бы дерьмом я не был, но с ней… — не идут слова, чтобы описать все то, что внутри. Не умею я признаваться и душу изливать. А чувства, эмоции захлестывают и не укладываются уже даже в это пресловутое “люблю”. — Другой.

Вера молча кивает головой, и по взгляду вижу — понимает. Удивлен, потому что мне казалось, как минимум, она меня ненавидит еще с того приема, но она понимает. И принимает то, что происходит между мной и ее дочерью.

— Он думает, что ты зло, от этого и защищает. Согласись, его можно понять, у меня, как у матери, тоже сердце разрывается. Ты наш ровесник, Артем, а она еще совсем девчонка.

— Девчонка, которая уже воспитывает дочь. Мою дочь! И прекрасно воспитывает. И нет, вам пора смириться, что Лия не ребенок, Вера.

— Я смирилась с этим еще с рождением Майи. Она стала другая. Стала серьезней. Потому что я мать и сама через это прошла. Но для отца… она всегда будет маленькой девочкой, и ты поймешь это, когда незаметно полетят год за годом, и наша мышка вырастет из кудрявой девчушки во взрослую девушку.

На этот раз молчу и просто отвожу взгляд. Потому что она права. Чертовски права. Я могу это понять, примеряя на себя ситуацию "Димыча", но даже если бы и так…

— Я бы не пошел против желания дочери. Я бы психовал! Несомненно. Возможно, начал бы творить херню, как твой муж, но в конечном счете я бы смирился.

— И он примет это. Но до того момента тебе нужно увозить Алию отсюда, потому что я боюсь, что его слова про то досье — далеко не шутки. Пыталась найти его в сейфе, хотела, смешно, конечно, — усмехается Вера, — украсть документы у мужа. Но я их не нашла.

— Не нашла потому что Серганов вчера отдал заявление знакомому следователю.

— Уже?

— Как видишь. Вчера я ездил на встречу с ним, и по счастливой случайности нам удалось договориться об отсрочки рассмотрения. Но у меня буквально пару дней. Потом меня посадят под подписку о невыезде, если я за эти дни не найду способ выпутаться из этого… кхм.

— Дима боится, что Лия однажды останется с разбитым сердцем. Думаю, его как отца это оправдывает.

— То, что он меня посадит, отцом года его в глазах дочери точно не сделает!

— Вот именно. Узнай Лия, что творится в ваших, так называемых, отношениях, я не сомневаюсь, что она примет твою сторону, Артём. И он будет подавлен таким решением. Это будет для него ударом.

— А отъезд не будет таковым? Почему тогда ты просишь увезти их? Разве не проще играть на одной стороне?

— Потому что вижу, что любит. И что ты любишь. Поступи правильно. Хоть ты останови эту глупую войну. Если не ради меня или себя, то ради Алии.

— И почему ты мне доверяешь? Ты могла пойти с этим разговором к дочери, так было бы проще, разве нет?

Вера, устало вздохнув, развернулась и пошла на выход. Слишком резко и неожиданно. Уже готов был услышать, как хлопнет дверь, но женщины этой семьи не перестают удивлять. Уже положив руку на ручку двери, она оборачивается.

— К тебе я пришла потому, что ты мужчина. Ты должен принять решение, и она тебе доверяет. А почему я тебе доверилась? — пауза, и легкая улыбка на губах. — Я люблю свою дочь. И я желаю ей настоящего женского счастья. Как бы там ни было, но его подарить ей можешь только ты, Артем. Она, конечно, и не догадывается, но я прекрасно знала о ее влюбленности в тебя с самой школы. Материнское сердце, оно такое, его не обманешь.

— Почему ты не говорила ей об этом?

— Потому что не хотела подогревать ее надежды. Как ни крути, но в то, что у вас может что-то получиться, я не верила до последнего. Ты старше, да и в другой стране… но в тот день, когда вы встретились на даче, мне стало предельно ясно, кто отец Майи и чем в конечном счете обернется эта история.

— Я не знаю, что сказать. Правда.

Вот к таким откровениям я точно был не готов. От кого-кого, но не от матери любимой девушки.

— Алия у меня очень упрямая девочка, и больше чем уверена, начала все это именно она.

— Спасибо, — все, на что хватает моего словарного запаса. Женщина кивает и уходит так же неожиданно, как и пришла. А я бесцельно рассматриваю стену кабинета и прихожу к мысли, что это решение о переезде должно быть за мной. И теперь уже как можно быстрей.

После появления в моем кабинете Веры не могу взять себя в кучу. Внутри какая-то необъяснимая тревога, которая и заставляет забить к черту на работу и поехать к моим девчонкам. Майя в саду, а вот Алия должна быть в офисе. Первым делом и держу туда курс. Знаю, что обиделась и злится, и, наверное, мне придется как-то вникать во все эти премудрости взаимоотношений семьи, потому что я ни хера не понял, что вчера сделал не так. Но факт остается фактом — моя девочка на меня обиделась. Да так, что даже ночевать к ним не пустила, что меня слегка удивило и выбило из колеи. Дома проворочался всю ночь, а утром, когда она должна была везти мышку в садик, позвонил. Упрямая Лия мне не ответила.

Заезжаю в цветочный за букетом алых роз и вспоминаю, что вчера утром у нее закончился любимый черный чай. Приходится, как истинному “каблуку”, заскочить в супермаркет. Приложив титанические усилия, вспоминая, что это была за марка, и устроив головомойку для парочки продавцов-консультантов, нахожу тот самый чай.

— Привет. Чуть не… — по привычке не стуча, захожу в офис Лии, да слова застревают.

Моей голубоглазой блондиночки в кабинете нет.

— Привет, Артем, кажется? — поднимается и выходит мне навстречу все та же миловидная девушка со смешным ежиком волос на голове, с которой я виделся после возвращения девчонок из отпуска.

— Да. Привет, Катерина, верно?

— Именно, — протягивает руку помощница Лии и улыбается. — Рада знакомству! Ты Алию ищешь?

— Да хотелось бы увидеться с этой упрямицей. Она вышла?

Чувствую себя глупо с этим огромным “веником” в руках, но даже мысли сдвинуться, пока не увижу любимую, нет.

— Она сегодня взяла выходной. Дома. Говорит, чувствует себя не очень.

Черт! Говорил же, что ей нужно в больницу. Вот же Сергановская порода.

— Понял. Спасибо!

— Да не за что.

От ее офиса в элитном бизнес-центре до их с мышкой дома всего десять минут езды. Но я, похоже, становлюсь сильно мнительным и уже сто первый раз набираю номер Алии, и ровно столько же на другом конце “провода” тишина.

— Да твою ж…. Лия.

Вот как чувствовал, что неспроста мне сегодня ровно не сиделось на работе.

Паркуюсь и едва ли не бегом, не дожидаясь где-то разъезжающий лифт, мчу по лестнице. Восемь этажей пролетаю одним махом, понимая, что все не так уж и плохо с моей физической формой. Стучаться в дверь не собираюсь, а сразу достаю свои ключи и открываю в надежде на то, что бзик прошел и Алия не закрылась на внутренний замок и сегодня. Да и пора ей привыкнуть, что уходяще-приходящим гостем я не буду. 1439f7c

Каково же мое удивление, когда открываю дверь и утыкаюсь взглядом в мужскую спину в черной куртке! Высокий парень, фигура которого до зуда в ладонях показалась знакомой. Давлю в себе желание выставить этого пацана вон в надежде, что, возможно, я ошибся. Однако все вполне встает на свои места, когда слышу голос этого визитера и его последнюю фразу, брошенную с таким рвением, что просто дух вышибает.

— Я буду отличным отцом для мышки.

Бойко так и уверено. Будь я чуть моложе и сдержанней, уже бы съездил ему по наглой роже, которую помню еще с вечера приема. Сдержался тогда — не факт, что сдержусь сейчас.

— У мышки уже есть отличный отец, — больше похоже на рык, но понимаю, что стремительно теряю контроль над своими эмоциями. — В новом не нуждаемся.

Не ревнивец? Даже самому уже смешно, Стельмах.

Прохожу в тесный для нас троих коридор и останавливаюсь напротив “гостя”, ожидая реакции. А лучше его гордо вскинутого подбородка и “самоустранения” вон из квартиры моих девчонок.

— Не понял. Ты что здесь забыл? — доходит до этого Егора явно долго, и доступно-популярно объяснить ему все-таки придется, что дорогу сюда лучше забыть.

— Приплыли… — слышу тихий выдох хозяйки квартиры и встречаюсь с испуганным взглядом голубых глаз.