Глава 20. К чему приводят слова

Стоит ли говорить, что я проснулся злым на весь мир? Чтобы не наворотить лишнего, собрался и с раннего утра ушел в Кардем. Там все еще бушевала ярмарка, и я надеялся, что ее водоворот отвлечет меня от желания стереть в порошок некоторых личностей. Не то чтобы слова Дара так меня задели. Хотя кому я вру? Задели! Да, он не прав. Да, я знаю, что он не прав, но от этого не легче.

Одно дело, когда тебя обвиняют в чем-то заслуженно. Совсем другое, когда возводят напраслину. И кто? Человек, чуть не погубивший отца? Можно сколько угодно толковать о бескровном исходе. Даже я, парень, далекий от политики, понимал: удайся Дарентелу его замысел, вспыхнули бы волнения. И были бы жертвы. Зато этот самый Дар, который чуть не вверг страну в хаос, рассказывает, как я запудриваю мозги студентам. Да они сами кому хочешь их запудрят! Один Лис чего стоит!

– С тобой можно?

Я подпрыгнул от неожиданности. Когда некий голос начинает разговаривать с тобой посреди леса, это повод задуматься о здоровье. Обернулся – легок на помине! Лис топтался на тропинке с таким несчастным видом, что мне оставалось кивнуть и продолжить путь. Только потом вспомнил, что следовало напомнить ему об официальном обращении. Но мы не в стенах академии, и странный рыжеволосый Лис – мой кузен. Пусть говорит, что хочет.

Лис молчал. Такой спутник не вызывал раздражения, потому что я мог спокойно думать о своем. И в то же время молчаливая компания – все-таки компания. Сразу стало не так одиноко.

– Ты злой сегодня.

Сглазил! Видит богиня, сглазил. Но так как причин срываться не было, ответил:

– Я не злой.

– Не ври. Ты бы видел свое лицо. Испугаться можно. Кто успел испортить тебе настроение?

– Дарентел, – ответ сорвался с губ раньше, чем я его осмыслил.

Лис задумчиво кивнул. Даже не удивился. Странный все-таки мальчишка. Настолько привык быть один? Потому что вступать в диалог он не торопился.

– Могу отомстить.

Предложение повергло сначала в удивление, затем в ужас. Так просто? Потому, что Дар испортил мне настроение? С чего такая честь?

– Не надо, – поторопился ответить. – Я справлюсь сам. А ты не ввязывайся.

– Хорошо, как скажешь, – мне показалось, что Лис расстроился. – Я мог бы снять чары с его меча. Его бы на части разорвало от гнева.

– Ага. Или он испепелил бы академию, – я прервал поток его фантазии.

– Профессора бы не дали, – Лис продолжал рассуждать вслух. – Не подумай, что я хочу кому-то зла. Просто наблюдал за Даром те дни, что жил в его комнате, и он мне не нравится. Прежде всего как человек.

Стоит признать, выводы Лиса меня заинтересовали. Все-таки кузен – посторонний, ему виднее.

– И к каким же выводам ты пришел? – спросил я.

– Тебе правда интересно? – спросил Лиссан и, не встретив возражений, продолжил: – Очень самовлюбленный тип. По велению гордости пойдет на все. Необщительный, подозрительный. Это от одиночества, конечно, но мне такие люди несимпатичны. Поэтому я и стащил у него сценарий. Думал, у него будут неприятности.

Вот и всплыла истина!

– Почему ты так решил? – спросил я.

– Как объяснить? – задумался Лис. – Когда меня переселили на второй этаж, в комнате не было лишней кровати. Будь я на месте Дара, приказал бы своим амбалам помочь мне разместиться. Или хотя бы поинтересовался, нужно ли мне что-нибудь. Вместо этого Дар сделал вид, что меня нет. Я ночевал в кресле, а утром пошел выбивать мебель. Все дни, которые прожил в этой комнате, только и чувствовал себя пустым местом. Мне это не понравилось.

– У него свои жуки-короеды в голове, – хмыкнул я.

– Возможно, но его однокурсники не такие. Они добрее, уж не знаю почему. И ты сам. Знаешь ведь, что я хотел украсть Реуса. Но идешь со мной рядом, разговариваешь, пусть тебе и не совсем приятна моя компания. Почему неприятна? – предупредил мой вопрос. – Потому что ты хмуришься. Настроение у тебя плохое, и ты предпочел бы идти один. Я же вижу. Только тебе меня жалко, поэтому молчишь и терпишь. Кстати, зря. Я не обижусь, если прогонишь. Привык.

Логика Лиса, а точнее, ее полное отсутствие, ставила меня в тупик. Я даже забыл о злости на Дара и сосредоточился на кузене. Он рассуждал неправильно. И в то же время я не мог объяснить, в чем именно. Просто понимал абсурдность его слов. Глупый мальчишка. Или слишком умный? И почему я не взял с собой меч? Он бы что-то посоветовал.

– Не забивай голову, профессор Аль, – улыбнулся Лис, обнажая острые клыки. – Я не опасен. Для тебя.

Вот уж утешил! И вдруг меня осенило. Лис может знать что-то о Владисе. Он много скитался, много слышал. И, в отличие от Микеля, не побоится дать ответы на вопросы. Только бы он что-то знал!

– Лис, скажи, – замедлил шаг, – ты знаком с неким Владисом?

– Лично – нет, – тряхнул Лиссан буйной шевелюрой. – Но наслышан. Нужны сведения?

– Нужны, – признал я.

– Зачем? Владу неинтересны академии. Если только…

– Только что? – захотелось встряхнуть Лиса, чтобы тот говорил быстрее.

– Владис – лидер одного из союзов людей с магическими аномалиями, – кузен ушел от ответа.

– Одного из?

– Не думаешь же ты, что он единственный додумался собрать вокруг себя чудовищ? Нет, Аль. Таких не меньше десятка, но группа Влада – самая большая в этой части Арантии. Он очень сильный лидер, харизматичный, я бы сказал. Заумное слово, но не придумаю другого.

– Что у него за сила?

– Увидишь – поймешь. – Снова темнит! – Прости, Аль, я не собираюсь раскрывать тебе чужие карты. Мало ли. Вдруг мне понадобится помощь Владиса. Чудовищу он не откажет. Но если ему попадешься ты, убьет и не задумается. Влад ненавидит людей. Больше, чем обычных магов, он ненавидит только… Угадаешь? Нет?

Лис дурачился, как ребенок. Ему нравилась наша игра умов. А я вдруг понял, что успокоился и тоже получаю удовольствие, разгадывая его тайны.

– Правящую ветвь Арантии, – закончил Лис свою мысль. – Допустим, Влад прознал, что старший принц в Кардеме. Что он сделает?

– Придет за ним, – ответил я.

– Браво! Угадал. Слышал, он попал как-то в тайную тюрьму крона. Из таких мест нормальными людьми не выходят.

– Тайную тюрьму? – от мысли о сырых застенках мороз пробежал по коже.

– Да. Специально для чудовищ. В столице есть такая. Знаешь, мне даже подумалось, что академия – попытка взглянуть, чего могут достичь маги с аномалиями, если их не пытать, а, наоборот, «погладить по шерстке».

Кто-то уже высказывал такую мысль. Когда-то давно. Но кто и когда? Неважно. Важно другое. Лис может оказаться прав. Потому что слишком много неясностей с академией. Слишком много вопросов.

– Не грусти, Аль, и не бери в голову, – отвлек меня Лис. – Нам хорошо в академии. Ты прекрасный преподаватель. Наслаждайся жизнью и не позволяй разным типам портить тебе настроение. А вот и Кардем!

Мы и правда пришли. Я хотел было продолжить расспросы, но Лис шмыгнул в ярмарочный вихрь и был таков. Я остался один. Побродил между лотков, выбрал необходимые вещи. Просто отдохнул. И лишь когда начало темнеть, решил вернуться в академию.

Сильно похолодало. Я кутался в мантию, дул на закоченевшие пальцы. И шел так быстро, что добрался до академии прежде, чем наступила абсолютная темнота. Хотелось одного – запереться в своей комнате, попросить у нугов чаю и весь вечер смотреть на огонь в камине. Но как часто наши желания не имеют ничего общего с тем, что получается в итоге! Стоило переступить ворота академии, как передо мною вырос Кримпольс.

– Профессор Дагеор! – заголосил он. – Профессор Дагеор! Там ваши студенты друг друга убивают!

Сердце остановилось. Кто? Где? Что делать? Вопросы искрами мелькали в голове, тут же сменяясь новыми.

– Сюда, сюда, – тащил меня Крим в сторону тренировочных площадок. – Мы пытаемся к ним пробиться, ничего не получается.

Деревья расступились – и я понял, что неприятности только начинаются. Потому что огромнее тренировочное поле то и дело озаряли вспышки – алые и синие. Молния и пламя. Дар и взрывашки. Кэрри вряд ли. Остается Кертис. Помчался туда, на ходу проклиная всех и вся. А когда приблизился, понял, почему парней не разняли – мощный защитный купол не пропускал никого внутрь и не выпускал магию Дара и Кертиса.

На то чтобы оценить ситуацию, ушли секунды, но мне показалось, что это длилось вечность. Дар и Кертис, уже довольно потрепанные, швыряли друг в друга всеми доступными заклинаниями. И только умело выбранное место для драки защищало их от смерти. У купола на коленях замерла Кэрри. Она вцепилась пальцами в волосы и тихо плакала. Рядом с ней суетилась Регина. Чуть поодаль – Джем и Дени. Оба пытались протаранить щит. К ним на помощь пришел Рикард. Но купол не сдавался.

Айдора, Филор, Элена, Милли, еще три профессора – никто не мог разрушить заклятие Дарентела. В том, что щит мастерил принц, я не сомневался. Кертису такое не под силу, а Дара учил Гаденыш.

– Аль! – воскликнула Элена и бросилась ко мне. – Сделай что-нибудь!

А что я мог сделать? Не мне работать с таким уровнем защитной магии. Перевел взгляд на Милли. Она плела заклинания, швыряла их в щит одно за другим. Ничего.

В то время под куполом битва переходила в решающую стадию. Одежда Кертиса и Дара превратилась в лохмотья. Кожу обоих покрывала копоть. И никто не собирался сдаваться.

Кертис кидал огненные сгустки один за другим. Дар большей частью уворачивался, изредка пытаясь задеть противника молниями. И мне это не нравилось. Пока что принц держал контроль, но было видно, что он вот-вот рухнет. По спине липкими коготками пополз страх. Как их разнять?

Кертис понял, что его стараются выманить, и всего на мгновение остановился – наверное, чтобы выбрать новую тактику. Это мгновение стоило ему слишком многого. Пространство под щитом заискрило. Казалось, что сияет сам воздух. А затем в Кертиса полетел огромный сине-белый шар.

– Ставь защиту! – гаркнул я. – Что, совсем ум потерял?

Кажется, Кертис меня услышал, потому что в последний момент выставил ладони перед собой и произнес формулу абсолютной защиты, которую мы проходили на первом курсе. Да, его сила не могла соперничать с молнией Дара. Кертис отлетел назад, ударился о купол и осел на землю. Я ожидал, что Дар остановится. Но не тут-то было. Тело принца сияло, как тот шар, – белыми и синими сполохами. Искры струились по волосам, коже. Вот только если Кертису огонь никогда не причинял вреда, то молния жгла Дара, оставляла следы.

«Он убьет Кертиса!» – мелькнула страшная мысль.

Я должен помочь. Как?

– Можно мне? – тихий голос откуда-то сбоку.

Лис. Он шагнул вперед, опустил руки на купол, прислонился к нему лбом и что-то зашептал. Я увидел, как слабеют нити заклятия. Но времени было слишком мало. Милли подключилась к Лису. Поздно!

Дар налетел на Кертиса, и они кубарем покатились по земле, оставляя за собой выжженную землю.

– Сдохни, – я скорее прочитал по губам принца, чем расслышал во всеобщем гомоне и криках.

– Дарентел, стой! – попытался перекричать шум. – Она не простит!

Дар обернулся ко мне – всего на мгновение. Он был безумен. В его лице не осталось ничего человеческого. Только желание убивать.

– Держите, профессор, – Кримпольс снова появился так неожиданно, что я отпрянул. Он протягивал мне меч. Точно! Реус может поглотить любое заклинание! Щит и так трещал по швам. Я замахнулся и обрушил Реуса на тонкую пелену, которая на деле была прочнее стали. Раздался треск, и в куполе образовалась дыра. Я кинулся туда, плохо осознавая, что делаю. Схватил Дара за обрывки рубашки и отшвырнул от Кертиса. Дар врезался в остатки собственного щита. Попытался подняться. Мало?

Я занес меч. Убью, но не позволю навредить Кертису.

– Профессор, нет! – долетел вопль Кэрри.

Она рванулась к нам, отталкивая прорвавшихся Милли и Элену, замерла передо мной и вцепилась в рукоятку меча.

– Не надо, – сквозь рыдания я с трудом понимал, что она говорит. – Пожалуйста.

Я бы остановился, если бы за ее спиной не поднялся Дар. Он схватил Кэрри и оттолкнул в сторону, оставив на тонком запястье след от ожога.

– Вот мразь! – с трудом узнал собственный голос, швырнул меч на землю и ринулся на него. Во тьму магию! Придушу голыми руками!

– Аль, не надо, – это уже Милли и Элена. Девушки повисли на мне, мешая двигаться. Айдора и Филор схватили Дара. Айдора произнесла что-то, и молния погасла. Дар упал на колени, обхватив голову руками. Жалости к нему не было. Я отвернулся, высвободился из хватки своих защитниц и пошел к Кертису. Кэрри уже была рядом с ним. Вцепилась в брата и тихо всхлипывала. Главное – жив. А ожоги вылечат.

– Что это было? – спросил у студента.

– Поединок, – тот отвел взгляд.

– Какого темного, Кертис? Ты знал, что он сильнее? Знал, что он не контролирует себя? Так что за спектакль вы мне тут устроили?

– Простите, профессор, – Кертис опустил голову. – Я хотел с ним поговорить, чтобы он оставил Кэрри в покое. Но разве с этим типом можно разговаривать?

Пришлось признать, что нельзя. Я сам не мог.

– Я вызвал его на поединок. Это моя вина.

– А щит? Тоже ты ставил?

Кертис отрицательно покачал головой.

– Молодцы! Что вам еще сказать? Браво! – хотелось прибить обоих. – Собрали всю академию. Опозорили меня, декана, ректора. Здесь вам что, военная школа? Арена для поединков? Что молчишь?

Меньше всего на свете я ожидал увидеть слезы. Две светлые дорожки по черным от копоти щекам. Кэрри тут же повисла у брата на шее, зашептала что-то успокаивающее. И мой гнев тоже остыл, будто не было.

– Джем, Дени, отведите его в медпункт, – попросил я уже спокойно. – Жить будешь?

Кертис кивнул.

– Вот и отлично. Я зайду чуть позднее. Теперь вторая сторона конфликта.

Развернулся к Дарентелу. Принц уже поднялся на ноги, хоть и выглядел так же плачевно, как Кертис. Его руки покрывали ожоги. Остались следы на шее и висках. Но Дар выглядел как никогда гордо. Вот уж кто прощения просить не будет. Даже совесть не замучает. Я не знал, что ему сказать. И не хотел говорить. Потому что в этом не было смысла. Разве можно сражаться с призраками в чужой душе?

– Провались ты в бездну, – тихо сказал я и собирался уйти, как вдруг передо мной вынырнула Кэрри.

– Не хочу больше тебя видеть, – холодно, колко сказала она принцу. – Не приближайся ко мне или моему брату. Никогда.

Лишь на мгновение лицо Дара исказилось, чтобы снова превратиться в бесстрастную маску. Я знал, что о нем позаботятся, – Айдора уже хлопотала вокруг, как квочка. Поэтому пошел следом за умчавшейся Кэрри. Милли и Элена тут же окружили меня. Подобрал меч, мысленно извинился, что оставил на земле. Реус пробурчал что-то недовольное, но спорить не стал.

– Успокойся, – Милли прижималась к моему плечу. – Ты сам не свой.

– В кои-то веки я с ней согласна, – присоединилась Элена. – Угомонись, братец. Все живы. Не дураки, выбрали защищенное место. Даже ушли на своих двоих. А ты белее мела.

Я слушал их – и не слышал. А если бы мы с Лисом вернулись позднее? Что тогда? Резервы тренировочного поля небезграничны. Обернулся – Лиса уже не было на месте боя. Умеет он неслышно исчезать. Надо было справиться с эмоциями, побыть одному. Не хотелось видеть ни Милли, ни сестру.

– Оставьте меня, – попросил девушек.

Те понятливо кивнули и свернули в больничное крыло, вместо того чтобы подняться со мной на второй этаж. Я медленно вошел в комнату, повесил Реуса на стену, вытер с меча пыль. Мысли пока старался задвинуть на задворки разума. Успокоиться? Я и так спокоен. Настолько, что готов был убить человека. Вряд ли убил бы, конечно, но решимости хватало. Треклятый принц. Сегодня же напишу Верховному жрецу, чтобы прислал еще нескольких телохранителей. Кстати, где те двое? Снова отлеживаются где-нибудь? И пусть охрана ходит с ним повсюду, даже в купальню. Не для того, чтобы его защищать, нет. А для того, чтобы нас защитить от безумия Дара.