Глава 9. Спасение принцев – дело рук самих принцев

Настроение медленно приближалось к отметке «ноль». И кто в этом виноват? Я сам. Почему вдруг решил, что обязан спасать Дарентела? Да, с какой-то стороны я частично виноват в том, что с ним произошло. Но с другой… Если бы Дар не пытался убить собственного отца, ничего бы не случилось. И Гардену пришлось бы разыграть свою партию иначе, если бы он вообще на нее решился. Вот только сам Дарентел уверен: если бы крон не знал о заговоре, то… А что тогда? Допустим, Гарден все равно попытался бы убить Дара. Но Дар оказался бы жертвой коварного наставника, а не соучастником. Отсюда делаем вывод: Дар не особо сожалеет, что пытался свергнуть отца с трона. Жалеет он о другом – что отец об этом узнал. Что ж, Гаденыш воспитал достойного преемника. А значит, не стоит беспокоиться за принца. Сам нашел неприятности, пусть и выпутывается сам.

«Ты сегодня задумчивый, Аланел», – пробормотал Реус.

– Да, – по привычке вслух ответил я. – Наш дражайший принц уверил меня в своей ненависти. Вот теперь думаю – а стоило ли пытаться его спасти? Если он сам этого не желает.

«Нравится парню заниматься самобичеванием – оставь его в покое», – посоветовал меч.

– Ты прав, друг мой, – согласился я. – Что ж, забудем про всех принцев, вместе взятых, и займемся чтением полезных книг. Профессор эр Мурр посоветовал трактат по искажению магических потоков. Для иллюзиониста – именно то, что нужно.

«Мне нравится твоя тяга к самообразованию. Но не лучше ли присоединиться к Рамону на некоторых лекциях?» – спросил Реус.

– Возможно, но не сейчас. Стараюсь войти в рабочий ритм.

Нашу беседу прервал стук в дверь. Я отодвинул книгу и сказал:

– Входите, открыто.

На пороге замер Дарентел. Сначала я решил, что мне кажется. Затем – что ученики решили подшутить и создали иллюзию. Пока я искал подтверждение тому, что видел, Дар вошел в комнату и, не дожидаясь приглашения, сел напротив.

– Чем обязан? – поинтересовался я.

– Есть разговор, – хмуро ответил принц. – Радуйся, Дагеор. Твоя взяла.

– О чем ты? – умел этот парень говорить загадками.

– О сегодняшней тренировке, чтоб она провалилась! – похоже, Дар до сих пор злился. – Я все понял. Да, ты прав. Я не могу контролировать свою силу. И мне мешают эмоции. Но я ничего не могу с ними сделать! Это бесполезно, понимаешь? Как биться лбом о каменную стену в надежде, что она рухнет.

– А ты пытался? – прямо спросил я.

– Биться лбом? – недоуменно уставился Дар.

– Нет! Взять под контроль эмоции. С того дня, как прибыл в академию, что ты сделал для того, чтобы успокоиться? Стать сильнее? Не в магии, а как человек?

Дарентел молчал и сверлил меня взглядом. По-видимому, ему не хотелось отвечать. А я ждал, потому что надоело толкать его в спину. Пусть хоть что-то сделает сам!

– Ничего, – признал принц, отводя взгляд.

– Вот именно, ничего. Ты упиваешься своим гневом, ненавистью, болью. Отвлекись. У тебя есть редкая для принца возможность – учиться с другими студентами в настоящей академии. Да, группа сложная, но и ты не подарок. Хочешь быть лучшим? Старайся. Я тоже пришел сюда, владея магией иллюзии на уровне, достаточном для комедианта. А стал преподавать защитную магию. Думаешь, было просто? Никогда не было. Но я не жалею себя день и ночь.

– Я тоже, – прошипел Дар.

– Не лги себе и мне. Ты считаешь, что виноваты все вокруг. Я, твой отец, Гарден, возможно, Мартис. А кто виновен на самом деле?

– Хочешь сказать, я? – Дар смотрел на меня так, словно хотел убить.

– Именно это я и пытаюсь до тебя донести, – разговор утомлял, но радовало, что принц услышал хоть что-то из того, что ему доказывали мы с Кэрри. – Тебе есть к чему стремиться. Постарайся найти друзей. Не таких, как Гарден. Настоящих. Изучи что-то новое. Хватит сидеть под замком. Реши для себя, чего ты хочешь. За тебя волнуются брат с сестрой. Да и отец, скорее всего, тоже, раз уж выпустил из-под присмотра. Открой глаза, Дар.

Принц молчал. Он смотрел на Реуса, но, думаю, вряд ли его видел. Думал о чем-то своем. Последняя попытка? Почему бы и нет. В конце концов, что я теряю, кроме собственного времени.

– Дар, а тебе охрана мешает? – спросил я.

– Безумно, – ответил принц, не отводя взгляда от меча. – Что ты спросил?

Но ответ я уже получил. Значит, и правда пора отправить куда-то верных псов крона. Жаль, обратно во дворец не вышлешь. Да и справиться с ними будет нелегко. Уверен, крон прислал лучших из лучших.

– Не связывайся, – сказал Дарентел. – Они опасны, эти двое. Пусть бродят. Тьма с ними.

– Дело не только в тебе, но и в Лисе. Мальчишка их боится.

«Может, у него совесть нечиста», – вмешался Реус.

Дар вздрогнул. Неудивительно, что владелец одного ларабанского меча слышал другой.

– Думаешь? – на полном серьезе спросил он у Реуса. – Лис ведет себя тихо, с расспросами не лезет. Делает вид, что его вообще в комнате нет. Нормальный парень вроде.

«Значит, его угнетает постоянный конвой».

– Это более похоже на правду.

Я чувствовал себя лишним при этой безмерно познавательной беседе. Удивило еще одно – Дар обращался к мечу, как к человеку. Хотя разве я сам не ценю старину Реуса, словно друга? Чему уж тут удивляться?

– Я пойду, – Дарентел поднялся на ноги. – Спасибо, что уделил время.

– Кстати, а где твои надзиратели сейчас? – заинтересовался я.

– Не знаю, – Дар пожал плечами. – Я сбежал. Наверное, ищут меня.

Он вышел в коридор, а я так и остался сидеть в кресле. Мыслей прибавилось. Самых разных. И одна из них – мне удалось. Дар и правда услышал то, что я пытался до него донести. Глядишь, и с остальными доводами постепенно согласится.

Одна проблема хотя бы частично приблизилась к своему решению. И, стоит признать, на душе стало легче. Наверное, потому, что уже не ожидал, что принц хотя бы попытается понять мои слова. Вечер был в самом разгаре, и я решил пройтись. Но не бесцельно. Меня занимала Милли. И почему-то казалось, что обязательно увижу ее на том же месте.

Я вышел из общежития, прогулялся немного для вида, а затем тихонько подошел к той самой группе деревьев, где накануне встретил Милию. Пусто. Сердце укололо разочарование. Не то чтобы я хотел видеть ее. Но было весело подсаживать Милли на ветку. Как будто мы дети. Близость Милли рождала внутри ощущение тепла.

– Следишь, Дагеор?

Я обернулся. Надо же, пришел раньше, чем надо.

– Решил, как и ты, понаблюдать за студентами издалека, – ответил ей.

– Тогда почему ты еще не на дереве?

Пришлось забираться. Я уселся на широкой ветке и подал руку Милии. Подтянул ее наверх. Она села рядом со мной. Все окна студенческой половины светились. Лучше всего было видно комнату взрывашек. Кэрри сидела у зеркала и расчесывала роскошную шевелюру. Ее брат ходил из угла в угол и что-то ей выговаривал. Я даже догадывался что. Видел, как Кертис смотрел на сестру, когда она подошла к Дарентелу. Рикарда и Ардиса в комнате не было. То-то там мирно и спокойно.

Дени лежал на кровати и листал книгу. Микель что-то писал за столом. Тоже вдвоем. А где же Квинс? Окна Джема и Регины выходили на другую сторону. А у Дара окно скрывали занавески.

– Странно, – пробормотала Милли.

– Что именно? – спросил я.

– Никого из первокурсников нет на месте.

– Может, они в чьей-то комнате? Регины и Джема, например?

– Сам-то в это веришь? – покосилась на меня Милия.

– Не особо. Ладно, признаю, это странно. Скорее всего, замышляют очередную пакость. Ненадолго хватило науки.

Милли задумчиво кивнула. Мы продолжали сидеть на дереве. Милия думала о чем-то своем, а я… ловил себя на мысли, что совсем не хочу уходить. Мне было комфортно рядом с ней. Наверное, потому, что мы знали друг друга слишком давно и когда-то я испытывал к ней нечто большее. Но это было когда-то. А сейчас мы могли бы стать друзьями.

– Дагеор, ты ничего не слышал? – вдруг спросила Милли.

– Нет, а… – окончание фразы утонуло в треске. Мы с Милли полетели на землю. К счастью, падать было не слишком высоко. Милли смягчила падение щитом, а вот я приземлился на спину.

– Ал, ты в порядке? – склонилась надо мной встревоженная мордашка.

– Жить буду, – прошипел, пытаясь сесть.

– Не двигайся! Это может быть опасно. Надо позвать лекаря.

– Да все нормально, – мне удалось принять вертикальное положение. Ныл затылок. А спина точно будет синей. – Извини, пойду я лучше в комнату.

– Я тебя провожу, – засуетилась Милли. – Обопрись на меня.

Я хотел отказаться – не так уж сильно ударился, но… согласился. Обнял Милию за плечи и медленно поплелся с нею рядом. Мы миновали ступеньки, свернули в преподавательское крыло. Милли то и дело поглядывала на меня, словно боялась, что упаду.

– Спасибо, – остановился у своей комнаты.

– Не за что, – Милли старательно прятала взгляд. – Прости, это была моя глупая идея.

– Идея была хороша. Только ветка ее не выдержала.

Мы дружно рассмеялись. Напряжение, которое все время витало между нами, куда-то исчезло.

– Тебе нужно лечь, – напомнила Милли.

– Хорошо. Еще раз спасибо. Спокойной ночи.

Я притронулся к дверной ручке и понял, что не могу пошевелиться. Руки, ноги, даже губы. Тело парализовало. Как это понимать?

– Ал? – Милли прикоснулась к плечу. – Что такое? Ал, ты слышишь меня?

Промычал что-то невразумительно, надеясь, что Милия поймет. Убью того, кто это сделал! И вывод напрашивался только один – первый курс. Вот где они пропадали. Готовили для меня ловушку. Жить надоело! Выберусь – шкуру спущу с каждого. Лично. Или попрошу у взрывашек дрим-травы. Уверен, где-то хранится «золотой запас».

Мысли проносились в голове со скоростью света. А тело не шевелилось.

– Подожди, я применю развеивание, – суетилась вокруг Милли.

В спину дунуло ветром, и я наконец-то отцепил пальцы от дверной ручки. Милли всеми силами старалась сдержать смех. Но не получилось, и она звонко рассмеялась, хватаясь за бока.

– Вот умора! – хохотала она. – Да, с фантазией студенты. И как только додумались?

– Сейчас буду смеяться я, – вместо того чтобы вернуться в комнату, помчался в студенческое крыло, забыв о синяках и ссадинах. Они у меня попляшут! Все шестеро, чтоб им провалиться в бездну. Милли догнала меня.

– Дагеор, что за глупости? – пыталась удержать. – Они же студенты. Не показывай, что шутка тебя задела, – и дело с концом.

– Сам решу, как надо, – гаркнул в ответ и распахнул двери взрывашек. Первокурсники уже вернулись. И Рикард, и Ардис сидели за столом над книгой.

– Профессор? – встретил меня удивленный голос Кэрри. – Что-то произошло?

– Да, – зыркнул на невозмутимых подлецов. – Рикард, Ардис, пригласите сюда ваших однокурсников.

– Зачем? – спросил Рикард, не отвлекаясь от книги.

– Потому что. Я. Так. Сказал.

Парни медленно поднялись и пошли к двери. А мое безмерное терпение окончательно дало трещину. Пока их не было – а отсутствовали они долго, – перебрал в голове сотню планов мести. Но ни один не казался достаточно хорошим.

Наконец вся группа прибыла. Студенты косились на меня, как на какую-то зверушку, которая непонятно чего хочет. А мой гнев только рос.

– Зачем звали? – спросил Квинс.

– Раз звал – значит, надо, – так же презрительно ответил я. – Хочу знать только одно: кто установил ловушку на двери в мою комнату?

Студенты молчали.

– Спрашиваю еще раз. Или кто-то признается, или отвечают все.

Снова молчание. Впрочем, я не сомневался, что в произошедшем виновна вся группа без исключения. Разве что Лис выглядел растерянным. Вряд ли новичка взяли с собой.

– Что ж, – я взмахнул рукой, и шесть тел припечатало к стенам. И Лиса в том числе, чтоб неповадно было. Липкая паутина надежно припечатала студентов. Очередная иллюзия? Да. Но с усиленным заклинанием прочности. Сумеют развеять – значит, повезло.

– До утра провисите так, – сказал я. – Кэрри, Кертис, переночуйте у кого-то из ребят.

– Ну уж нет, – пропела Кэрри. – Упустить такой случай? Я лучше понаблюдаю. А выспаться успею.

Кертис согласно кивнул. Их дело. Хотят издеваться над пленными – пусть. Я не сомневался, что взрывашки не нанесут особого вреда. Только будут ерничать.

Первокурсники поняли, что я не шучу. Первый шок прошел, и они попытались вырваться. Ничего не получалось. Вместо растерянности на лицах появлялась ярость.

– Куратор Милия! – взмолилась Дилора.

– Вы заслужили, – припечатала Милли. – Второй курс, я знаю, что вы уважаете куратора Дагеора, но вздумаете мстить – учтите, я вас так накажу, что неделю сесть не сможете. Понятно?

Взрывашки закивали, но в глазах у них плясали искорки веселья. Никакое наказание не остановит, если захочется отомстить за меня. Надо будет с ними поговорить, чтобы не трогали Милию. А первому курсу полезно подумать о своем поведении.

– Доброй ночи, – сказал студентам и вышел в коридор.

Милия шла за мной. Стоило закрыть дверь, как она звонко рассмеялась.

– Да ты коварен, Дагеор, – сквозь смех проговорила девушка. – Просто жуть! А был таким добрым юношей. Ой, не могу!

– Пусть повисят, подумают. Часа через четыре иллюзия рассеется, – ответил я. – Спокойной ночи, Милли.

Девушка не ответила, только махнула рукой. Что ж, пусть веселится. Пока мои ребята не придумали очередную каверзу. А в том, что они придумают, я даже не сомневался.