Глава 15. Всё ради родины

Барон не приехал в театр! Тётушка молчит, я даже боюсь посмотреть на неё.

Ощущение, что вернулась в детство. Однажды мама расстроилась по своим каким-то проблемам, и сидела в кресле перед включённым телевизором, но смотрела с «пустоту».

Вот и Матильда сейчас точно также смотрит на сцену, а думает о своём. А мне жутко, ведь ещё неделю назад, она жила себе спокойно, без проблемных племянников.

Боюсь, что она и меня вместе с детьми сошлёт к кормилице, а может, и к лучшему...

— Я нечестна с тобой, Кэтрин...

Сквозь арию страдающей Маргариты до меня дошло, что Матильда что-то сказала.

— Что? Простите, не расслышала!

— Я НЕЧЕСТНА С ТОБОЙ! Прости, но ситуация действительно ужасная, дом в залоге, залог я оплачу, но у меня нет средств содержать вас, и дом, и карету, и вообще всё...

Мой ридикюль свалился с колен, пришлось наклониться, поднять и долго выдохнуть.

— А если я вам скажу одну тайну? — наклоняюсь к ней и шепчу на ухо, готовая спалить свой грандиозный секрет, но иначе, боюсь, моя дорогая Матильда не переживёт эту ночь.

— Какую тайну? Какие у тебя тайны, дитя? — она снова театрально махнула на меня платочком и промокнула уголки глаз.

— Я ошиблась этажом и влетела в ложу Её Величества! — выпалила, набрала в рот воздуха и зажмурилась, готовая получить от тёти подзатыльник.

— Ты что? Дева Мария! Ты хоть понимаешь, что натворила и это после газетных сплетен!

— Да, некрасиво получилось. Но я точно знаю, что королева почему-то крайне заинтересована в моём удачном замужестве, мне намекнули, что она сама...

Не успеваю подобрать слова, как тётя вспыхнула, вскочила с кресла и вышла из‚ложи. Я за ней. Мы почему-то ходим взад-вперёд по пустынному этажу. Она думает, а я как Пяточек за Винни-Пухом еле успеваю наматывать шаги следом. Со стороны мы выглядим комично, но юмором тут и не пахнет, наоборот, наши жизни сейчас зависят от милости Её Величества.

— Подозреваю, что ей нужно оставить наше имение свободным от банковского синдиката. Девочка моя, нам придётся просидеть очень тихо сколько-то дней, чтобы обойтись без новых скандалов, а потом приедет человек и скажет, что делать. Даже если тебе приведут горбатого жениха, умоляю, не злись, не обижайся.

Мы не выживем без состоятельного мужчины, заклинаю, это жертва. Но иного не дано. Деловой брак, тебе даже не придётся спать с ним, его просто сделают сенатором от нашего кантона. Вот и всё. Прими эту данность!

Она говорит, а по моим щекам текут слёзы, не для этого мне дана новая жизнь, чтобы вот так сливать её в унитаз с очередным козлом.

— Кэтрин, поедем домой, пока тихо и репортёры пьют в буфете, выйдем через чёрный ход.

И она потянула меня в тайные коридоры театра, мимо гримёрок, костюмерных и репетиционных залов. С каждым шагом мне всё хуже и хуже. Кажется, я не по коридорам спешу, а в ад. Уже ловлю себя на мысли, что обрадовалась бы и барону, ведь у нас даже есть общие интересы.

— Простите, я не смогу выйти замуж за кого попало, не могу. Я умерла и воскресла, и жизнь дала мне второй шанс.

— Не переживай, судьба жестокая дама, шанс дала, и также заберёт! Девочка моя, сейчас не время. Ты не посмеешь противиться приказу Её Величества. И я не посмею. Прими и живи, иначе, работный дом, долговая яма, представляешь, как там обходятся смотрители с такими, как ты? Милая, смирись, замужество — это спасение! Единственное, что я смогу, так это вымолить у королевы барона в качестве мужа. Сейчас он единственный, кто подходит на эту роль. И ты молись, только бы он согласился на её предложение! Ах, только бы согласился.

— Вы сами сказали, что мы не вправе решать за бога. Я буду молиться, чтобы ангелы устроили мою жизнь наилучшим образом.

— Это хитрая уловка, Бог на такое не купится, — фыркнула тётя, и я поняла, что в её жизни подобные мольбы были и не раз, настал мой черёд. Но я теперь верю в чудеса, а иначе на кой весь этот маскарад и сзади бант?

Вышли на улицу, какой-то парень сбегал за нашим кучером, и через пять минут мы уже мчим домой. Теперь уже в полной тишине. Нам не о чем говорить.

Ночь прошла ужасно, маленький Джулиан заболел, пришлось пригласить врача, только под утро малыш уснул. Мы, наконец, разбрелись по комнатам и отключились.

— Госпожа, проснитесь! Там к вам барон! — Жульет осторожно толкает меня за плечо и пытается разбудить, но не испугать.

— Кто? Барон!

— Да, у него такая немецкая длинная фамилия! На огромной машине приехал! Вот корзину роз привёз. Просит спуститься.

— А который час? Тётя встала? — подскакиваю, и горничная мгновенно начинает моё перевоплощение в темноволосую шатенку. Сеточка, парик, умывание, и домашнее платье поверх сорочки.

— Без четверти двенадцать! Он ждёт! А тётя плохо себя чувствует, но спустится чуть позже.

Ловлю себя на ужасной мысли, что рада этим цветам. Рада этому великану, что приехал сегодня к нам. Спаситель, пусть хоть так и с ним, чем с кем-то ужасным, типа Фабио.

Быстрее натягиваю парик, домашнее милое платье, слегка умываюсь освежающе прохладной водой и спешу покорять жениха тёмными кругами под глазами после бессонной ночи.

Пока нянчилась с детьми, поняла, что совесть мне не позволит оставить их. Бедная Летисия так и уснула, держа меня за руку. После предательства Марселы малыши никому не верят. Только мне. Подумала и снова слёзы на глаза.

Спускаюсь в гостиную и пытаюсь не выказывать эмоции. Особенно радости оттого, что он не горбун, а всего лишь безобидный сексист.

— Кэтрин! Добрый день! Не знал, что вы так поздно встаёте, — в голосе нотки тревоги.

Улыбаюсь устало и говорю, как есть.

— Сестра оставила племянников вчера, и Джулиан всю ночь плохо себя чувствовал. Мы по очереди дежурили у его кроватки и меняли компресс. Это не заразное, он лишь тоскует по семейному счастью.

Надо было видеть его взгляд. Думала, что получу очередной выговор. НО!

— Не знал, что такая юная особа способна, ответственно относится к женским обязанностям. Это лишь делает вам честь, дорогая! Простите, не хотел вас обидеть.

Надо же, как заговорил.

— Да, я понимаю, наше знакомство прошло несколько эксцентрично, однако страсть к автомобилям не отменяет мои нормальные человеческие качества: сострадание, ответственность, уважительное отношение и любовь к детям.

Вот и всё, без тётиных хитростей я сделала подсечку и поймала барона на крючок.

Или нет? Не я! А королева?

— Дорогая моя, я боялся вас и этой излишней шумихи вокруг семейства де Конте.

Но вчера Её Величество попросила меня об одолжении.

— Вы пришли не по своей воле? Вас заставили? — почти смешно, не я одна тут насильно замуж выхожу.

— Вы чудесная девушка, я для вас слишком стар, но королева просила за вас.

 — Прям просила? — от удивления вытаращила глаза. Кажется, я начинаю догадываться. Что-то тут нечисто с этим парнем, от него меня хотят убрать?

Но все оказалось прозаичнее.

— Да! Ваша огромная ферма занимает треть кантона, остальные земли — частные владения, и вполне успешные. Они собираются выдвинуть меня в сенат от вашего округа, но при условии, что я перекуплю права долга. Оставлю фермерские угодия свободными от экспансии банка, вы понимаете, о чём я? — Кайл опомнился и переспросил.

— Да, конечно, продолжайте, — выдыхаю с облегчением, никто не считает меня вертихвосткой, а просто спасают административный округ. Политика и никаких интрижек. Камень с души упал.

— Королеве нужен мой голос в сенате, скоро важное голосование, и наша родина в опасности. Меня наградят орденом за заслуги перед отечеством, и изберут в сенат, как верного короне представителя. Но для этого я должен жениться на вас, моя дорогая! Это некрасивая сделка и не делает мне чести, но с огромной радостью женился на вас, не задумываясь, но будь я моложе хотя бы на двадцать лет.

Однако обстоятельства толкают меня на этот шаг, и я с нежными чувствами его сделаю!

В этот момент, он довольно ловко опустился на одно колено и протянул мне в огромной руке малюсенькую коробочку с кольцом.

Не успеваю сообразить, как за моей спиной раздаётся громкий, торжественный голос тёти:

— Ах! Боже мой! Кайл, я молила об этом браке! Благословляю вас, дорогие мои.

Поцелуйте мою милую Кэтрин, она стесняется.

Барон также бодро поднялся, склонился надо мной и быстро поцеловал в губы.

Едва коснувшись. Я сцепила пальцы в замок, чтобы машинально не стереть след его поцелуя, это было бы слишком по отношению к «благодетелю», он не заслуживает такого отношения, честность меня подкупила.

— Дорогая, если вы не против, то составьте мне компанию за обедом, прокатимся по городу в машине, если хотите, то я уступлю вам руль. За городом на берегу реки есть отличный клуб.

Всё решилось за меня, и даже подкуп. Барон ни за что на свете не отступит. Орден, сенат, территории фермы, в королевстве вообще трудно купить земли, только вот в таком случае, как в нашей семье, когда бездарность типа Фабио разоряется.

И радость, и ужасная боль в душе, хорошо, что это барон, плохо, что он не тот, с кем я вчера так неудачно встретилась в театре.

Барон оценил, как на моём пальце сияет кольцо, довольно улыбнулся и протянул мне конверт.

— Это приглашение на бал по случаю дня рождения нашего молодого короля Тэодора, на балу Его Величество сделает предложение Австрийской принцессе Виктории. А вы приглашены, как моя невеста. Если нужны средства на наряды, смело присылайте чеки, но надеюсь на ваше благоразумие дамы. Мне ещё родину спасать! — какой у него довольный голос. Он спас родину, меня, короля с королевой и наши угодья. А для этого всего-то надо, жениться на красивой молодой девочке, внучке по возрасту. Меня неприятно передёрнуло, но тётя и барон посчитали это приятным волнением. А вот я ещё ничего не решила.