Глава 37. Монашка

 Мы с бароном проехали первый этап маршрута, дорога оказалась вполне приемлемой. Но вчера появились слухи. Что из-за вопросов безопасности, реальный маршрут трассы откроют за час до старта.

— Кэтрин, вот это последняя точка, где ты сможешь поменяться с Робертом.

Дальше развилка, и какую из дорог выберут организаторы — непонятно.

— Герцог точно знает маршрут. И король тоже. А как же наш последний пит-стоп? —я тру виски, стоя на обочине. Прекрасно понимаю, что, не зная маршрута, нам сложно предугадать, куда поставить машину барона с едой, топливом и запаской, если я вдруг пробью колесо, то она мне пригодиться на последнем этапе.

— Осталось до старта тридцать шесть часов. Сейчас вернёмся к Роберту и обсудим все нюансы.

Не успеваем договорить, как мимо нас проезжает огромный фургон. Без комментариев и вопросов видим то, что хотим узнать, из-под плотной ткани торчат ФЛАЖКИ! Огромный конь довольно легко утянул повозку за поворот, а мы, вытаращив глаза, смотрим друг на друга, и бегом в машину, барон доволен, потирает руки, наклоняется и шепчет.

— Это организаторы! Я понял какой маршрут нас ожидает, они выбрали круговую формулу. Старт и финиш в столице. Старая трасса конных скачек на время. Эта повозка свернула именно на этот поворот. Другого варианта быть не может! Это не то, что мы продумывали с Робом, даже лучше. Но на трассе много узких мест, несколько перевалов и пара серпантинов. Очень рискованный маршрут! С одной стороны, это великолепная новость, а с другой — ужасная.

— В каком смысле? — я не совсем поняла о чём он.

— Я поеду в обратном направлении навстречу тебе, и буду ждать за сто километров до финиша, мне не придётся вас обгонять, понимаешь? Это проще, и надёжнее. Для автомобилей в этом направлении только одна дорога. Сейчас отвезу тебя домой отдыхать, а сам в мастерскую, расскажу всё Бенцеру и мы подумаем насчёт старта.

— А с какой стороны ужасная новость?

— А с той, дорогая моя девочка, что я сейчас буду простить Роберта проехать трассу, а тебя возьмём, как запасного игрока, дорога не для женщины. Понимаешь?

— Стоп! Вот на этом остановимся и ещё раз проговорим. Я еду по маршруту, и не стоит мутить воду и смущать Роберта. Прошу вас! Не усложняйте.

Мы замолчали, вижу, как ему непросто даётся это решение:

— Хорошо! Но ты разбиваешь сердца своим близким. С этой минуты я ни разу не заикнусь о том, чтобы ты отказалась. Но старт и финиш, нам придётся переиграть.

Барон, кажется, решился и принял мой ультиматум, правда, с недовольным лицом, но он местный, много знает, я, например, даже не сообразила бы про эту телегу и трассу. Вздыхаю, улыбаюсь и пожимаю его крепкую руку.

— Спасибо, вы очень опытный. Нам повезло. Но что не так со стартом?

— Считаю, что Роберту нужно стартовать вдвоём с Эриком. Потом ты с Эриком меняешься местами. И всю трассу вы с Робертом проедете вдвоём. Так больше шансов, что вы победите, и что эту победу засчитают.

Я уже привыкла к местному занудству и соглашаюсь с Кайлом. Он прав. Глупо победить и уступить только за то, что я не Эрик, а женщина.

Барон высадил меня у дома тёти, и помчался в мастерскую, делиться планами с Робертом. На старте я даже не покажусь. За мной заедет мастер Эд, отец Эрика и отвезёт на первую точку, где мы с пареньком поменяемся местами. Так нас не дисквалифицируют.

Пока неспешно едем домой, барон перечислил населённые пункты и приметные точки на новом маршруте, мне сейчас нужно вызубрить их на карте. Есть чем заняться.

Иду в дом, но слышу, что от ограды меня кто-то окликнул.

Оборачиваюсь.

— Добрый день, вы ко мне? — очень необычный визитёр. Монашка? Зачем я ей. С другой стороны, сразу всплыли в памяти слова Марселы про монастырь, уж не сестры ли это происки.

— Да, дитя моё. Подойди, у меня есть просьба от твоей несчастной сестры.

— Вот как? Просьба вместо неё пойти в монастырь? — не сдержалась, но тут же прикусываю язык и извиняюсь.

— Она родила три дня назад, и её истекающую кровью, привезли к нам. Сейчас лежит в лазарете, роды хоть и третьи, но очень тяжёлые. Выживет она или нет, одному богу известно.

— Простите, а я тут как могу помочь? Она бросила на меня детей, ничего не сказала, её муж пустил нас по миру и сбежал. Детей не оставлю, может и третьего малыша привезти, так ей и передайте, но встречаться лично не хочу.

Ответила довольно резко, но монашка настойчивая и не унимается.

— Она хочет покаяться в грехе...

— Бог всё простит! Там букет грехов. Денег оплатить её лечение у меня нет, —делаю шаг от женщины, но та ловит меня за руку и удерживает.

— Всё оплачено покупателями! У неё и этот ужасный грех, она продала ребёнка неизвестным людям, мы не знаем, где малыш, — эти слова заставили меня замереть от ужаса. Марсела продала своего ребёнка? Брата или сестру Летисии и Джулиана, вот так просто, продала?

Спазм в животе, отдышка, реакция на новость, как у столетней старухи. Мне бы сесть. И какое счастье, что мимо идёт Жульет, увидела нашу «сцену» и поинтересовалась, в чём собственно, дело. Я даже ответить не успеваю, как монашка настойчиво попросила нашу горничную сопроводить меня в лазарет.

— Хорошо, сейчас поставлю корзину в доме и отдам распоряжения няне. Госпожа Матильда в городе, кареты у нас нет, — завидую деловому тону и собранности Жульет. Но монашка сказала, что экипаж есть, главное, поспешить.

Меня уже и не спрашивают. Под руку с верной Жульет идём к чёрной аскетичной карете, хоть решёток нет на огромных окнах, но очень похоже на катафалк. Монашка, как подслушала мои мысли:

— Это катафалк, уж простите, другого средства передвижения у нас нет. Бедная община.

Нехороший знак перед гонками ехать в катафалке. Но я уже согласилась.

Через полчаса тряски по ухабам нас высадили на поляне перед несколькими старинными постройками и дальше невысокий храм. Незнакомка проводила в палату-келью, где лежит моя «сестра», лазарет за пределами монастыря, нечистые и больные люди не омрачают служение богу.

— Вот её келья.

Вхожу и чуть не падаю от щемящего чувства страха.

Господи, упаси меня от такой участи, сестра выглядит, как живой труп. Бледная, вокруг глаз чёрные круги, губы искусаны в кровь. Тощая и вся в слезах.

Даже не знаю, что делать, как ей помочь, но Марсела, увидев меня сразу всё поставила на свои места:

— Это искупление. Но я поправлюсь и уеду к матери в Милан, теперь денег у меня хватит.

— Марсела, ты продала ребёнка.

— Да, продала! Бездетной паре из Германии. Очень богатые, не чета нам!

Малышка не будет знать нищеты! Они давно хотели ребёнка, и с радостью забрали младенца. Тебя это не касается.

— Отлично, тогда я ухожу! Нам больше не о чем говорить. Твоя подлость запредельная, так не поступают с родными людьми! — начинаю выговаривать, но опомнилась, махнула на неё рукой, жаль потраченного времени. Понимаю, что малыша я уже не смогу найти, эти люди впереди нас на два-три дня. В любом случае, в полицию я сообщу, не успеваю выйти, как слышу вслед:

— Это я её убила! — крикнула Марсела, стоило мне приоткрыть дверь. А я сначала даже не поняла, о ком она говорит. Поворачиваюсь и вижу на лице «сестры» довольную улыбку.