18

Нельзя так это оставлять… Я делаю что-то не то. У меня ведь другой путь в жизни. Разве нет?

С этими мыслями я разлепила утром отяжелевшие веки. Мой молодой организм активно протестовал против того, что с ним происходило. Голова была словно чугунной, в висках пульсировало, во рту пересохло, а руки дрожали.

Я ненавидела себя.

Осторожно поднявшись, взглянула на часы: уже полдень. Хорошо, что не нужно было идти на практику, ведь меня все еще мутило. Не хватало только бродить среди студентов бледной тенью, едва сдерживая тошноту.

– Вот черт, – пробормотала, растирая запястья.

Они болели. Вчерашний вечер я помнила смутно, разве что в общих чертах. Но, похоже, это животное, Левицкий, сильно сжимал мои руки.

В этот момент я вспомнила все остальное, и меня накрыло волной стыда. Пришла в чужой дом, в незнакомую компанию, пила, а потом чуть не отдалась первому встречному. О чем я только думала? И соображала ли вообще?

– Ты хотя бы спросила, что тебе предлагали? – возмущалась в трубку Арина, когда я ей позвонила. – Они могли что-то подмешать, а потом… не знаю, все вместе над тобой надругались! Ты же сама рассказывала, что этот Левицкий – настоящий негодяй! Чудовище!

– Обаятельное чудовище, – вздохнула я. – Сначала было так весело, мы сидели, разговаривали, смеялись. А потом… Я не поняла, как оказалась в той комнате.

– Неужели ты не знала, чем все это закончится?

– Мне казалось, что я сама этого хотела. Ой… – зажмурилась я от молнии, прострелившей висок. – А потом мы что-то курили…

– Что-то? – Казалось, Арина сейчас взорвется. – И ты даже не спросила – что?!

– Ну… – Мне не хотелось признаваться в собственной невежественности. – Я догадывалась, что это…

– Дашка, ты совсем чокнутая?! То ведешься на фокусы какого-то проходимца Яйцеслава, то фактически предлагаешь себя этому хаму Левицкому, позволяя опоить себя в компании незнакомцев!

– Слушай, Арин, – я с трудом сглотнула, – я не знаю, что это было. Не знаю, говорю же. Наверное, мне хотелось почувствовать себя желанной?

– Ну и как? Почувствовала? Понравилось?

Я налила воды в стакан, сделала пару глотков:

– Слушай, подруга, наверное, ты выбрала не тот тон для дружеского разговора. Читаешь мне нотации, совсем как бабуля.

– Даш, прости, но ты меня напугала. А что, если…

– Никаких «если». – Стряхнув холодный пот со лба, я вернулась в постель. – Я жива и здорова. Все хорошо. Заканчивай лекцию!

– Не узнаю тебя, – голос подруги вдруг стал совсем тихим.

– Скоро меня никто не узнает. Я создам себя заново!

Да. Я уже все для себя решила.

– Опять собралась худеть? – вздохнула Арина.

– Да.

– Дашка, зачем тебе истязать себя? А? Ты ведь и так хороша. К тому же внешность не значит ничего.

– Ох, а вот тут ты ошибаешься! Слыхала поговорку: встречают по одежке, а провожают по уму? Вот в ней все верно. Если ты красивая, успешная, стройная, то тебя хотят, тебя любят, тебя берут на хорошую должность, но главное не это! Главное, что ты сама себя любишь!

На том конце трубки повисло молчание.

– То, что думают о нас окружающие, – сказала подруга наконец, – это только их дело. Ты можешь знать их мнение, но это не сделает тебя другой, Дашка. Зачем подстраиваться, если можно быть собой? Уникальной. Если можно уважать себя, тогда и другие зауважают. Живи здесь и сейчас. Не смотри по сторонам.

– А может, я хочу быть «как все»?! – не выдержала я.

Зря, что ли, так долго терпела все это? Зря пыталась похудеть и истязала себя? Да я бы все отдала за то, чтобы просто идти по улице и не задумываться, как на меня смотрят! Я жаждала обрести уверенность в себе, но не такую, которую мне предлагала Арина. Мне не хотелось уговаривать себя, будто я и так хороша. Однажды такое уже случалось: я поверила Ярику, который убеждал меня, что я красива, и он меня обманул. Теперь мне хотелось стать красивой по-настоящему!

– В погоне за стандартами, навязанными обществом, мы порождаем монстров, – грустно произнесла Арина. – Мы создаем себя, наделяя внешностью и чертами, которые хоть чуть-чуть, но понравятся каждому. Мы теряем себя, Дашка.

– Так, все! Я поняла, – сказала я, смеясь. – Начиталась психологических журналов, чтобы оправдать свою полноту? «Я жиробасина, но я люблю себя такой»?! Да? А может, ты просто мне завидуешь?

– Ладно, Даш, глупо спорить, – ее голос звучал надтреснуто, – да, наверное, завидую. Ты все правильно обо мне сказала.

– Ой, умоляю!

– Прощай!

Я опомнилась только тогда, когда подруга положила трубку.

В груди противно похолодело. «Жиробасина» – вот как я ее обозвала. Давно ли сама была такой?

– И когда же ты, Дашка, успела стать такой снобкой? – вопрошал голос совести.

– Это защитная реакция, – оправдывалась я перед ней, – мне просто нужно стать сильнее. Давно пора.

– Если ты красивая, успешная, стройная… – напоминала совесть сказанные подруге слова. Наверняка Арине было больно это слышать. Кому, как не тебе, знать о боли? – «Ты просто завидуешь мне…»

– Отстань! – Накрывшись одеялом, я отвернулась к стене.

Вы меня не знаете. Никто не знает меня! Может, я уже совсем другая?! Почему я должна слушать всех вас?! Нет уж, теперь буду делать только то, что хочу.

На следующее утро начиналась моя новая жизнь: без запретов, упреков и оглядки на прошлое. Новая Дашка выбежала из дома в спортивном костюме, кроссовках, тонкой шапочке и легкой короткой куртке. Я направилась в парк, где можно было пробежать пару-тройку кругов и где в это время почти не было народа.

– Эй, динамо! – донеслось в спину.

Я вздрогнула от неожиданности, когда кто-то тронул меня за плечо.

– Ты? – Мое лицо вытянулось, плечи инстинктивно напряглись. – Что ты здесь делаешь?

Тим улыбался. Нагло и развязно.

– К тебе приехал. – Он пожал плечами.

Мы стояли и смотрели друг на друга. Я – в старой олимпийке и стоптанных кроссачах, и он – в роскошном пальто с поднятым воротником и в стильных узких брюках. Ни дать ни взять – франт.

– У меня пробежка, – ответила я с усмешкой, развернулась и припустила вдоль по улице.

Уже у ворот парка снова услышала его голос:

– Ты чего меня тогда не дождалась?

Этот тип доехал до парка, припарковал автомобиль и теперь стоял на моем пути.

– Когда? – Мне пришлось остановиться.

– Позавчера, – с улыбкой сказал он.

– А надо было? – нахмурилась я. – Кажется, ты был занят брюнеткой?

Его это ничуть не смутило.

– И что?

– Ничего. – Я поправила шапочку, наползшую на глаза. – По-твоему, я должна была ждать, пока ты развлекаешься со своей подружкой?

– Она мне не подружка.

– А. Ясно.

Тим подошел ближе:

– Обижаешься?

– Вот еще! – отшатнулась я от него.

– Мы с тобой могли отлично перепихнуться, ты сама не захотела.

– Вот именно. Мне пришлось несколько раз просить тебя остановиться!

– Так в этом все дело? – парень нахмурил брови.

– Да, – честно ответила я. Сложила руки на груди и добавила: – А еще ты не в моем вкусе.

– Совсем? – серьезно спросил он.

– Совсем. И вообще, я хочу, чтобы мой первый раз был с тем, кого я полюблю.

Несколько секунд он смотрел на меня, а потом заржал. Да! Этот гад смеялся мне в лицо!

– Что? – спокойно поинтересовалась я.

– Так ты не шутишь?

– Нет.

– Реально веришь во всю эту фигню?

Я вдохнула и медленно выдохнула:

– Девочкам важна эта фигня.

Попыталась его обогнуть и попасть на беговую дорожку, но Левицкий снова преградил мне путь.

– Стой. Ты куда?

– На пробежку.

– Жир сгоняешь?

Опять эта усмешка, которую хочется кулаком стереть с лица.

– Да, – процедила я, не глядя на Левицкого.

– Правильно, беги! Задай жару!

– Чего?

– Беги, говорю. Шевели булками. Я тебя здесь подожду.

– На фига? – удивилась я.

– Съездим куда-нибудь, пожрем. – Он бросил взгляд на часы.

– Никуда я с тобой не поеду.

Но когда я, сделав два круга, выползла к воротам мокрым бегемотом, устало выбирающимся на сушу, его автомобиль все еще был на месте. Левицкий стоял, навалившись задницей на капот, и смотрел на меня то ли жалостливо, то ли брезгливо.

– Еще круг, и я закажу тебе отличный стейк, – пообещал он.

– Не нужен мне твой стейк. – Я небрежно сдула прядь мокрых волос с лица.

– Большой кусок отлично прожаренного мяса… М-м-м! – подмигнул Тим. – Может, и на десерт разорюсь, кто знает?

– В самом дорогом ресторане! – воскликнула я, возвращаясь на дорожку. – Попробуй только не сдержи слово!

– Идет, – кивнул он.

Я с трудом пробежала еще круг. Только мысль о сочном мясе, тающем во рту, все еще держала меня на плаву.

– Гони мой стейк! – Задыхаясь, я облокотилась на его тачку.

– Ну уж нет, Колбаса! – рассмеялся этот гаденыш. – Ты зачем три круга бежала? Чтобы тут же зажрать свои труды жирным мясом?

– Ах ты… – потянулась я к нему.

– Чего уж тогда, давай прямо в чебуречную! Как тебе такое предложение? – Он отошел назад, опасаясь удара.

– Ты… – никак не получалось отдышаться, – …чудовище!

– Все так говорят. – С невинным выражением лица он пожал плечами. – Прыгай в тачку, отвезу тебя домой.

– И не подумаю.

– Садись! И смотри, не намочи мне сиденье своей потной задницей!