33

– Вы разобрались, что с освещением? – Я бросила беспокойный взгляд на часы.

– Что? – переспросила администратор, устало разглядывая стопку бумаг, которыми я ее нагрузила.

– Аглая, ты спишь, что ли? – не выдержала я, вскакивая из-за стола. – Уже полдень, до открытия не больше восьми часов. Кто-то должен решить проблему с освещением!

– Ах да! – Девчонка закусила губу, словно пытаясь удержать в мыслях все посыпавшиеся на нее поручения.

– Кто у нас ответственный за техническую часть? Ты. Значит, если что-то пойдет не так, спрашивать я буду с тебя.

– Но, Дарья Александровна, я уже спрашивала у ребят! Настройщик сможет подойти ближе к вечеру.

– У нас что, кроме специально обученного человека, никто не разбирается в чертовой светомузыке?

– Но там целая система…

– Аглая, звони им, не стесняйся. У нас сегодня самый важный день. Как я тебя учила? Проси, заискивай, ругайся, а если не помогает, угрожай! Мы не можем облажаться в первый же день!

– Попробую.

– Ты уж попробуй! – строго сказала я.

Обошла ее и направилась в кабинет к Тиму.

– О, вижу, ты настраиваешься на открытие клуба, – вздохнула я.

Парень полулежал на своем рабочем месте и выпускал изо рта серые колечки дыма. Они получались ровными и на удивление круглыми – Тим явно старался. Жаль, что его рвение никак не распространялось на управление заведением, которым он владел.

– Да, – лениво кивнул Левицкий, – даже надел сегодня чистые носки и трусы.

– Умоляю, без подробностей, – попросила я.

– Как скажешь.

– Не хочешь поинтересоваться, все ли у нас готово?

– И? – Он поднял на меня взгляд. – Все готово?

– Почти. Надеюсь, к вечеру смогу выдохнуть спокойно.

– Ну и славненько! – улыбнулся парень.

Я села в кресло напротив:

– Даже не буду спрашивать, хочешь ли ты помочь мне с приготовлениями.

– И не спрашивай. – Он обнажил два ряда белых зубов в дерзком оскале. – А что, есть какие-то проблемы?

– Ненавижу, когда ты вот так смеешься. – Я покачала головой. – Как гиена. Тебе что, вообще все по барабану?

Тим выпрямился, напуская на себя серьезный вид.

– Киса, что случилось? Опять ПМС?

– Левицкий, сегодня открытие клуба! Я переживаю: как все пройдет, останутся ли довольны гости?

– Колбаса, так будут же все свои!

– Вот именно! – воскликнула я. – Твои избалованные мажористые друзья, которым вечно все не нравится! «О милый, это не «Дикий койот» и не «Icon»! Пойдем отсюда!» – сказала я голосом капризной Лолы.

– Пупсик, ты слишком серьезно все воспринимаешь. Не накручивай себя! – отмахнулся Тим и затушил сигарету. – Главное, это ат-мос-фе-ра. Если им будет весело, они скажут своим друзьям, те передадут своим друзьям, ну, ты же знаешь, как это работает? Теория шести рукопожатий, сплетен или чего-то там, да?

– Сарафанное радио, – буркнула я, приказывая себе не сорваться.

– Иди лучше сюда! – Тим протянул руки, но, поняв, что я не сдвинусь с места, встал и сам подошел ко мне. Крепко стиснул и впечатался губами в щеку. – Как там твой бабусик?

– Уже неделю в обычной палате, вроде лучше. Уже сама себя обслуживает. Улыбается, разговаривает. Еще неделька, и отпустят домой.

– Видишь, как все прекрасно складывается? Кись, тебе просто нужно забить на все и ждать вечера. Коктейли сделают свое дело, все будут добренькими и пьяненькими, ребятки споют пару песен, мы посидим, оттянемся, покурим кальян, побазарим с ребятами. Все как в старые времена, только теперь у нас есть своя территория для тусовок.

Господи, как же он далек от организационных вопросов! Я смотрела в его безмятежное лицо и понимала, что объяснять всю серьезность процесса подготовки этому человеку абсолютно бесполезно.

– Да, – вздохнула я, – оттянемся!

– Никаких леопардовых брюк и розовых топиков, хорошо? – давала я наставление парням с фейсконтроля ближе к восьми вечера. – Сегодня основная масса идет по пригласительным, но может прибыть и кто-то левый. Лимит на таких – человек сто, не больше. А с завтрашнего дня уже работаем официально, поэтому никаких «обновок» с рынка, скидки на внешний вид только известным тусовщикам и звездам шоу-бизнеса. – Я потрепала по плечу начальника охраны. – Ну ты, Костя, человек с опытом, сам знаешь. Чего я тут распинаюсь? Командуй, ладно?

– Слушаю и повинуюсь, – подмигнул мне крепкий мужчина в униформе.

Хоть мне и не нравилось, что подчиненные пытаются со мной флиртовать, но ощущать себя привлекательной было приятно.

– Спасибо! – сказала я и походкой уверенной в себе женщины двинулась в зал.

Светомузыку уже настроили, диджей занимался аппаратурой, проверял звучание, два бармена сверяли коктейльную карту с запасами алкоголя в баре, туда-сюда сновали официанты в опрятной новой форме и готовили столики.

Я подняла взгляд и оглядела ложи, с которых хорошо просматривался главный танцпол и сцена. Готова была побиться об заклад, что сегодня туда набьются представители золотой молодежи, предпочитающие не толкаться в толпе, а наслаждаться своим «величием», взирая на простой народ свысока. Хотя, если вспомнить о том обстоятельстве, что Тим сегодня пригласил сюда полстолицы таких ленивых величественных самовлюбленных задниц, то им еще придется и доказывать друг другу, кто круче!

– Гламурненько! – застал меня врасплох чей-то голос.

Я улыбнулась, поймав себя на мысли, что от теплого дыхания в шею по коже разбежались мурашки.

– Думаешь? – Я обернулась.

Ярослав стоял передо мной в концертном одеянии – черная рваная майка, узкие черные джинсы, кожаные браслеты, аккуратные белые сникерсы на ногах. Высокий и красивый, мне ужасно хотелось к нему прикоснуться. Последнюю неделю сопротивляться его обаянию и делать вид, что нас не тянет друг к другу, стало почти невозможным.

– Ты хорошо поработала! – Ярик огляделся. – Когда-нибудь это место станет культовым.

Разноцветные лучи пробежались по его прекрасному лицу, и я улыбнулась.

– Если только благодаря вам. Не зря Тим назвал свой клуб IDOL.

– Тим любит все пафосное, – засмеялся Ярик.

Я не удержалась и тоже рассмеялась.

– На самом деле он не такой уж ужасный. Не верю, что говорю это, но Тим бывает милым.

– У меня всего минутка – перерыв в репетиции, – нахмурившись, перебил он. – И я не хочу тратить свою минутку на то, чтобы разговаривать с тобой о Левицком.

– Хорошо. О чем поговорим?

Музыка заиграла громче.

– Иди сюда! – Он взял меня за руку и резко притянул к себе. Прижал так близко, что почти не осталось места для вдоха. – Потанцуем?

– Ярик… – прошептала я, краснея, – на нас смотрят…

Официантки переглянулись, заметив нас посреди танцпола. И диджей, кажется, тоже, потому что ритмичная, быстрая музыка тут же сменилась мелодичной и плавной. Один из барменов, поймавший мой растерянный взгляд, опустил глаза и продолжил полировать бокалы.

– Я задолжал тебе танец, помнишь? – не собираясь меня отпускать, произнес на ухо Ярослав. И стал медленно кружить меня, делая небольшие шажки. – И это только первый наш танец. Оставь за мной все танцы сегодня, хорошо?

– Что ты делаешь? – покраснев, прошептала я.

Его руки скользили по моей спине, бесцеремонно спускались еще ниже и замирали в опасной близости от тех мест, которых обычно не касаются на людях.

– Я с тобой танцую.

– На нас смотрят, – напомнила я, стараясь дышать глубже, потому что мне показалось, что воздух в помещении заканчивался.

Так происходило всякий раз, когда он меня касался. «Помогите, мне так хорошо, что ноги не слушаются!» – хотелось кричать мне. Но вместо этого я безвольно отдавалась его сильным рукам и послушно двигалась по кругу, позволяя ему вести.

– Вот так должен был закончиться тот вечер. – Ярик шумно выдохнул мне в висок, а затем посмотрел в лицо. – Или так… – Он опасно приблизился к губам.

– Давай не при людях!

– То есть в принципе ты не против, если я тебя поцелую? – хитро улыбнулся он.

– Я… я…

Я прикрыла глаза, собираясь с мыслями, открыла их и пристально посмотрела на него.

– Что мы делаем, Яр? – Я облизнула сухие губы.

– Не знаю. Но я не отдам тебя ему. Я уже говорил это? – Ярослав больше не улыбался, он выглядел таким суровым, таким серьезным и таким загадочным в огнях светомузыки, что у меня подкашивались ноги. – Не проси меня останавливаться. Больше никогда не проси, Даша, пожалуйста!

– Дело не только в Тиме.

– К черту Тима! – Он плотно прижал меня к себе. – Есть только мы: ты и я. Я люблю тебя, ты любишь меня. И не отрицай этого.

– Ярик!

– Мы неделю провели, практически не отходя от постели твоей бабушки. Все это время я был с тобой и планирую быть рядом и дальше. Между нами все ясно, так? Ты можешь обманывать себя. Пожалуйста! Но обмануть меня не получится. – Ярослав наклонился ко мне. – Дашка, я такой счастливый. Просто от того, что люблю тебя. Скажи мне, что тоже хочешь быть со мной, и я решу проблему с Тимом за одну секунду. Скажи! Я все равно не отстану, поэтому ему придется отступить или убить меня.

Мы все еще покачивались в такт мелодии, и это был тот самый танец, которого я так ждала, о котором так мечтала. Стоило только сказать «да», и все началось бы с того момента, в который история когда-то свернула не на тот путь.

Я подняла голову. Ярик смотрел на меня, улыбаясь. Смотрел так, будто впитывал каждую черточку моего лица, словно не замечал тех, кто находился в зале. Смотрел на меня и не мог насмотреться.

– Ладно. Я наговорил лишнего, прости, – прошептал он мне на ухо. – Но я не мог не сказать. Извини. Не хотел на тебя давить. – Он хрипло усмехнулся. – Нет, хотел. Хотел! Хотел!

Мои руки, лежавшие на его плечах, задрожали. Невозможно было не дрожать, глядя в его глаза, смотрящие прямо на меня. Внутри все переворачивалось и сгорало от вспыхнувшего между нами огня.

– Ты хочешь, чтобы я подумала?

– А ты еще не подумала? – прикинувшись наивным ребенком, усмехнулся он.

– Не знаю.

– Я не умею говорить красиво, Даш, – сказал Ярик, помолчав. – Мне понадобилось много времени, чтобы стать сильнее. Я совершил много ошибок, главной из которых нет прощения. Я сделал тебе больно. И до сих пор не знаю, как все исправить. Но мое сердце мне подсказывает, что хочет биться только рядом с тобой.

– Яра! – позвал кто-то.

Парень нехотя обернулся. Появившийся в дверях Майк показывал на часы.

– Мне пора. – Ярослав улыбнулся и отпустил меня. – Ты потрясающе танцуешь, Дашка.

– У меня было время потренироваться, – грустно пошутила я, приводя в порядок волосы и неуклюже одергивая юбку.

– Увидимся! – Он то ли спросил, то ли обнадежил, прощаясь.

– Удачного выступления! – отозвалась я.

Заметив, что сотрудники все еще бросают на нас недоуменные взгляды, я сделала лицо, подобающее строгому руководителю, и прошла к зоне отдыха, где проверила расстановку столов. Щеки все еще пылали, сердце билось, точно безумное, а рядом все еще витал аромат его парфюма.

Да он теперь был везде! Повсюду: в моих волосах, на коже шеи и рук, на одежде, он заполнил легкие, каждую клеточку внутри меня.

Действительно, кого я обманывала? Я давно решила – хочу его, хочу чувствовать этот сумасшедший огонь и сгорать в нем дотла. Пусть будет больно, пусть опять ничего не получится, но я умру, если не попробую. И если не попробую – никогда не узнаю, был ли у нас шанс.

Я хочу! Хочу быть с Яриком. И неважно, что будет завтра. Умираю без него. Не могу дышать, все болит. Хочу лететь в эту пропасть и посмотреть, что ждет меня там.

Я. Его. Черт подери. Люблю.

* * *

Через пару часов клуб ожил. Диванчики заполнялись гостями, столы заставлялись закусками, клубился дым кальянов. Барную стойку облепили посетители-одиночки и небольшие компании.

В ВИП-ложах Тим приветствовал знакомых, внизу на танцполе становилось все оживленнее, а мне приходилось решать все новые и новые возникающие по ходу работы вопросы, то отдавая поручения охране, то подгоняя слишком медлительных молоденьких официанток.

Но все шло по плану. И было даже проще, чем при открытии ресторана. Я прогуливалась среди гостей, прислушиваясь и присматриваясь, не возникают ли какие-то конфликты или недовольство, здоровалась с теми, кого знала, и интересовалась, все ли у них хорошо.

Радовало, что в первый же вечер народа собралось столько, что яблоку негде было упасть. И, кажется, гостям нравилось происходящее – по крайней мере, я не заметила ни одного недовольного лица.

– Привет! – окликнула меня брюнетка с ярко накрашенными губами.

Это была Лола. Старинная подстилка – ой, пардон – подружка Тима. Самонареченная фаворитка Его Наглейшества Левицкого Великолепного, никак не желающая признавать, что ее наличие или отсутствие на его вечеринках никоим образом его не колышет.

– Привет! – отозвалась я, подходя ближе.

Последние годы мы держали нейтралитет: не дружили, не общались, но и не выказывали открытой неприязни друг к другу.

– Пашешь? – ухмыльнулась она, облокачиваясь на перила.

– Работаю.

– А мы отдыхаем. – Девушка кивнула на сидящих за столиком и по очереди присасывающихся к кальяну подружек.

– Замечательно, – попыталась улыбнуться я, но ничего не вышло. – Если что-то понадобится, обращайся.

И поспешила отойти, но Лола вдруг схватила меня за локоть.

– Это, Тим сказал, – перекатывая шарик жвачки, проговорила она, – что у вас «Дайверсы» выступают сегодня, да?

– Да, – кивнула я, – афиша висит при входе.

– Он, это, – улыбнулась она, – сказал, что ты можешь провести меня в гримерку. Правда?

– Он так сказал? – нахмурилась я.

Лола закатила глаза.

– Да. Сказал, типа ты знаешь их. И можешь познакомить меня. – Она накрутила локон на палец. – Там мальчик один мне нравится, темненький такой.

– А как же Тим?

Девушка подошла вплотную и прошептала:

– Ты же знаешь Тима: он шевелит все, что шевелится. А тут верняк. – Она посмотрела на меня и подмигнула: – Не один, так второй. Музыканты же любвеобильные. Если удастся зацепиться за кого-то из них, буду у тебя в долгу.

– Я не знаю… Вообще-то, мне нельзя проводить туда никого.

– Брось! Скажешь, что я их лютая поклонница. Ну? Проведешь?

Я ей что, сводница? Или сутенерша?

– Посмотрим, – ответила коротко и развернулась, чтобы уйти.

Но она снова не дала мне этого сделать.

– Эй, Колбаса! – возмутилась Лола, обогнав меня.

– Меня зовут Даша, – напомнила я ей, едва не теряя контроль над собой.

– Да, Даш, прости! – отмахнулась она. – Так как? После выступления. Договорились? Просто автограф, о’кей? Не заинтересуются, тогда ничего страшного. Дай мне шансик, а?

– Хорошо! – выдохнула я.