Глава 26

Чертова девчонка спалит меня. Спалит дотла и пепел еще по ветру развеет, ни хрена не останется. Как она умудряется быть… такой? Дерзкая, циничная вроде, без грамма тормозов в один момент, и тут же робкая, пугливая, знать не знающая, как свободно сказать о своих желаниях. Но только решается – и все, такая же как я, без башни вперед и никаких остановок. Все, похоже, прошедшая в физическом плане, но неискушенная, поражающаяся каждой приятной мелочи так честно, что меня всего аж штырит, как охота показывать ей все новые способы полетать. Жадная до удовольствия настолько, что и мне не угнаться. Меня не то что бомбит, в пыль засхерачивает потребностью вытащить из нее всю способность кайфовать от секса. До последней капли выжать, даже если придется вывернуться наизнанку и сердце в процессе встанет. Похер. Хочу. Хочу так, что хоть подыхай. Я в нее везде залезу, просунусь, испробую во всех возможных смыслах. Ведь меня самого это так вставляет, будто под дурью какой хожу постоянно.

Катька встала надо мной, развернулась и застыла, глядя вниз ошалевшим взглядом, кусая губы, будто еще спрашивала себя, неужто решилась на такое. Я ее не торопил, даже не трогал, только бессовестно дразнил, обхватив одной ладонью ствол и медленно надрачивая, а второй сжав гудящие уже, как под током, яйца. Смотри, смотри, ты же это шоу заказала. Я тебе и не такое покажу, учись говорить вслух только, чего хочешь. Хочешь именно ты. А волшебник Андрюха с его чудо-палкой исполнит все твои желания, и, дай бог, не скончается от переизбытка впечатлений. Потому что хрен тут разберешь, кому из нас их выпадает больше и интенсивней.

Нервно сглотнув, она стала медленно опускаться, выдыхая так, словно погружалась в ледяную воду. Не трусь, Катька, сейчас будет хорошо. Со мной только так. Мне уже п*здец кайфово, от одного только вида, что мне постепенно открывается. Как медленно разомкнулись пухленькие губки, обнажая вкусную влажную ярко-розовую сердцевину. Эдакая помесь раскрывающего лепестки цветка и мякоти сочнейшего фрукта. Еще опустилась, и вот он – узкий вход, скорее сводящим с ума намеком, чем открытым всем приглашением. Здесь все чуток припухшее от моего прошлого варварского вторжения, но от воспоминания о том, как же это было охерительно, голод жрет только сильнее. Смелее, девочка, чуть ниже, сама, без моей помощи. Так будет тебе еще слаще.

– Боев… – прошептала Катька, явно ощутив мое дыхание на себе. Да что же ты такая нерешительная у меня!

Отпустив член, схватил ее за бедра и под шокированный взвизг буквально плюхнул себе на лицо. Удержал, когда в первый момент рванулась, разом протолкнув язык в ароматную тугую мягкость и потираясь подбородком снаружи. По языку тут же потекло. Засранка, тормозила она еще, сама же уже ручьем течет! Как только почувствовал, что все – не соскочит, шлепнул слегка по ягодице, веля двигаться самой, и снова обхватил свой ствол. Ух ты, а вот с этим надо полегче. А то приплыву раньше нее. Вкус и аромат у нее… долбит в бОшку куда сильнее коньяка. Не прошло и минуты, как моя деревяшечка поймала волну своего кайфа и практически затанцевала на моем языке. Терлась все смелее, вертя бедрами, выискивая идеальные для себя ритм и давление. Меня уже потряхивало от необходимости впиться в нее всем ртом, заставить кончить в считанные секунды, ведь языком ловил этот предфинальный трепет, слышал рваные выдохи-всхлипы. Значит, вот-вот, совсем на краю уже. И следом самому. А еще лучше надавить ей на затылок, заставляя взять себя в рот. Глубоко, чтобы горячо и туго, чтобы поймать вибрацию каждого стона. Но я сегодня хорошая Катькина секс-игрушка, так что перетопчу…

– Ох, бля-я-я-я!- от резкого вдоха чуть ребра не треснули.

Вскрикнув, Катька наклонилась вперед, вдавливаясь в мой рот прямехонько отчетливо пульсирующим набухшим клитором, безжалостно вогнала ногти в мои бедра и без предупреждения обхватила губами гудящую головку. Меня *бануло таким разрядом, что я взревел, как умалишенный, а поясницу прогнуло, проталкивая член разом в ее горло. Тут же сдал назад, но она меня изо рта не выпустила, преследуя, не оставляя шансов и дальше поджентельменствовать. Ну и пошло оно на х*й! Так по нам и долбануло почти одновременным оргазмом: Катька кончала, содрогаясь, насаженная на мой язык, а у меня искры из глаз сыпались от ее тягучего глухого стона, обволакивающего как всего с головы до ног, пока дергался под ней, заливая спермой.