Глава 52

Возмутило ли желание моего едва объявившегося брата указывать, что нам с Боевым делать? Очень. Но то, что Андрей за спиной ездил и разнюхивал все обо мне, злило куда как сильнее. И тут никак не помогало, что он действительно предупреждал, что намерен действовать именно так. И выходит, он уже больше недели знает всю мою неприглядную подноготную и ничем: ни словом, ни взглядом – не дал понять. А мне от понимания, какую грязь он раскопал, аж подурнело в первый момент, в животе гадко скрутило, потянуло, будто отравилась чем. Сразу возникал вопрос: ему в принципе наплевать, через что я прошла, и Боев просто удовлетворил свое любопытство насчет меня, или ему совсем-совсем не все равно и он задумал нечто опасное, но опять же ни намеком не выдал себя. Насколько он профи в скрытности? В притворстве. Что тогда из происходившего между нами не притворство? В какую катастрофу выльется это его умолчание и о возможных планах?

– Никаких, блин, переездов, – возмущался тем временем Андрей, потянувшись ко мне так, будто боялся, что кто-то станет силой отнимать, но меня что-то его прикосновения обжигали. Холодом. – В каком, зараза, веке ты живешь, по-твоему? Озверел ты, что ли, Шаповалов?

– Это не я озверел, а ты опустился до скотств…

– Прекратите! – устала сдерживать копящуюся злость я. Почему практически каждый мужчина на моем пути уверен, что имеет право указывать, что мне делать? – О какой свадьбе вообще речь?

– Тихо, Катька, – шикнул на меня, как на лезущего во взрослые разговоры ребенка, Боев. – Против свадьбы я ничего не имею, но что, бля, за средневековье с раздельным житьем? Поздновато уже.

Не имеет ничего против? Типа это основная проблема, на его взгляд?

– Никогда не поздно, когда дело касается тебя, Боев! – возразил брат, тоже, похоже, не намеренный прислушиваться ко мне. – Или, что, не уверен, что и до свадьбы додержишься, чтобы не пойти…

– Да кончай ты уже! – оборвал его Андрей, нервно оглянувшись на меня.

Меня уже откровенно затошнило от этой ситуации. Они вели себя так, словно я никто, в упор не слышали. Как если бы я существо недалекое, что ни черта их недомолвок не поймет и спрашивать о чем-то меня смешно.

– Да хватит! – выкрикнула я. – Если никто не намерен здесь слушать меня, то я просто выйду в эти двери и решайте тут между собой про свадьбы, воздержание, степень соответствия ожиданиям сколько влезет! А я изложу свою точку зрения насчет вас в письменной форме и пойду искать того, кто готов учитывать мое мнение!

– Что? Какой такой «пойду», Кать? – наконец повернулся полностью ко мне Андрей. – Я тебя прекрасно слышу и слушаю, просто твой братец слегка приоборзел, при всем моем уважении к будущему родству.

– Это я-то оборзел? – взвился с места брат.

Как он все-таки на нашу мать похож. Глаза точно ее и даже манера кривить рот, когда злится. Я его только увидела, войдя в офис, и поняла, кто передо мной. Аж сердце споткнулось, и язык отнялся от поразительного сходства.

– Прошу прощения, можно нам с Андреем Федоровичем остаться на пять минут наедине? Я настаиваю! – повысила снова голос, заметив, что брат собрался спорить.

– Съел? – ухмыльнулся довольно Боев, доводя меня этим до ручки.

– Я намерена принять приглашение брата пожить у него, – отчеканила, только двое мужчин вышли.

– Ты шутишь? – мотнул бритой головой Боев, словно я ему пощечину отвесила.

– Нет. И ни о какой там свадьбе речи никто больше заводить не будет.

– В смысле?

– В прямом. Я не собираюсь замуж. Не за тебя. По крайней мере сейчас, когда это типа обязаловка от моего брата и до тех пор, пока ты…

– Что значит не за меня? А за кого, бля?

– До тех пор, пока ты действительно не станешь прислушиваться ко мне, Андрей, – упрямо продолжила я, ускользая от его попытки сграбастать меня.

– Я сказал, что прекрасно тебя слышу.

– Но опять же всерьез не воспринимаешь. Как и было с самого начала. Я тебя умоляла не копаться в моем прошлом…

– А я честно сказал, что буду.

– И тогда ты ездил совсем не в командировку, а рыться во всем этом дерьме! И молчал! Все эти дни молчал!

– А что я должен был рассказать?

– Что ты… Да правду, блин! А ты делал вид, что все у нас по-прежнему супер!

– У нас все по-прежнему супер, что не так-то? – пожал он плечами, хмурясь с таким, казалось бы, искренним недоумением. Только я теперь-то знаю, что лицедействовать ему – все равно что дышать кому.

– А то, что я… я не хотела, чтобы ты знал… знал всю эту мерзость обо мне, ясно!

– Я не узнал ничего мерзкого о тебе, карамелька. Только о тех, кто тебя обидел.

– Да что ты в этом понимаешь?!

– Кое-что. Иди, я тебя потискаю, и ты перестанешь злиться и передумаешь уезжать к брату.

– Не передумаю. Чуть побыть без тебя мне действительно нужно.

– Нет. Не нужно, – набычился мой коварный саблезубый.

– Нужно. И это мое решение. Мое. – Я и ногой притопнула, отстаивая свою правоту. Плевать, что это не умно. – Для меня. На что я имею право. То, что обещал не ущемлять мою свободу, ты еще помнишь?

– Да где я ущемляю?! – рявкнул Андрей, резко выдохнул, закатывая глаза к потолку, явно сдерживая себя от большего проявления злости. – Хоть сколько себе бывай у Кольки, даже переночевать можешь. Разок. Но жить-то дома оставайся.

– С какой стати решаешь это ты? И это твой дом, не мой!

– Да ты белены объелась, что ли, Катюха? Все же нормально было у нас с утра.

– Да, нормально. Потому что я не знала, что ты сделал в тайне от меня.

Не знала, что ты сходу сдашь меня брату, хотя мы договаривались, что я сама решу, когда ему открываться и надо ли вообще. Не знала, что тебе утаить что-то от глупой меня – ерунда делов. И как мне понять тогда, что из всего между нами правда? Ну, кроме секса. Тут-то не солжешь. Наверное. Ну а с другой стороны… смысл ему притворяться? Я что, такая выгодная партия? И что-то непохоже, что он прям впечатлился гневом моего брата, чтобы…

– Кать…

– Молчи! Я сильно зла, дико просто. – Я потерла виски, борясь с нервной дурнотой и головной болью после истерики. – Опять чувствую себя никем. Вещью, на чье мнение всем плевать. Кем распоряжаются другие как вздумается.

– Ты преувеличиваешь, карамелька. Катюшь, иди ко мне, – протянул Андрей руку, но я не хотела. Не могла пока.

– Скорее всего, так и есть, но прямо сейчас видеть тебя не хочу, – ответила искренне, – поэтому поеду к брату. Если уж ты поставил нас перед фактом, кто мы друг другу, так внезапно, наплевав на договоренности, то многое нужно узнать, о многом поговорить.