Глава 14
Маэлин Конлет
Дверь в комнату я открывала едва дыша, чтобы, не дай Хаос, не скрипнуть ничем. А то Нольвен спросонья может и приголубить. И хорошо если тихим незлым словом, а учитывая, что квэнни Лавант прикрыла эту лавочку... Кстати, главное не ляпнуть, что у лисоньки и правда речь выправилась. Обидится ведь и будет дуться.
Не скрипнула, фух.
Быстро скинув туфли, я истово помолилась и Судьбе, и Матери-Магии, чтобы мне под ноги ничего не попало – в комнате было жутко темно. Лилей распушился на все окно и не пропускал ни единого лунного отблеска. А если что и пропускал, то эти крохотные искры бдительно перехватывали шторы.
Но мне повезло – под ноги ничего не попало и, через два длинных шага я, на ходу выпутываясь из платья и оставаясь в одной нижней рубашке, падаю в свою постель. Падаю, чтобы через секунду заорать от ужаса! Ведь под одеялом уже кто-то лежал.
- Ах-ха,- сонно зевнула Нольвен,- я так и думала, что ты придешь тихо-тихо и никого не побеспокоишь. А я хочу свежих сплетен. Пришло-ось затаиться.
Уняв бешено бьющееся сердце, я пихнула подругу в бок и устроилась на освободившемся нагретом местечке. После чего скептически поинтересовалась:
- А что, к утру бы они испортились?
- Утром мало времени, да и не так интересно,- завозившись, Нольвен села и резко скомандовала,- Лилей, свет!
Тоже сев, я только успела зажмуриться, как в комнате ярко полыхнуло. Ого, это когда он так научился?!
- Порошок Мильтары творит чудеса,- довольно промурлыкала моя лисонька, а я, открыв глаза, никак не могла узнать в этом чудовище нашего милого Лилея. Ибо это, мгм, растение заняло не только весь оконный проем, но еще и свисало на пол!
- Однако,- выдохнула я. - Однако, гулять вместе мы теперь не сможем.
- Ха,- усмехнулась моя лисонька. – Смотри!
И в тот же момент Лилей изменил свои размеры и спланировал ко мне в руки. Весу в нем совсем не осталось! Он и раньше почти ничего не весил, а сейчас… Будто воздух держу.
- Он же больше магический, чем физический,- глубокомысленно произнесла Нольвен и хитро прищурилась,- итак, источник света в руках у подозреваемой...
- Подозреваемой в чем? - опасливо уточнила я.
- Подозреваемой в разврате! Вижу припухшие от поцелуев губы и... И все?! Ну-ка, повернись. Хм, и правда все. Как так-то?
В голосе лисоньки было столько расстройства, что мне невольно стало стыдно. Встряхнувшись, я сбросила с себя липковатое ощущение вины и прищурилась:
- Нольвен, ну какой разврат? В кустах? На сырой траве? Ради Хаоса, окстись!
- Да,- она кивнула и тяжело вздохнула,- мне стоило догадаться, что ничего веселого ты мне не расскажешь. Нет, ну что, что можно было делать в саду полночи?!
- Я диагностировала Дрегарта,- начала было объяснять я, и моя лисонька люто захохотала:
- Ы-ы-ы, бедный, бедный наш капитан! Сколько раз он успел тебя поцеловать, прежде чем ты завалила его на траву и принялась нещадно диагностировать?! Один или два? Губы немного припухши, но, может я просто принимаю желаемое за действительное? И несчастному даже самого завалящего поцелуя не перепало?
Огрев поганку подушкой, я все же не сдержала смешок:
- Оно само как-то так вышло. А вообще, новости и правда есть. Но невеселые.
Отняв у меня орудие мести, Нольвен пихнула подушку себе за спину и, скрестив ноги, испытующе уставилась на меня:
- Рассказывай.
Кивнув, я устроила Лилея на сгибе локтя и, почесывая его как котенка, собралась с мыслями и начала короткий, но емкий рассказ. Я не стала вдаваться в излишние подробности и выдерживать глубокомысленные паузы. Все новости уместились в несколько простых предложений. После чего моя лисонька пару минут молчала, а затем задумчиво произнесла:
- Позволь подытожить - ты родилась с запечатанным даром, твои родители как-то вышли на злокозненного артефактора и за страшно представить какие деньги купили для тебя шанс на обретение силы. Так?
- Получается так,- кивнула я. - Дрегарт странно выразился, как будто меня к чему-то готовили…
- К чему?
- Он не сказал, а потом как-то не до того стало. Но дело не совсем в этом,- я потерла кончик носа,- понимаешь, я вот тоже подумала... Смотри, вряд ли это,- тут я вытянула свою подвуску,- универсальный концентратор. Ну то есть, вряд ли это обычный универсальный концентратор.
Видя, что Нольвен не понимает моих страданий, я попыталась объяснить проще:
- Я не думаю, что все универсальные концентраторы обладают возможностью вытягивать силу из запечатанного энергетического контура. Это не просто пойти купить дешевку, замучить несколько детей и…
У меня сорвался голос и я просто взмахнула рукой, пытаясь прояснить свою мысль. Лисонька кивнула:
- Да, верно. То есть, не верно. А логично,- Нольвен хмыкнула,- но то, что логично, далеко не всегда верно. Договаривай.
Вздохнув, я негромко сказала:
- Логично, что такие вещи делаются на заказ и не каждый может. Я даже не беру в расчет морально-этическую сторону вопроса. Просто… Довольно специфическая вещь, верно? И вот тут, мне становится странно, откуда у родителей такие связи? Я бы еще смогла понять, если бы у бабушки был такой приятель, который знает другого приятеля, который знает, к кому можно обратиться. Тут я, опять же, не говорю, что Мера бы это сделала. Я говорю, что она могла бы иметь такие знакомства. Но родители?! Уму не постижимо!
- Нормально ты сейчас бабушку приласкала,- фыркнула моя лисонька,- но я согласна. И правда, странненько. Но! Если кто-то знает артефактора, способного сотворить подобную дичь, то вряд ли этот кто-то будет болтать об этом направо и налево. Это раз. Два, твой отец настолько благонадежный и чопорный, что, знаешь, в тихом омуте гырбы водятся. Лично меня во всем этом больше всего напрягает твоя слишком длительная для нашего Севера помолвка.
Затем лисонька чуть помолчала и добавила:
- И наглость Тенеана. Он ведь совершенно не боялся тебя потерять. У него не зародилось даже тени сомнений, что ты разорвешь помолвку. И после всего он все равно попытался тебя вернуть, пусть и таким странным образом. Смекаешь?
- Стевен Тенеан – злокозненный артефактор? - я поперхнулась смешком,- нет, он не слабак, но и не артефактор.
- Он нет,- она выразительно посмотрела на меня,- а его отец? Или дед? Или Тенеаны знают это чудо-мастера, чтоб ему все аукнулось и откликнулось. Как там у вас по контракту? Старший ребенок берет фамилию Тенеан, а младший - Конлет, верно?
- Конечно верно, мы же вместе контракт изучали. Я единственный ребенок в семье и я должна дать жизнь двум мальчикам, иначе фамилия Конлет исчезнет. Ну или отцу придется сделать ребенка на стороне, а это не особенно поощряется.
- Вот только магически одаренными мальчиками не разбрасываются,- мягко напомнила Нольвен. – Одаренных бастардов принимают в род и дают им право на фамилию. А тут раз и такая щедрость.
- Стоп,- я махнула рукой.- Стоп. Мы сейчас договоримся до какого-нибудь безумия. Надо дождаться выходных и вывалить все это на Меру. Она крепкая, выдюжит и что-нибудь подскажет. К тому же у нее наверняка будут новости. Давай-ка спать.
Кое-как убедив Лилея, что порядочные цветы спят все же на подоконнике, а не на подушке, я пожелала Нольвен доброй ночи и улеглась в постель. Вот только посеянные доброй подругой сомнения все не оставляли меня. Ведь правда, когда род оказывается на грани, единственной наследнице ищут такого мужа, который согласится взять фамилию рода. И все дети достаются исчезающей семье. Или же, если не получилось, то два рода могут слиться в один, Конлет-Тенеан. И еще вариант – если исчезающий род богат, то выкуп за одаренного мальчика будет просто катастрофическим! У нас же в брачном контракте никаких выплат ни в одну из сторон прописано не было. И тогда мне это казалось хоть и странным, но все же нормальным. Ведь преподнесено это было как: «Потому что мы все одна семья и не стоит измерять родную кровь в золотом эквиваленте». Сейчас это кажется пугающим...
- Пссс, пссс!
- Ты же спала, я слышала, как ты сопишь! - возмутилась я.
- Я обеспокоилась и сон ушел,- отозвалась из темноты подруга.
На подоконнике заинтересованно осветился Лилей. Я же приподнялась на локте и вздохнула:
- Почему мне кажется, что твое беспокойство мне не понравится?
- Я тут подумала, а вы, два, мгм, скромных и приличных человека,- тут Нольвен проворчала в сторону,- вот только откуда скромность у боевого мага?! Ну да не важно. В общем, вы договорились о следующей встрече?
Я только цокнула:
- Тебе и правда пора спать. Ну конечно мы еще встретимся!
- Да ладно?! - в голосе подруги было столько скепсиса, что я поспешила ее успокоить:
- Ну разумеется! Завтра утром, на завтраке, мы все встретимся. Спи уже.
В ответ раздался такой звонкий шлепок, как будто моя лисонька хлопнула себя по лбу. Иногда она так выражала свое отношение к постыдно-глупым ситуациям.
- Мне стоило догадаться,- проворчала она. - Доброй ночи.
Лилей погас, и я, прикрыв глаза, все же уплыла в сон. Чтобы утром встать совершенно не выспавшейся.
- Так, берем платки,- коротко распорядилась Нольвен. - Нам сегодня в парке прятаться.
А мне вдруг пришло в голову, что можно было бы уйти в скрытый сад. Это было бы ужасно подло и не спортивно, зато...
"Вернись на землю", одернула я сама себя. "И не позорься. Мешать чувства со всем остальным - последнее дело".
Собравшись, я, на всякий случай, убрала платок не в сумку, а в скрытый карман. Заволновавшийся Лилей уменьшился и, сменив окрас, робко стрекотнул.
- Залезай,- вздохнула я. - Но не высовывайся, ясно? Мы будем отстаивать тебя до конца, но, знаешь, если тебя опознают...
Цветок задрожал и Нольвен, укорив меня взглядом, проворковала:
- То мы снова тебя украдем. Только будем умнее и оставим на твоем месте огромное выжженое пятно. Идем?
- Идем,- кивнула я.
Когда мы вошли в столовую - не опоздав, что, кстати, весьма и весьма примечательно - на нас обернулась добрая четверть студентов. Четверть, потому что младшекурсникам все было ровно, они едва успевали дышать, и на завтраке поглощали снедь не проснувшись. А вот остальные... Эти самые остальные смерили нас с Нольвен жадными взглядами и яростно зашушукались. Так-так, и чего же мы не знаем?
- Они шли за едой, а из-за угла за ними подглядывал коварный подвох,- проворчала Нольвен и взяла поднос,- на что ставишь?
- Я забыла тебе кое-что сказать,- виновато отозвалась я.
Моя лисонька только тяжело вздохнула:
- Ты б что ненужное забыла.
И я тут же поспешила оправдаться:
- Для этого подвоха рановато.
- М-м-м, а я-то думала, чего мне этим утром не хватает? – Нольвен сцедила зевок в кулак и фыркнула,- всплеска адреналина. Я так понимаю, здесь ты ни о чем говорить не будешь?
А я, оглядевшись и поняв, что кроме нас у раздачи никого нет, негромко шепнула:
- Как я поняла, Вайрин готовит для нас подарок. Вручение приурочено к первому этапу. Мне тонко намекнули, что стоит выложиться на полную, как будто я и без того не собиралась из юбки выпрыгнуть.
- Из юбки лучше не выпрыгивай,- хихикнула Нольвен,- зрителей много будет, да и капитан не оценит.
Забрав свои подносы, мы устроились за столом и моя лисонька спросила прямо:
- Что это сейчас было? Если б я знала, что нам окажут такое внимание, так приоделась бы. Или хоть пару пуговичек на блузке расстегнула. Обидно, столько взглядов и все мимо, все мимо.
- Доброе утро,- мягко улыбнулся Дрегарт, когда я села рядом с ним. Засмотревшись, я едва услышала ответ Волькана:
- Сегодня практика скрыта. Все ждут, как вы опозоритесь. И я.
- Если не боишься, то давай прятаться втроем,- широко улыбнулась Нольвен. – Есть у нас кое-какой опыт…
Парнишка задумчиво посмотрел на нас и, вздохнув, покачал головой:
- Нет, не буду мешать. Я в скрыте отвратителен. И дело не только в магии – как только нужно замереть, не шевелиться, не дышать, я сразу начинаю чесаться, как шелудивый, чихать, теряю равновесие… В общем, лучше без меня.
- В таком случае, лучше с тобой,- тут же возразила я. – Представим, что это не урок, а турнир. Мало ли нам доведется использовать скрыт? Все же не меняется только круг дуэлей, а остальное под большим вопросом. Нас может ждать и полоса препятствий, и лабиринт с головоломками. А может и прятаться придется.
- Мы целители,- вступила Нольвен,- и не владеем вашими способами. Но имеем свои придумки.
- Я могу скрыть всех,- спокойно произнес капитан,- но за практику вы получите крайне отрицательную оценку. И, скорее всего, еще и дисциплинарное взыскание.
- В скрыте и я хорош,- усмехнулся Филиберт и его брат тут же рассмеялся:
- Однажды он так хорошо скрылся, что заявленными средствами профессор его найти не смогла. Но свое «отлично» он не получил, потому что уснул и по сигналу не вышел.
- Заявленными средствами? – нахмурилась Нольвен.
- Сейчас мы, если не говорить о некоторых,- Фил кивнул на Дрегарта,- умеем скрываться от пяти поисковых заклинаний. Сегодня профессор будет использовать все пять и, в конце занятия, шестое, которые мы будем разбирать на других парах. Если вдруг кто-то укроется и от шестого, то получит билет на дополнительные занятия.
- Не то чтобы я считала, что наш скрыт достаточно хорош,- нахмурилась Нольвен,- но можно ли отказаться от этой привилегии?
По глазам Фила было ясно, что таких дураков нет. Но его брат понял к чему ведет лисонька и спокойно сказал:
- Можно попросить об отсрочке, чтобы занятия и тренировки во имя турнира не смешивались.
- От занятий с профессором Эльраваран ни одна из вас не отказалась,- прищурился Филиберт.
- Что странно,- ехидно поддел его Гарт,- девочки ведь целительницы, им бы боевку дополнительно, да практикум по атакующим проклятьям. Чтоб не лечили, а добивали.
Гильдас только фыркнул и не менее ехидно спросил:
- Мы рискнем опоздать или поторопимся? А то некоторые за неспешной беседой забыли поесть.
Вот что за человек? Он ведь по делу высказался, а так прозвучало, что хочется проклятьем засветить!
- У нас еще десять минут,- спокойно произнес Дрегарт.
И мы успели не только доесть кашу, но и выпить какао. А после, проверив, на месте ли платки, мы направились к выходу. Впереди профессор Милтрит и практика маскировки. И что-то мне подсказывает, что легко не будет!
В парке было людно. Такое ощущение, что здесь собрались все студенты. Ну кроме младшекурсников, им не до того.
- Это ради нас? – недоверчиво спросила Нольвен.
- Нет,- шепнул Волькан,- это всегда так. Практика у профессора Милтрит всегда весело проходит. Эх.
- Шестой курс строится,- раздался зычный крик нашего профессора. – Строится! Шевелитесь, шевелитесь.
Нас с лисонькой подхватил студенческий поток и мы, подхватив Волькана под обе руки, чудом удержались вместе.
- Итак,- профессор Милтрит в принципе не нуждалась ни в каких усилителях голоса,- у вас будет двадцать минут для того, чтобы замаскироваться. Затем я вас найду. Каждого.
Последнее слово прозвучало с каким-то особенным, предвкушающим оттенком.
- Чтобы получить отлично, вы должны удержать маскировку против всех пяти заклинаний,- четко озвучивала условия профессор,- всё остальное – пересдача. Я доступно объяснила?
У меня были вопросы касательно некоторой несправедливости выставления оценок, но я предпочла промолчать. Учитывая стиль преподавания в военке, ответом будет что-то вроде: «Потому что в реальной жизни только две оценки. Выжил – отлично, нет – неприемлемо и пересдачи не будет».
- Раз у вас нет вопросов, что меня несказанно радует, то… Время пошло!
К своему стыду, я успела только моргнуть, а по лужайке будто ураган прошелся! Студенты открывали порталы и сигали куда подальше. Мы же, спокойно пошли в сторону, на узкую тропку, что вела к ровно подстриженным кустам. И по дороге начали обсуждать варианты, нисколько не стесняясь профессора.
- Между прочим, отследить направление портала легче легкого,- философски заметила Нольвен. – Что-то я не заметила, чтобы хоть кто-нибудь маскировал шлейф перемещения.
- Это сложно,- я пожала плечами. – Мера говорила, что ей удалось освоить это хитрое воздействие за пару недель до окончания военки.
- Воздействие не сложное,- негромко сказал Волькан,- там просто нужно силу подавать непривычным способом, минуя концентратор. У меня вопрос – далеко ли мы идем?
А мы как раз вышли на небольшую лужайку, со всех сторон окруженную густым кустарником.
- Не особенно,- улыбнулась Нольвен. – Наш способ скрыться очень простой, и не бойся, мы не будем делать за тебя всю работу, ведь иначе профессор не засчитает. Но! Раз тебе неуютно под маскировкой, нужно найти такое место, из которого ты не сможешь выпасть. Вот, посмотри.
Нольвен кивнула на корягу и я, поняв ее мысль, продолжила за подругу:
- Мы сядем на землю, а спиной обопремся о поваленный ствол. Это будет удобно.
Вытащив платки, мы тут же допросили Волькана на предмет наличия у него столь необходимой вещицы. Почесав кончик носа, парень вытащил из рукава кусок довольно плотной ткани:
- Это защита от реактивов. Все заклятья уже выветрились, но можно наложить новые.
- А зачем ты ее с собой носишь? – не удержалась я.
- Чтобы зачаровать заново, сам я не смогу, но есть человек, который может. Только его поймать сложно,- смутился Волькан и обеспокоенно спросил,- а она подойдет?
- Думаю, подойдет,- сказала я и честно добавила,- но будет ли она потом служить тебе как раньше – не обещаю.
- Не болтаем,- мягко произнесла Нольвен и принялась объяснять парню всю суть маскировки по методу Меровиг Конлет.
- Мы не можем гарантировать, что это сработает против пяти заклятий,- моя лисонька развела руками,- поскольку ни я, ни Мэль не представляем, что это за заклятья. Но…
- Но мы можем и должны попробовать,- хмыкнула я. – Попробовать и узнать, насколько хороша наша маскировка. Может, на выходных нужно потрясти Меру на счет чего-нибудь более действенного.
- Значит, пересдачи вы не боитесь? – с непонятным чувством спросил Волькан.
- Нет,- отозвалась Нольвен, а я дополнила:
- Это всего лишь учеба. Мы можем пытаться снова и снова. Да, у нас будут проблемы, но это не убьет нас.
Волькан хотел что-то ответить, но его перебил громкий голос, разнесшийся над парком:
- Осталось пять минут!
Парень занервничал, но был цепко ухвачен за руку и Нольвен, встряхнув худого парня, внушительно произнесла:
- Спокойно! Все заклятья накладываются за пару минут.
Мы успели и усесться на землю, пихнув парня между собой, и скрыться под зачарованными платками. И первые десять минут все это было тревожно, волнительно и увлекательно. А вот потом… Потом стало скучно. Очень скучно – на поляне ничего не происходило, слышно тоже ничего не было. Рискнуть и заговорить? Но звук этот вариант маскировки не скрывает.
Рядом тихонечко вздохнул Волькан. Я скосила на него взгляд и увидела, что парень нервно растирает колено. Неужели у него ноги затекли? Так быстро?!
«Это нервы», поняла я вдруг. «Для него все слишком серьезно. Он принимает этот урок, как настоящее испытание, из которого он должен выйти победителем. Но почему? Или он прав, а мы нет? Конечно, в жизни я бы, вероятно, волновалась сильнее. Сейчас меня больше беспокоит то, что мы с Нольвен опозоримся. Турнирщицы, которые даже с программой шестого курса не справляются! Или он из-за того же переживает?».
На краю небольшой лужайки появилась профессор Милтрит. Позади нее шло шестеро студентов, трое из которых выглядели довольными до крайности, они перешучивались и обсуждали то, как отражали заклятья профессора. А трое других были весьма и весьма грустны. И среди этих несчастных была и Вайрин.
«Вероятно, одна тройка это те, кто выдержал пять заклятий и не справился с шестым. А вот вторая группа, это те, кто на пересдачу», подумала я и с трудом сдержала злорадную ухмылку.
Все-таки, у нас очень велик шанс попасть в одну группу с Вайрин.
Профессор Милтрит замерла на мгновение, хищно принюхалась и широко улыбнулась:
- Так-так-так, Конлет, Лавант и Ривелен. Надеюсь, это будет интересно.
Волькан вздрогнул и я тут же вцепилась в его руку. Подозреваю, что Нольвен со своей стороны сделала то же самое.
Сквозь прозрачную кисею зачарованных платков было довольно любопытно наблюдать за Вайрин и ее подружками. Они принялись рыскать взглядами по поляне, а после, поняв, что кроме коряги тут больше ничего нет, уставились практически на нас. В этот момент, мне пришло в голову, что нам, возможно, стоило бы укрыться за корягой. Но мы прячемся, а не готовимся отражать нападение!
Профессор скастовала первое заклятье и я с ужасом увидела, как зарябила укрывавшая нас кисея! Неужели даже одно заклятье не удержит?!
Нет, рябь прошла. Фух. Осталось еще четыре. Вдох-выдох, вдох-выдох, не хватало упасть в обморок от переизбытка чувств.
- Хорошо,- кивнула сама себе профессор,- хорошо. Обратите внимание, господа студенты, что это заклятье можно использовать только в том случае, если вы четко понимаете, где именно находится скрытое пространство. Призрачный глаз – простейший поисковик, но зато берет мало силы. И вот, сейчас я убедилась, где именно находятся мои студенты. Так что, начинается самое интересное.
Взмах ладонью, и я ясно различила прошедшую по поляне волну силы. Но в этот раз наши зачарованные платки никак не среагировали.
Волькан едва слышно вздохнул и я тут же ладонью прикрыла ему рот. И спустя краткое мгновение поверх моей руки улеглась рука Нольвен. Сдержать смешок было очень тяжело. Все-таки мысли у нас с лисонькой сходятся.
- Неплохо,- кивнула профессор,- я начинаю понимать, что именно вы используете. Если Ривелен укрыт вами, девочки, то я отпущу свою фантазию на волю. И вы будете серьезно поражены.
Третье заклятье мы с Нольвен опознали влет – в прошлом Мера просто обожала его использовать. Иллюзорное воздействие вызывало фальшивый огонь, который трещал и чадил как настоящий. Мы с лисонькой велись на это раз десять, а потом ничего, привыкли. И несколько месяцев подряд пили чай в охваченной пламенем комнате.
Склонившись к уху Волькана, я шепнула:
- Это иллюзия.
- Я знаю,- едва слышно ответил парень.
Мы рискнули заговорить просто потому, что потрескивание иллюзорного огня не позволило бы профессору расслышать наши слова.
- А вы, студентка Вайрин, погорели именно на этом,- задумчиво произнесла профессор. – Увидев пламя, вы вскрикнули, потеряли концентрацию и проявились передо мной во всей красе.
- Но вы же все равно знаете где они,- раздраженно произнесла Вайрин. – Разве нельзя подойти и сдернуть маскировку?
- Моя задача – научить, а не самоутвердиться за счет студентов,- фыркнула профессор.
Два быстрых взмаха руки и профессор хлопает в ладоши:
- Молодцы, молодцы. Мне нравится. Чувствую, что кто-то хочет ко мне на дополнительные занятия.
А я подумала, не стоит ли снять чары? Ох, Хаос, почему мы это не обсудили?
А с другой стороны, лишних знаний и умений не бывает. Это сейчас у нас есть возможность учиться, совершенствоваться и постигать новое. После Академии нас ждет работа и кто знает, что из изученного нам пригодится.
Профессор Милтрит облизнулась и на ее пальцах разгорелся зеленый огонь. Тонкие всполохи магии начали закручиваться в воронку, образуя крохотный смерчик. Во только когда профессор небрежно стряхнула его с руки, этот «крохотный смерчик» увеличился в размерах и за несколько секунд изорвал нашу маскировку.
- Да, не судьба тебе перезачаровать свою тряпку,- глубокомысленно изрекла Нольвен, и медленно поднялась.
- Ага,- согласился Волькан. – Ничего, придумаю что-нибудь.
- Что ж, на дополнительные занятия вам рассчитывать не стоит,- хмыкнула профессор,- но и пересдачи не будет. К следующему занятию подготовите эссе о выбранной вами маскировке.
А я тут же принялась судорожно вспоминать расписание. Потому что никаких теоретических знаний в моей голове не было. И что я напишу в эссе?!
- Получившие отлично могут пойти по своим делам или вместе со мной,- профессор усмехнулась,- это дополнительный стимул для студентов. Хочешь чуть больше свободного времени? Учись на отлично.
Мы с лисонькой переглянулись и в унисон произнесла:
- Спасибо, профессор, мы пойдем в библиотеку.
- Я тоже,- кивнул Волькан. – В библиотеку.
Попрощавшись с профессором, мы шустро направились к центральному зданию военки.
- Она с самого начала знала, кто из нас где,- проворчала Нольвен. – Чувствую какую-то недо-радость. Вот вроде мы молодцы, не опозорились. А все равно…
- Она профессор,- вздохнул Волькан. – Лучшая из лучших в своей области.
- А мы мало того, что студенты шестикурсники, так еще и не боевые маги,- кивнула я. – Но да, есть какое-то неудовлетворение от всего этого. И что самое главное, на следующей практике нам наш способ уже не поможет.
- А разве нам не на занятии расскажут о том, как противостоять ему? – оторопела Нольвен.
И Волькан удрученно покачал головой:
- Нет, нас научат его использовать, покажут сильные и слабые стороны. А мы должны будем придумать свой способ противодействия. И вот когда наш способ не сработает, перед пересдачей мы получим вариант противодействия от профессора.
- Это довольно жесткий способ,- оценила я.
- Профессор Эльраваран поит студентов ядами,- напомнил мне Волькан.
- Это другое,- запротестовала я. – Это совершенно другое.
- Разве? – хитро улыбнулся парень. – Это просто ближе вам. Ближе, проще и понятней. А так разницы нет.
В библиотеке мы надолго не задержались – взяли, наконец-то, все журналы с упоминанием всех турниров – и разошлись по комнатам. До следующего занятия целый час, успеем почитать. И с Лилеем пообщаться, пока он вновь не устроил нам танец оскорбленного цветка.
Поднявшись на свой этаж, мы с лисонькой с искренним недоумением уставились на нескольких девчонок, поджидавших нас у комнаты. Они не выглядели как колдуньи, которые собираются кого-то убивать, нет.
- Квэнти? – с непередаваемой интонацией обратилась к ним Нольвен. – Чем мы можем быть полезны?
А я подумала о том, что нас, возможно, попросят переехать. Ну, вряд ли они знают, что ректор теперь знает про «тропу любви».
Студентки тем временем вытолкнули вперед самую смелую (или самую неудачливую) и она, метнув на подружек сердитый взгляд, выпалила:
- Прекратите заглядывать в наши окна!
Секундная тишина и наше с Нольвен хоровое:
- Что делать?!
- Заглядывать,- упрямо насупилась девчонка. – Вы нас пугаете.
- Это вы нас пугаете,- возмутилась я. – Зачем нам к вам заглядывать?! Что у вас есть такого, чего нет у нас?!
- Тем не менее,- мотнула головой девчонка,- каждую ночь мы видим тень, спускающуюся от вашего балкона на наш. Мы уже переодеваться ходим в ванную, потому что… Ну потому что это невозможно же!
Думаю, что у нас с Нольвен в этот момент в голове промелькнула одна и та же мысль: «Лилей!». И еще с десяток нецензурных эпитетов, описывающих всю глубину морального падения нашего развратного растения.
- Девочки, это не мы,- вкрадчиво произнесла я. – Но мы узнаем кто и разберемся.
- У нас очень плотные шторы,- покивала Нольвен,- поэтому, если незваные гости приходят с балкона повыше, то мы бы не заметили. Но теперь мы обязательно найдем виновника этой… Этой нелицеприятной и смущающей ситуации.
Студентки не выглядели довольными, но все же ушли. А Нольвен, хищно оскалившись, одним толчком открыла дверь и громко произнесла:
- А я читала, что некоторые растения необычайно вкусны в кляре!
Я же немного забуксовала, потому что… Потому что! Одним жестом я склеила подруге губы до того, как она успеет до глубины души обидеть наше трепетное растение. Кстати, где, интересно, у растений глубина души? У человека, наверное, где-то в районе желудка, а у цветка… У корней?
Сердитое сопение напомнило мне, что сейчас не лучший момент для раздумий и я, ласково улыбнувшись насторожившемуся Лилею, напомнила Нольвен:
- Женский этаж. У Академии нет общежития, но есть женский этаж. Все девушки на одном этаже.
Сразу после этого я сняла свое заклятье и Нольвен, задумчиво потерев губы, недоуменно вопросила:
- И что это все значит? Лилей, скажи-ка, ты ночью спишь или…
Растение стало красным. Полностью.
- Ла-адно,- протянула я, видя, что подруга никак не может найти приемлемых для своего проклятья слов. – А что тебя там привлекает?
Соцветия Лилея тут же стали нежно-голубого оттенка и даже попытались принять другую форму, но полностью измениться не вышло.
- Хорошо, хорошо,- я потерла переносицу. – То есть, люди тебя не интересуют?
Лилей спланировал с подоконника и взобрался ко мне на руки. Узкие зеленые листочки коснулись моих висков и я увидела невероятно красивый цветок в желтом горшке. Шапка мелких голубых цветочков, в которых запутался лунный свет и…
И очень, очень непристойные действия на заднем плане. В мировосприятии Лилея все это было размыто, поскольку он интересовался именно растением, но я, как целитель, вполне могла определить, что именно там происходит.
- Почему он со мной так не общается? – обиделась Нольвен.
И я, прислушавшись к ответу цветка, успокоила подругу:
- Он просто еще молод и не полон сил. У меня две новости, во-первых, наш малыш влюбился в растение этажом ниже. А во-вторых, там теперь новая комната, кхм, любви.
- И нас заподозрили в подглядывании за…
Нольвен крутанула рукой в воздухе и медленно, со свистом выдохнула:
- За актом, выражающим плотскую любовь.
- Именно,- кивнула я. – И если мы хотим, чтобы нас в этом больше не обвиняли, мы должны выкрасть цветок. Хаос, кажется, это войдет у нас в привычку.
- А узнать сорт и купить такой же? – с тоской спросила моя лисонька. – Просто, если нас поймают у окна… Мы в жизни не отмоемся.
Лилей, услышав про «купить» выпустил шипы и оскорбленно застрекотал. Кажется, он влюбился не во внешность. Эх, все могло бы быть так просто.
- Ты хоть кого-нибудь в лицо запомнила? – мрачно спросила Нольвен, тоже понявшая, что наш цветок полюбил душу, а не внешность.
- Д-да,- неуверенно ответила я. – А что?
- Попробуем выкупить горшок.
- Одна проблема,- вздохнула я. – Если мы не подглядывали, то откуда знаем про цветок?
Нольвен начала задыхаться, она явно пыталась выразить всю гамму своих чувств, но мамино проклятье ей этого не давало. Однако моя подруга не зря носит свою фамилию – прежде чем я успела приступить к реанимационным действиям, она взломала мамино проклятье и четко, громко, с анатомическими подробностями высказала все свои мысли по данному вопросу.
- Вот,- подытожила она и хрипло рассмеялась,- оказывается, чтобы сломать мамину печать надо было просто как следует взбеситься. Что делать будем?
- Может, с Дрегартом посоветуемся? – я пожала плечами. – Просто, может он выкупит этот цветок? Воровать и правда не хочется.
- Лилей,- Нольвен строго указала на него пальцем,- никаких ночных свиданий. Хотя бы пару дней!
- Кстати, странно, что парни с боевого факультета не раздернули шторы,- нахмурилась я.
- Ничего не странно, раздернешь шторы, а там староста. Или,- тут Нольвен скривилась,- мы. А так, через ткань, ни лиц, ни, кхм, анатомии толком не рассмотреть.
- Почему в этой академии мы влипаем именно в такие истории? – мрачно вопросила я и, пересадив Лилея, плюхнулась на постель. – Что с этой комнатой, что с этими подглядками.
- Ну, знаешь, могло быть хуже. Его могли поймать.
Лилей тут же горделиво приосанился и показал шипы. Которые серьезно выросли за последние дни.
- Он мог начать защищаться,- продолжила я свою мысль.
- И градус веселья начал бы расти в алхимической прогрессии. В конце нас бы ждал большой «Бум!»,- покивала Нольвен и, тоже сев на постель, без интереса взяла журнал. – У нас двадцать минут, давай попробуем провести их с толком.
- Попробуем,- кивнула я.
Но, признаюсь честно, прочитанное как-то не очень укладывалось в моей голове. Потому что… Хаос, мне было ужасно стыдно. И Лилей горестно поник – он чувствовал, что подставил нас, хоть и не понял чем. Главное, чтобы ему не пришло в голову как-то исправить эту ситуацию. Может, стоит сказать ему, что мы его любим и не очень сильно сердимся?
- Ты не читаешь,- констатировала Нольвен.
- Думаю.
- Главное, предупреди, когда действовать решишь,- хмыкнула подруга,- а то я тут кое-что интересное нашла. Надо дочитать и после обсудить. Это может нам помочь.
- О, жду с нетерпением.
Нольвен, как и я, не терпела когда кто-то над ней нависает и читает из-за плеча. При этом, во время подготовки к экзаменам и повторения пройденного мы могли спокойно заниматься по одному конспекту. Но если дело касалось какого-нибудь романа или газеты… Слышать над ухом чужое заинтересованное дыхание не было никаких сил! Прям какая-то животная ярость пробуждалась. Так что я, отложив свой неинтересный выпуск, принялась покорно ждать. И следить за временем, потому что опаздывать нехорошо и весьма чревато.
В итоге, подругу от журнала пришлось отдирать с применением силы, шантажа и прямых недвусмысленных угроз. Потому что, как мне кажется, если мы опоздаем на первое же занятие с профессором Бальвине… В общем, вряд ли мы попадем к ней на факультатив.
- Интересно, как это будет? – Нольвен потирала руки. – Я слышала, что у военки на балансе числятся уникальные имитаторы! Манекены, выполненные с завораживающей точностью, которые истекают кровью, как настоящие.
Выйдя на улицу, мы чуть поежились от неприятного ветра и набросили капюшоны. Ух, на следующих выходных надо запастись теплыми шарфами.
- Вряд ли нам, пока мы числимся на боевом факультете, позволят работать с ними,- вздохнула я.
- Это да,- эхом откликнулась Нольвен. – Вероятнее всего, нам даже дышать в их сторону не дадут.
- Ничего, нам подсказали, как себя вести,- утешила я ее.
На что моя лисонька наморщила нос:
- Можно подумать, будто мы такие чванливые курицы, что начали бы всем в лицо тыкать своим мнимым превосходством.
- А если бы мы вновь оказались во власти страшно заразной болезни: «А давай сделаем как лучше»? – хмыкнула я. – Вспомни, сколько раз нам влетало от Меры, когда мы, исключительно из желания сделать как лучше, что-то портили? Вот, например, если бы ты увидела, что кто-то неправильно пальпирует живот пациента? То есть, имитатора?
- Ты имеешь ввиду не неправильно, а по старому, без подключения тока силы? – Нольвен прикусила губу,- да, я бы исправила. И скорее всего, начала бы со слов…
- А нас не так учили,- это мы произнесли хором.
У самого здания учебно-административного центра, Нольвен резко остановилась:
- Но неужели мы должны будем промолчать? Это ведь тоже нехорошо, скрывать знания о том, как можно сделать работу проще и быстрей.
Я только руками развела. Лисонька была права, но… Но нас предупредили, чего не стоит делать.
- Наверное,- я прикусила губу,- надо начать, а там видно будет.
В этот раз ни с кем из парней мы не встретились и аудиторию пришлось искать самостоятельно. Нольвен не растерялась и спокойно тормознула какую-то девчонку, курса с третьего, не старше. Та, окинув нас мутным, диким взглядом, махнула рукой в сторону и буркнула:
- Два раза налево, один направо. Не за что. О Хаос, мне нужно в библиотеку!
- И мы такими же были,- с ностальгией произнесла Нольвен.
- Причем буквально пару месяцев назад,- кивнула я.
Аудиторию мы нашли успешно и, найдя себе место поближе к кафедре, уселись, чинно сложив руки на коленях. Судя по нервозности наших однокурсников, этот предмет для них нов.
- Или они знают чего ждать и заранее боятся,- шепнула Нольвен, угадав ход моих мыслей.
Прозвучал сигнал к началу урока и, одновременно с ним, в аудиторию шагнула профессор. Невысокая и круглолицая, она была гордой обладательницей каштановой косы, толщиной в руку. На левом виске я заметила грубый шрам. Такие остаются от зачарованного оружия или если его нанесло существо с изнанки нашего мира.
Чуть замедлившись, профессор махнула рукой и двери на мгновение полыхнули синим светом.
- И снова здравствуйте,- скороговоркой произнесла она. – Меня, как вы помните, зовет профессор Бальвине, я буду читать краткий курс дисциплины под названием «Исцеление ран, нанесенных колдовскими зверьми». Для тех, кто меня не знает и для тех у кого плохая память – на мои занятия нельзя опаздывать. Я не буду прерывать занятия из-за тех студентов, кто не способен правильно рассчитать свое время. Единственное оправдание – записка от другого профессора о том, что вы задержались по важной причине. Приступим.
И мы приступили. Что самое интересное, мы уже изучали этот курс, но это не дало нам почти никакого преимущества. Хотя нашлось несколько моментов, которые я могла бы дополнить. Или ответить на вопрос, заданный аудитории. Но я не решилась. Задавая сложный вопрос, на который изначально ответ мог найтись только у нас, профессор демонстративно не смотрела в нашу сторону. Потому я пихнула Нольвен в бок и она, как и я, опустила глаза вниз. Как будто мы ищем истину в уже написанном конспекте.
- На следующем занятии вы будете наблюдать за практикой наших целителей. Затем разобьетесь на пары боевик-целитель и отработаете заклятье стазиса на имитаторах.
По аудитории разнесся дружный стон. Кажется, наши однокурсники не очень любят практику. Ну, я если честно тоже плохо себе это представляю.
- Сегодня? – шепотом спросила Нольвен.
- Сегодня,- нервно выдохнула я и перехватила профессора до того, как она покинет аудиторию.
Из-за этого пришлось оставить конспект и артефактное перо на столе, но лисонька, махнув рукой, принялась собирать мою сумку, так что я была спокойна.
- Профессор, вы найдете для нас несколько минут? – сдержанно спросила я.
- Факультативы,- усмехнулась Бальвине. – А если я скажу, что мест нет?
- Если мест нет,- я развела руками,- то их нет. Но если у вас есть резервный список на следующее полугодие, то мы будем благодарны, если вы нас туда внесете.
Подошедшая к нам Нольвен согласно кивнула, передала мне сумку и с надеждой посмотрела на профессора.
- Ну-ну,- хмыкнула Бальвине. – Посмотрим-посмотрим.
Она щелкнула пальцами и к ней подлетела кипа листков, которая тут же разделилась на две стопки.
- Перерыв между занятиями пятнадцать минут,- профессор левитировала бумаги на две передние парты. – Удивите меня.
Мы с лисонькой переглянулись и тут же принялись рыться в сумках, в поисках писчих принадлежностей.
- Десять минут на вопросы, пять на путь до аудитории,- четко сказала я, обращаясь к Нольвен и мы погрузились в мир внезапного теста.
И именно этот опросник показал, насколько же у нас разная программа. Военных лекарей действительно натаскивают на стабилизацию, а не на полноценное лечение. Как… Как же там было в статье про платы? Конвейер. Все подготовлено к тому, что через руки одного целителя пройдет огромный поток раненых, которых он подготовит к транспортировке и дальнейшему лечению. И мы с Нольвен были практически бесполезны. Мы те, кто должен принять этот поток, разделить его между собой и вылечить.
«Нужны ли нам факультативы с таким направлением?» промелькнула в голове дурная мысль, но я отбросила предательницу в сторону и продолжила отмечать правильные ответы. Ну, не то чтобы я была уверена, что это правильные ответы. Мне так казалось.
- Я изучу это,- когда у нас сработал будильник, профессор тут же собрала листы,- но не скоро. Сейчас у меня мало времени. Вы получите ответ после первой части турнира. Вам в любом случае пока не до факультативов.
- Спасибо,- я склонила голову.
- Бегите, профессор Лефлет, как и я, блокирует двери для опоздавших. А записку я вам не дам,- тут Бальвине усмехнулась,- ведь вы по своему желанию задержались в моей аудитории.
- Да, профессор.
- Выйдете из аудитории и сразу направо, третья дверь,- добавила Бальвине.
И мы, подхватив сумки, выбежали из аудитории.
Нольвен бежала как-то неуверенно, как будто что-то напрочь заполонило ее мысли. И, в итоге, остановившись у необходимой двери, она настороженно произнесла:
- А не это ли имя упоминала Мера, когда мы пришли к ректору и увидели подпалину на двери? Что-то там про урезанный бюджет?
Ох.
- Да,- я облизнула пересохшие губы,- именно это имя.
- Не стоим, проходим,- раздалось за нашими спинами и нас будто вихрем внесло в аудиторию.
«Нет, не в аудиторию», подумала я, оказавшись в затемненном прохладном помещении. «Лаборатория!».
Профессор Лефлет выглядела очень строго – стянутые в пучок волосы, ни грамма косметики, ни единого украшения. Простая темная одежда и удобная обувь. И цепкий, умный взгляд.
«Как военке удалось собрать у себя настолько выдающихся профессоров? Я никого не могу назвать посредственностью», поразилась я.
Нет, в Целительской академии тоже есть свои «колдовские звери». Но большая часть преподавательского состава это обычные маги и колдуньи, выпускники прошлых лет. Истинные мастера ведут редкие интересные курсы, а простую теоретическую часть дают их ассистенты.
«И при таких профессорах военка стабильно третья. Неужели политика?»
Но эту глупую мысль я сразу же отбросила в сторону. Мы не Империя, у нас всей политики это свары между тремя Хранителями. А учитывая, что из трех Королей Севера мы сейчас имеем только полтора… Ни о какой политике и речи быть не может.
Делить Академиям тоже нечего – их финансируют все те же Короли Севера. И чтобы никто не оставался без денег, если с Хранителем что-то произойдет, ежегодное перечисление денег полностью автономно и не зависит ни от кого. За Целителей платит Хранитель Закона, за военку Хранитель Теней, а за стихийников Хранитель Мудрости.
«Хотя, до Битвы у Серых Скал у Хранителя Теней была не самая лучшая репутация. Из-за нечистоплотности Хранителя Закона – и как умудрился поперек всех колдовских клятв – про Теней писали отвратительные статьи в газетах, ну а люди радостно верили. У нас вообще, что ни напиши – всему поверят».
Так что, кто его знает, может прошлые турнирные команды просто не рисковали выигрывать?
Сигнал к началу занятия заставил меня вздрогнуть и отбросить лишние мысли в сторону.
- Сейчас вы прослушаете теоретическую часть,- сухо произнесла профессор и ловко прокляла входную дверь. – Затем у вас обед, затем практическая работа. На вашем курсе двое новеньких. Выйдите и представьтесь.
- Маэлин Конлет,- я вскочила из-за стола.
- Нольвен Лавант,- следом за мной отрапортовала подруга.
- Каков был ваш алхимический индекс?
- Семьдесят три,- коротко сказала я.
- Семьдесят четыре,- эхом откликнулась Нольвен.
- При том, что сотню профессор Тайлир выставляет только себе,- покивала Лефлет. – Теория и практика паровой возгонки из растений вам известна?
- Да, профессор,- это мы произнесли хором.
И я, если честно, упала духом. Ну не знаю я более тоскливого и скучного занятия! И при этом отвлечься нельзя – секундная потеря контроля и все насмарку.
- Целительскому крылу нужны масла,- профессор коротко усмехнулась,- и все, что получится после сегодняшних занятий пойдет именно туда. Раз вам не нужна теория, вы приступите сразу к практике.
- Да, профессор,- мы с лисонькой постарались добавить в голос энтузиазм.
Ну его, если эта алхимичка подпалила ректорскую дверь, то что она может сделать с недостаточно почтительными студентами? Проверять не хочется.
- Отлично,- профессор проводила нас к массивному столу со всеми необходимыми механизмами. – Работайте. Обед я прикажу доставить сюда.
И мы работали. Это было нудно, скучно и на какое-то мгновение мне показалось, что ничего не изменилось – мы по-прежнему в целительской академии, пашем как лошади на благо профессора Тайлир. Почему на благо профессора? Потому что масла целительская академия производит в таких количествах, что хватило бы раздать по набору каждому жителю Кальстора. А значит, точка сбыта у профессора где-то в Империи.
После всех занятий, после ужина, мы пришли в свою комнату и с ужасом и отвращением поняли, что сегодня еще и тренировка. Хаос, за что?
Но чудо-зелья, сваренные на выходных, сделали из нас весьма и весьма активных колдуний, так что мы смогли достойно показать себя и этим вечером, и двумя последующими. А вот на похищение неведомого цветочка у нас сил уже не хватало. Лилей погрустнел и зачах, а я, мучаясь от болей в мышцах, гладила его лепесточкам и просила дать нам еще немного времени. Он явно понимал меня, но… Любовное томление у всех тяжело проходит, вот и мучился наш друг. И мы мучились – от перенапряжения и от кусачей совести. В итоге в пятницу, после ужина, Нольвен хлопнула ладонью по столу, подсыпала Лилею лишнюю горсть сахара и коротко произнесла:
- Надо что-то делать. Он уже листья теряет!
- Надо,- согласилась я. - Мы будем разрабатывать план или понадеемся на импровизацию?
- Импровизация,- уверенно произнесла Нольвен. - И мелкое планирование. Сейчас мы идем в парк и по дороге надеемся встретить тех девиц. Скажем им, что, м-м-м, прошлым вечером видели неясную тень, которая спустилась мимо нашего балкона вниз и спросим, не подглядывал ли за ними кто-нибудь.
- А если не подглядывал? - нахмурилась я.
- Воображение творит чудеса,- отмахнулась Нольвен. - Что-то они вспомнят, что-то додумают и будут свято уверены, что шпион таки был.
- А дальше что? - у меня паззл никак не складывался, и я с надеждой посмотрела на подругу. Но, увы, лисонька тоже дальше не придумала:
- А там видно будет.
- Нет,- я покачала головой,- нет. Настолько сильная надежда на импровизацию приведет нас к краху. О! Лилей!
Цветок встрепенулся и на пол спланировал еще один пожухший листик. Таких опадышей мы утром насобирали около десятка, что, конечно, не могло нас не напугать.
- А ты сможешь сдернуть своего... Свою,- я так и не поняла, как обозвать то растение, и решила опустить этот момент,- в общем, ты сможешь его утащить? Поднять и унести?
Наш друг неопределенно пошевелил листиками и, прямо на наших глазах, лишился еще одного. Кажется, он ничего не сможет.
«Нет, ну у ложного лилейника срок жизни почти как у мага, даже чуть больше», утешила я себя. А после покосилась на пакет с пакетами из-под сахара. Может, это наша вина? Может, люди от сладкого толстеют, а растения вянут?
- А если мы нальем тебе чистый спирт? - прищурилась Нольвен, разгадав мой замысел. - И будем страховать на балконе. Например, ты спустишься сам, а для цветка мы соорудим сумку.
"И, выяснив стоимость растения, подсунем под дверь деньги", мрачно подумала я и, махнув рукой на лисоньку, казала:
- Этот план оставим на крайний случай. Это, все же, кража со взломом.
- И фейерверком,- кивнула чуть одумавшаяся Нольвен. - А фейерверк укажет на нас. Но, с другой стороны, мы же не наживаемся на этом, верно? Мы просто способствуем воцарению любви?
- Просто представь, как мы будем все это объяснять ректору,- вздохнула я и прикрыла глаза.
На воображение я никогда не жаловалась, а потому картина перед моим внутренним взором развернулась престранная. Я даже ощутила фантомный табачный запах. Передернувшись, я хлопнула в ладоши:
- Нет уж, прямое похищение неизвестного нам красавчика мы оставим на самый крайний случай.
- Согласна,- кивнула Нольвен. – На рассвете откажемся от принципов ради друга, ну а пока попробуем выкрутиться.
- Почему на рассвете? – оторопела я.
Моя лисонька удивленно на меня посмотрела и, выразительно указав глазами вниз, страшным шепотом просвистела:
- Ну когда-то же они должны спать!
- Логично,- признала я. – Ни один организм не рассчитан на функционирование без сна и отдыха. Вот только… Что если они, ну, меняются? То есть, освобождают друг другу…
Под скептическим взглядом подруги я стушевалась и замолчала, а она, укоризненно вздохнув, проговорила:
- Давай верить, что там все же студенты, а не… не клиенты специфического заведения.
- Тогда я все же попробую поговорить с Дрегартом,- решительно произнесла я.
- Не боишься за его психику? – фыркнула Нольвен.
Я только вздохнула и, встав с постели, на которой валялась, оправила одежду. Моя ехидная подруга тут же уверила, что я прекрасно выгляжу, но было бы неплохо расстегнуть пару пуговок на платье.
- Чтобы компенсировать парню психологическую травму,- хихикнула вредина.
Бросив в подругу подушку, я выскользнула из комнаты, краем глаза заметив, что Нольвен посадила Лилея на колени и принялась наглаживать кончиками пальцев его еще зеленые листочки. Из-за закрывающейся двери было слышно, как она рассказывает ему, какой он славный, красивый и как мы его любим-любим. И его друга-подругу тоже полюбим, даже если он будет обычным горшковым растением.
Дверь окончательно закрылась, отрезав меня от воркующей подруги и я, тяжело вздохнув, направилась к лестнице. Старшие курсы живут на верхнем этаже, значит, чтобы найти Дрегарта, мне нужно подняться наверх и… Пойти по всем комнатам? Как-то не очень разумно.
- Гулять по вечерам без охраны не самое разумное, что ты можешь сделать.
Лениво скосив взгляд, я увидела сидящую на подоконнике Вайрин.
- Тебе не надоело? - без интереса спросила я. - Одни слова, и ни единого действия.
- Если бы не Катуаллон с Гильдасами,- с искренней ненавистью выдохнула девица,- ты бы уже рыдала и собирала вещички.
- Я никогда и ни за что не поверю, что Гарт или Фраган будут связываться с девчонками,- фыркнула я. - То, что они посоветовали другим парням не доставать нас с Нольвен - да, верю. И благодарна, очень благодарна. Но что ребята лаялись с девичьей частью академии... Не смеши.
Ильяна криво усмехнулась:
- Полагаешь, у них нет рычагов воздействия на студентов?
Я только плечами пожала:
- Полагаю, что мне это не интересно. И полагаю, что сама по себе ты ни на что не способна. А еще я думаю, что раньше ты сводила счеты с обидчицами при чьей-то активной помощи. Быть может, кто-то из парней соглашался поучаствовать в твоих развлечениях. Ведь так легко напугать какую-нибудь девчонку в темном парке. Ему смешно, ей страшно, тебе приятно. Так?
Не только Нольвен, но и я могу держать ушки на макушке. И, стоя с подносом у раздаточной, я слышала короткий разговор. Две младшекурсницы обсуждали, что их подругу напугали в парке. Охранные чары не сработали и теперь та верит, что ее исключили из списка защищаемых. Сразу после этого подслушанного разговора я зависла в библиотеке часа на три, даже пропустила тренировку. Но зато досконально изучила вопрос.
- Ты слишком много говоришь,- оскалилась Ильяна. - Но ты права. И ты даже не догадываешься, кто готов ради меня на все.
- Ради тебя? Или из-за тебя? Это две разные мотивации. Кто-то дорожит тобой настолько, что сует голову в петлю или ты кого-то чем-то шантажируешь и он вынужден выполнять твои приказы?
На скулах Вайрин выступили красные пятна:
- Скоро ты за все расплатишься. Когда ты сольешь первый этап, а ты его сольешь, никто не заступится. Никто. И вот тогда наступит мое время. А пока ходи, радуйся. Лови момент, Конлет, пока у тебя еще есть поводы для радости.
Вайрин соскочила с подоконника, оправила подол синего форменного платья и, проходя мимо меня, шепнула:
- Когда ты будешь лежать в целительском крыле, я принесу тебе фрукты.
- Ловлю на слове,- усмехнулась я. - Но хаосом прошу, только не яблоки. Они у меня уже поперек горла.
Не дожидаясь ответа, я направилась к лестнице. Слова Вайрин не напугали меня. Во-первых, о планах Ильяны мне было известно, спасибо той девчонке. А во-вторых… То время, что я провела в стенах библиотеки, изучая правила и законы, действующие на территории военки, не прошло даром. Мне точно известны границы, которые не сможет преступить ни один студент. Не потому, что здесь бдят талантливые профессора, хотя и это тоже имеет место быть. Нет, все благодаря сети заклинаний и чар, которые отслеживают каждого студента. И если в одной и той же точке одновременно вспыхнет чье-то возбуждение и чей-то страх, то туда в течение десяти секунд будут телепортированы все старосты, ректор и дежурный стражник Кальстора.
Но у этого есть и иная сторона – если парень, зажавший в кустах девчонку не возбужден и не преследует преступной цели, то охранная сеть не сработает. Вот о чем говорили те студентки, чей разговор и толкнул меня на библиотечные изыскания.
Так что все, что может Вайрин, это подстроить мне какую-нибудь феерическую гадость. Или вызвать на дуэль, но в этом я сомневаюсь. Если бы она могла, то давно бы уже раскатала меня по площадке. Такой вариант пугает, но не слишком – алвориг Лавант вбил в нас с Нольвен одну простую мысль: «Проигрывать не позорно, главное достойно поучаствовать». Вот и получается, что мне стоит ждать лишь проявлений обычной человеческой подлости – зелья в еде и питье, телепортированное вникуда платье и мелкие проклятья. Все это в совокупности может сделать жизнь невыносимой, вот только…
Вот только по неизвестной мне причине, все это поощрялось в целительской академии. Если студенты использовали исключительно медицинские заклятья, зелья и иже с ними, то профессора и их ассистенты закрывали на «шалости» глаза. Вот за боевую магию можно было крупно влететь, да. Вот и вышло, что мы с Нольвен очень и очень опытные в этом плане. Хоть и не хочется повторения первых трех наших курсов.
«Зато, если бы не все эти милые особенности целительской академии, наша дружба могла бы быть совсем другой. Более поверхностной», подумала я и начала вприпрыжку подниматься по лестнице.
Излишняя торопливость сыграла со мной дурную шутку – оступившись, я едва не рухнула. Расшибиться о мрамор мне помешала чья-то сильная рука. Подняв взгляд на своего спасителя, я расплылась в счастливой улыбке:
- Гарт, а я тебя искать иду.
- А я тебя,- он тоже улыбнулся и, отпустив мою руку, спросил,- что-то случилось? Ты пропустила тренировку вчера. Так что, я шел на твои поиски и гадал, каким образом буду выманивать тебя с женского этажа.
- Ты не можешь... Ага, понятно.
Я вспомнила, какая особенность помогала Волькану почти свободно ходить по женскому этажу и смутилась. Дрегарт кажется, тоже ощутил себя весьма неловко:
- Я, кхм, да. Не могу. Так... Что ты хотела?
- А где нас не подслушают? - я осмотрелась по сторонам и ничуть не удивилась, когда капитан кивнул на лестницу и предложил спуститься:
- Безопаснее всего будет поговорить в парке. Я поставлю полог, чтобы нас не подслушали, но при этом мы будем на виду и твоя репутация не пострадает.
- Репутация? - переспросила я.
Дрегарт кивнул и спокойно сказал:
- Ты не та, кого я готов оскорбить приглашением в свою комнату. Что бы мы ни делали там - говорили, читали конспекты или еще что-то столь же невинное - люди подумают о другом.
Его слова согрели меня. Все же мы не поговорили ни о нашем поцелуе, ни о том, значит ли он хоть что-нибудь. Но вместе с тем, на тренировках я теперь занималась только с ним. Гарт не подпускал ко мне ни Фрагана, ни Филиберта.
- Сюда,- мягко сказал он, когда мы вышли в парк.
Не углубляясь, мы подошли к ближайшему свободному пятачку и капитан скинул с плеч форменную куртку. Бросив ее на траву, он усадил меня и создал несколько шариков света. А после раскинул вокруг нас великолепнейший полог тишины! Прозрачный настолько, что его мерцание было еле уловимо. Это высший класс.
Сев рядом, он убрал с моего лица локон и позвал:
- Мэль? Почему ты пропустила тренировку?
- Была в библиотеке,- тихо сказала я.
- Я подумал, что,- он криво улыбнулся,- что стал слишком навязчив и это твой способ намекнуть мне об этом.
Вспыхнув, я покачала головой:
- Ты не навязчив.
Подавшись вперед, он коснулся моих губ своими и, чуть отстранившись, шепнул:
- И что же интересного ты нашла в библиотеке?
- Изучила охранную систему,- легко ответила я, а вот Дрегарт, нахмурившись, процедил:
- Кто-то посмел тебя обидеть?
- Нет…
- Нольвен?
- Да нет же,- досадливо поморщилась я и тут же улыбнулась,- прости. Я случайно подслушала разговор двух девушек и испугалась.
И я подробно пересказала все, что услышала. Дрегарт сердито цокнул и мрачно произнес:
- Разберусь. Ты и Нольвен под защитой нашей команды и если кто-то посмеет…
Я потянулась к нему и вернула целомудренный поцелуй. Поцелуй-касание, поцелуй-дуновение. Едва-едва скользнула губами по его коже и тут же отстранилась.
- Я хотела попросить твоей помощи,- смущенно произнесла я. – Но не знаю…
- Говори,- серьезно произнес Дрегарт. – Я сделаю.
- Не обещай заранее,- проворчала я. – Меровиг Конлет не одобряет.
- Так я ведь не абы кому,- усмехнулся он и коснулся моей щеки. – Говори, Мэль.
Вздохнув, я чуть поерзала, и честно сказала:
- Тебе может не понравиться, да и начать придется издалека. Помнишь нашу первую встречу? В парке?
- Я был неучтив,- Дрегарт хитро улыбнулся,- но помню.
- Зато ты произвел впечатление, правда, больше на Нольвен,- хмыкнула я. – В тот день мы с ней забрали из парка своего друга. Это был ложный лилейник, уже обретший сознание. Это он оплел мою ногу и никак не отпускал – хотел, чтобы его забрали домой. Мы подружились, это он, кстати, помог целителям сжечь тот кабак, но это секрет. Нашего друга зовут Лилей, и он сейчас здесь. Пару недель назад он влюбился в цветок, который растет на подоконнике наших соседей снизу. И я бы хотела узнать, мог бы ты его выкупить? Деньги есть, просто я не знаю этих людей и… Дрегарт, с тобой все хорошо?
А он хохотал. Я бы даже сказала, что он ржал как конь.
- Прости,- выдохнул Дрегарт. – Будет у тебя, то есть, у твоего друга, цветок. И денег не надо.
- Ты знаешь, кто живет там? – с надеждой спросила я.
- Я знаю, что все комнатные цветы это собственность академии,- поправил меня Гарт. – Ну какой боевой маг будет украшать свою комнату растениями? Я еще не ушел из военки, когда пришел приказ от совета Кальстора – прививать детям правильные ценности. Какие именно никто не написал, но среди кучи бессмысленных пунктов было два, которые серьезно изменили наш уклад. Во-первых, все боевые маги с первого по третий курс каждую пятницу занимаются хоровым пением, а во-вторых, в каждую комнату было поставлено по горшку с цветущим растением. Правда, сейчас этих растений выжило совсем немного. В лучшем случае их забывали поливать, в худшем… На нашем этаже есть герань, которую поливают вином и только вином, от всего остального она чахнет.
Зафыркав, я прижалась к Дрегарту и прошептала:
- Спасибо.
- Я принесу тебе горшок утром, до твоего отъезда.
- А ты остаешься?
- Мне некого навещать,- тихо напомнил Дрегарт.
- Я бы хотела познакомить тебя с бабушкой,- еще тише произнесла я.
- Я был бы рад,- серьезно сказал он. – Я был бы рад.
Прикусив губу, я отстранилась и, заглянув ему в глаза, предложила:
- Тогда, может быть, завтра?
- С радостью,- Дрегарт сжал меня в объятиях. – Что возьмем с собой? Негоже приходить с пустыми руками.
- Вишневое вино, вишневый табак, пирожки с вишней, вишня с вишней,- хихикнула я. – Мера любит вишню.
В парке мы просидели до тех пор, пока холод не погнал нас обратно в общежитие. И только закрыв за собой дверь комнаты я поняла, что куртка Дрегарта так и осталась у меня на плечах. Он набросил ее на меня, когда мы встали. Согрел ярким пламенем и укутал меня так, что наружу только кончик носа и макушка торчали.
- Ну что,- сонная Нольвен посмотрела на меня,- заводим будильник на пораньше?
Лилей с надеждой встрепенулся, но я, аккуратно сложив куртку Гарта, покачала головой:
- Наш капитан все решит. А теперь – спать.
- А подробности? – опешила моя лисонька.
И я, переодеваясь, быстренько рассказала о приобщении боевых магов к прекрасному посредством ухода за растениями и пения. Нольвен захихикала и, устроившись под одеялом, проворчала:
- Хотела бы я посмотреть на этот хор.
- Я бы нет,- честно сказала я и погасила в комнате свет. – Доброй всем ночи.