24

Лекс

Я спускаюсь в гостиную аккурат к семи. Николай Ермолаенко — партнёр по бизнесу и друг отца, уже приехал. Но друг, я думаю, он так себе. Такие акулы истинными друзьями не бывают. Однако бизнес-партнёрство у них с отцом уже более двадцати лет, так что да — в какой-то степени Ермолаенко — друг семьи. Ну и конечно же с ним приехал его сын Антон.

Антон Ермолаенко, или попросту Ермолай — мой давний «приятель». Именно так, в кавычках. С Тохой мы знакомы с детства. Только он старше меня на два года, и уже учится в универе. Сколько себя помню, мы всегда соперничали, старались друг другу насолить. Ему всегда нужно было то, что было моим: моя тёлка, победа в заплыве, даже внимание моего отца на совместных мероприятиях, коих за период нашего взросления было не сосчитать.

Но в последнее время Ермолай не удостаивал нас посещениями, а это, глядите-ка, припёрся. И, кажется, я знаю, какого хера он тут забыл.

— Привет, Лекс, — Антон протягивает руку после того, как я здороваюсь с его отцом, и нарочито мило улыбается. — Давно не пересекались.

— Привет, Антон. Ты прав — давно. Что же подвигло?

— Взрослею, — улыбка не сходит с наглой рыжей морды. — Отец говорит, пора вникать в дела компании. Это ты у нас ещё школяр, можно не напрягаться. Вот сдашь ЕГЭ, поступишь в ВУЗ, и тебя в свой узкий круг позовём.

Мудак. Уже не знает, чем меня зацепить. Помню, как у него подгорело, когда Демьян привёл меня на аукцион. В клубе мы оба состояли давно, а вот к аукционам «Чёрного дракона» допускают не всех. Мне ещё и восемнадцати не было, когда я впервые там оказался, с полгода назад, а вот Тохе пропуск дали всего на месяц раньше меня. Вони было — пиздец. И пару раз из-за лотов мы с ним тоже схлестнулись, правда словесно, иначе бы обоих попёрли. И каждый раз последнее слово оставалось за мной. Поэтому-то сейчас его взгляд так и полыхает.

— А ещё я слышал, что у вас в семье пополнение, — драный лис лыбится ещё шире. — Твой отец всегда сетовал, что у него нет дочери, чтобы наши семьи породнились.

Хер тебе, грёбаный ты придурок. Я хоть терпеть не могу мелкую бестолочь, но даже ей тебя не пожелаю.

— Остынь, Тоха, кобылка не породистая, тебе не зайдёт.

Взгляд Ермолая уплыл куда-то мне за спину. Бестолочь. Она спустилась с лестницы и теперь мялась возле отца, который представил её партнёру. Платье надела с глухим воротом, чтобы не видно было обожжённой кожи. Не так уж сильно она и обожглась, так, покраснело немного — успел заметить сегодня. Но один хрен — Ирка отгребёт своё. Я не запрещал чмарить её, но трогать разрешения не давал.

Волосы наверх подобрала, шею открыла. И мне, почему-то, это не нравится, потому что грёбанному Ермолаю сейчас придётся слюни подтирать.

Отец подводит девчонку к нам и представляет.

— Познакомься, Антон, это Яна — дочь моей жены.

— Очень приятно, — рыжий козёл скалится и, чтоб его, галантно припадает губами к руке девчонки, отчего та густо заливается краской. — А ты говорил не породистая.

Последнее уже ко мне, как раз, когда отошёл отец. Язык бы тебе охуярить, ценитель хренов.

Кошусь на «сестричку», замечая, как та застывает, бледнеет. Обиделась. Ну и хрен.

А ему улыбается. Надо же. Когда меня впервые увидела, смотрела как заяц перепуганный, а этому сразу улыбается. Не того мужа себе выбрала твоя мать, бестолочь, другой сводный братишка бы тебя не обижал, пригрел бы быстро.

Мы проходим к столу. Людмила сегодня постаралась, хотя, она и так замечательно готовит.

— Поухаживай за сестрой — говорит отец, предлагая бестолочи сесть рядом со мной. По другую руку от неё плюхается Ермолай. Замечаю, что отец всё ещё смотрит на меня. Я понял, пап, понял.

— Что будешь? — поворачиваюсь к девчонке и растягиваю губы в улыбке.

Но она понимает. По взгляду. Умница.

— Я не голодна, Лёш, спасибо. Но можно сок.

Сок. Я похож на лакея или официанта? Ладно, сок так сок. Уже тянусь за графином, как встряёт Тоха.

— Я сам, ко мне графин ближе.

И снова лисья улыбка до ушей. Я пожимаю плечами, отдаю пальму первенства. Пусть поиграет. Только немного. Она же моя «сестра», живёт со мной под одной крышей. А своё я без разрешения трогать не разрешаю, и Ермолай его пока не спрашивал.

Разговор за столом лёгкий и непринуждённый. Обо всё и ни о чём. Время тянется как резиновое. Отец и его партнёр постепенно переходят на обсуждение далеко идущих планов, говорят о том, что когда-нибудь мы с Антоном сменим их в креслах директоров, но к этому ещё идти долго. Думаю, с Ермолаем мы партнёрами быть не сможем. Я ему не доверяю. Но они правы — будет это нескоро.

Рыжий лис на всю флиртует с Фоминой. Улыбается, подкладывает тарталетки, подливает сок. А она млеет, улыбается. Я замечаю, как она касается горловины платья, наверное, ткань раздражает обожжённую кожу.

Блин, какого хера я вообще об этом думаю?

За столом уже никто не сидит, в гостиной играет музыка, и все болтают, расположившись кто где. Я сижу в кресле, потягивая безалкогольный мохито, бестолочь с Антоном рядом обсуждают «Игру престолов».

— Знаешь, ты чем-то похожа на Мать драконов, — стелется Антон.

Яна хихикает и опускает глаза.

— Интересно, будь ты ею, какой дракон был бы твоим любимым?

А вот это уже сказано для меня. Татушка на плече начинает гореть. У Тохи такая же. Но бестолочь вопроса не понимает, поэтому отвечает:

— Не знаю. Наверное, всё-таки чёрный.

Я давлюсь коктейлем. Дура. Но лучше тебе не знать.

— Слушайте, а давайте рванём в клуб? Чего нам тут со стариками прозябать? — выдаёт Ермолай. — Завтра суббота, в школу вам не надо. Может, в «Ампер»?

Он прав. Тут уже дышать нечем. Мы не друзья с ним, но побухать в клубе можно.

— Поехали, — встаю с кресла и иду за курткой в комнату.

Сгребаю ключи от машины в холле. Обратно на такси можно, а машину завтра заберу. Мне срочно нужно свалить отсюда. К двери подтягивается Ермолай… и бестолочь. Она уже в пальто.

— Стоп, — смотрю на неё удивлённо. — А ты куда собралась?

— Она едет с нами. У Натальи Романовны мы отпросились.

Антон подмигивает девчонке, а та ему снова улыбается. Он же играет с тобой, овца, неужели не понятно?

— Она не едет, — говорю твёрдо, глядя в глаза Ермолу.

— Это не тебе решать, — отвечает бестолочь, вскинув подбородок.

О! Серьёзно?

— Алексей, — в холл выходит отец. — За безопасность Яны отвечаешь ты. Повеселитесь там.

Охуеть. Я безмерно счастлив.