7

Утром я стояла перед зеркалом, внимательно разглядывая своё отражение. Новая форма и правда мне очень шла, чего уж тут. Кому вообще такая форма может не пойти?

Сегодня я отдала предпочтение сарафану. Серый, в тонкую красную клетку, белоснежная блуза и жакет благородного красного цвета с воротником-стойкой. Волосы решила подобрать в хвост, а то мало ли, вдруг в этой школе нельзя их распускать, и в свой первый день мне совершенно не хотелось получить замечание и сгореть со стыда. Чтобы выглядеть немного старше, решила слегка подвести ресницы тушью, а то в этом сарафане и на пятнадцать с трудом вытягиваю.

Было очень волнительно. Хотя кого я обманываю? Было невероятно страшно! Я с первого класса ходила в одну и ту же школу, с одними и теми же ребятами, и вот теперь мне предстоит освоиться в новом коллективе. Я старалась не думать о фильмах и сериалах, где показывают учеников таких вот элитных школ с их издевательствами над новенькими, тем более такими простыми, как я.

Мама обещала отвезти меня, а ещё сказала, что обязательно нужно позавтракать. Я спустилась в кухню, когда все уже сидели за столом. Виктор Андреевич в белоснежной рубашке, мама в строгом тёмном платье и Алексей в таком же красном пиджаке, только мужского кроя. При виде сводного брата моя тревога стократ усилилась.

— Доброе утро, — поприветствовала всех я.

— Доброе, Яна, — ответил с улыбкой мне Виктор Андреевич.

Алексей же даже не смотрел на меня, продолжая лениво ковыряться в тарелке с омлетом.

Людмила — домработница — поставила передо мной на стол такую же тарелку и стакан апельсинового сока. Не иначе, как в кино.

От напряжения кусок в горло не лез, и я едва не выронила вилку. Братец поджал губы, брезгливо покосившись.

— Яна, дорогая, — обратилась ко мне мама, а я вдруг почувствовала надвигающуюся катастрофу, — Виктор просит меня поехать с ним — с утра важное совещание. К сожалению, я не смогу отвезти тебя сегодня в школу. Но я предупредила администратора.

— Ничего, я на автобусе доеду, только нужно выяснить номер маршрута.

— Ещё чего, — вскинул глаза от тарелки Виктор Андреевич. — Поедешь вместе с Алексеем.

— Папа, — тут же вскинул голову брат, но договорить он не успел, потому что Виктор Андреевич взглядом предупредил все препирания на тему.

Я тоже от такого поворота событий была не в восторге, особенно, когда заметила, как побелели от злости костяшки пальцев парня, сжавшего салфетку.

— Виктор Андреевич, я могу и на автобусе, мне совершенно не сложно.

— Это не обсуждается, — новоявленный отчим встал и сам отнёс тарелку в мойку, — Пойдём, Наташа, у нас уже времени впритык. И вы тоже не тяните резину, — обратился к нам с Алексеем. — Ночью подмораживало, вдруг где дорога скользкая. Алексей, поезжай аккуратно.

Мама тоже отправила посуду в мойку, попрощалась со скисшим Алексеем, поцеловала меня в щёку и упорхнула за своим мужем, оставив нас двоих в звенящей, полной вязкой ненависти тишине.

— Я правда могу и на автобусе, — тихо подала голос я. Ехать в машине с ним не хотелось.

— Заткнись, — оборвал Алексей, — через десять минут жди у крыльца.

Младший Шевцов встал, не в пример родителям оставив посуду и на столе и стремительно вышел из кухни.

Я почувствовала, как щёки вспыхнули. Мне, как бродячей дворняжке, было велено барином ждать у порога. Но ответить я не решилась. Вспомнила его хватку на моих волосах и приглушённый от злости голос у самого уха. Было в нём нечто пугающее, опасное, заставляющее проглотить колкую обиду. Да что юлить, я просто-напросто его боялась.