Глава 19

Заур открыл глаза, пытаясь сфокусировать внимание на белом потолке. Казалось, вот-вот сознание покинет его снова. Отчаянно схватился за мысль, что нужно встать. Хотя бы попытаться дойти до раковины и привести себя в чувство.

Удалось не с первого раза. Всё ещё кровоточащие раны адски горели. Регулярные походы в спортзал не дадут должного эффекта, если тебя дубасят железной арматурой около десятка человек. Нескольким он, правда, успел покрошить челюсти — это заслуга тренировок с Саидом. Тот, когда бесится, вообще зверь, шестёрки Банкира, по сравнению с ним, хлюпики сраные. К боли в рёбрах и мышцах добавилась другая. Едкая, ядовитая. До сих пор в голове звучит голос Саида, его друга, его брата. Самого близкого человека во всём мире.

«Ты предал меня. Ради шлюхи ты предал своего единственного друга. Нагадил в колодец, из которого пьёшь воду. Это моя последняя услуга тебе. В следующий раз я не приду тебя спасать, так что будь осторожен».

Заур как никто знал, что подобные ошибки и халатность в принципе не прощают в их мире. Сам по той же причине столько парней уволил, что не сосчитать. И никогда не думал, что попадёт в подобную ситуацию. Даже наоборот, был уверен, что никогда не попадёт.

Чтобы из-за бабы так подставиться, чтобы разум потерять. А он потерял. С ума сошёл. Хотел грохнуть Банкира, не заботясь о том, что этот недальновидный поступок послужит цепной реакцией и развяжет неслабую войну.

Поступил, как слабак, прячущийся за спиной клана. И поделом Саид его прогнал. Как пса прогнал, коим Заур и стал.

До раковины всё же дошёл. Уставился на своё отражение с отвращением. Ну и рожа. Он так не выглядел даже после самых жутких разборок по молодости, когда у Саида бурлила горячая кровь, а он, как брат, не мог оставить его одного. Бывало, били они, бывало — их. Но всегда они вместе были. Всегда. Однажды Саид вынес его на своём плече из-под автоматной очереди, когда Зауру прилетело по затылку битой. Тогда даже у охранников, слегка запоздавших «к столу» едва глаза из орбит не выпали. Хаджиев ни одной пули не поймал, хотя стреляли в них не с одного автомата и даже не с двух. И сам ушёл, и Заура вытащил. А он брата своего так подставил. Перечеркнул всё одним махом. Из-за этой… Которая даже не его. Да и быть его не может.

— Ненавижу, — прошипел своему отражению, оскалившись, и тут же застонал. Теперь ещё и к стоматологу надо. Ублюдки из его зубов какой-то драный забор сделали.

— Да, любить такое сложно, — подтвердил знакомый голос, и он замер.

— Здравствуйте, господин Саид.

— И тебе не болеть, Заур. Как самочувствие?

— Нормально, — тут он слегка приврал. Казалось, если руки с раковины уберёт, под неё же и ляжет.

— Что же ты так разочаровал меня, сынок?

В сторону старшего Хаджиева не смотрел. Стыдно. Не хотелось видеть огорчение ещё и в глазах того, кто с детства ему как отец был. Достаточно Саида.

— Простите. Я не справился, — тихо, склонив голову. Пытаясь побороть стыд и боль.

— Да. Ты не справился. Но у тебя есть шанс всё изменить. Я хочу, чтобы ты вернулся. Мне спокойнее, когда ты рядом с моим сыном. Давай, приводи себя в порядок и выходи. Поговорим.

Дверь в ванную закрылась, а Заур, плеснув в саднящее от ран лицо воды, пошёл следом, прихрамывая и опираясь на стены.

Хаджиев удивлённо оглянулся, приподнял бровь.

— А ты ничего, бегаешь уже.

— Говорить не о чем, господин Саид. Он сам меня прогнал. Он не хочет видеть меня рядом. Я не вернусь.

— Я поговорю с сыном. Твою ошибку мы все воспримем, как урок. Просто жизненный урок. Таких на твоём веку будет ещё много. А та девка, из-за которой ты едва не лишился головы, станет твоим наказанием. Забудь о ней, Заур. Она недостойна. Я понимаю, страсть, возможно, влюблённость… Это всё проходящее. В итоге с тобой остаётся лишь твоя семья. Мы твоя семья, Заур. Клан — твоя семья. А шлюхи для того, чтобы остужать с ними свою похоть. Эти два понятия — семья и шлюха — их даже сравнивать нельзя, понимаешь?

Заур, как и любой здравый человек, не мог не понимать. Хаджиев прав, бесспорно. Только и шлюха та, позор на его голову, никак не оставляла его душу. Она ядом его пропитала. Всего.

— Я благодарен вам за заботу, господин Саид. Но я не вернусь. Не имею права. Моё изгнание — то самое наказание. Я его заслужил.

Хаджиев переубеждать не стал, за что Заур был весьма признателен. Не хватило бы сил сейчас на этот разговор. Ему и так дерьмово до красных бликов перед глазами.

— Что ж, я дам тебе время подумать. Отдыхай пока. Лечись. Здесь лекарства и еда, — кивком головы указал на пакеты на столе. — И не вздумай снова ехать к этой девице. Не забывай, кто ты и кто она.

***

— Доброе утро, Надежда, — у входа в столовую меня встречала телохранительница Ирина при полном параде. То бишь, при оружии. При самом настоящем, да. Я была уверена, что в кобуре у неё совсем не пугалка какая-нибудь.

— И вам доброе… Если, конечно, оно доброе. Все уже там? — кивнула на дверь столовой, вовсе не горя желанием входить туда. После вчерашнего я чувствовала себя неловко, что вполне объяснимо. Особенно, после слов моего папы. Только теперь я не могла на него злиться и обижаться. Они по моей вине больше выдержали. Да и сказано это было не со зла, как мне показалось в первые минуты. Папа просто хотел забрать меня отсюда.

— Нет, там никого нет. Все уже разошлись, — доложила Ирина ровным тоном, будто не заметив моего волнения. Она начинала мне нравиться.

— Что ж, так даже лучше, — открыла дверь в столовую и просунула голову внутрь, как нашкодивший ребёнок, опасавшийся встретиться лицом к лицу с наказанием в лице родителей. Было бы смешно, если бы не так грустно. Я только вчера окончательно осознала, что попала в мир, которому не принадлежу.

У них свои законы, свои традиции. И я не могла не заметить, как напряглись родители Саида, услышав от моего отца, что я охотница за богатыми мужиками. В принципе, они не поверили. Но те слова уже прозвучали, и они могли дать первую червоточину. Не хотелось, чтобы моя жизнь в доме Хаджиевых превратилась в ад. Я пока даже не поняла, стоит ли мне опасаться Хадию.

Хаджар ожидала меня у стола с вежливой улыбкой и завтраком на одну персону.

— Вы сегодня поздно проснулись, все уже разошлись по своим делам, — будто оправдываясь, произнесла негромко. Я же была рада тому, что хотя бы за завтраком побуду одна. — Здесь спаржа, брокколи и омлет. Салат, блинчики и ветчина. Ещё что-нибудь желаете?

— Спасибо, Хаджар, — я благодарно улыбнулась, едва не капая слюнями на стол. В последнее время мне не удавалось нормально поесть, так хоть сегодня душу отведу.

Хорошую новость принёс Махмуд, заявившись, когда я заканчивала завтрак, и поинтересовавшись, не желаю ли я куда-нибудь съездить. Оказывается, Саид дал своё добро на отмену домашнего ареста на пару часов. Разумеется, с охраной, хоть я и не стала бы выходить одна. Я в курсе, на что способен старший Шевцов. Боюсь, это затишье перед бурей не к добру.

— И что, я могу поехать куда угодно? — прищурилась.

— Да. В пределах разумного, — ответил мне биоробот, сложив руки в замок в привычном жесте.

— А что у нас в переделах разумного?

— Господин Саид сказал, что вы, скорее всего, захотите навестить своих родителей. Они находятся в нашей гостинице, так что проблем не возникнет.

Вот как. Господин Саид решил, что настолько хорошо меня изучил?

— К родителям я не поеду, — не сегодня так точно. Нам всем нужно подумать и осмыслить ситуацию. В общем, не готова я. — А что насчёт моей клиники? Я могу туда поехать?

— Господин Саид не говорил, что не можете. Значит, можете.

— Тогда я скоро буду.

Ирина и Махмуд ждали меня у машины, вытянувшись по струнке. Я даже не сдержала улыбку. Из них получилась бы замечательная парочка. Два вооружённых до зубов киборга.

Махмуд открыл мне заднюю дверь, сам же сел впереди. Ирина — рядом. Два охранника, не считая водителя. А, нет. За нами тронулась ещё одна машина. Ну прям как президента охраняют. Интересно, если всё-таки Шевцов надумает до меня добраться, это поможет?

Слава встречал меня у порога клиники, внимательно изучал вывеску. Махмуд нахмурился, увидев его, а я тронула охранника за плечо.

— Это мой коллега. Сейчас приедут ещё люди из полиции. По работе.

Я невольно оправдывалась, потому что уже знала: Махмуд обязательно доложит обо всём Саиду. Иначе и быть не может. Но и я не стану бросать свою работу из-за прихотей Хаджиева. Мне, безусловно, льстила его ревность; и та алчность, с которой он на меня смотрит, уже не пугала как раньше, а скорее, даже повышала самооценку. Вот только я не из их сословия, и Саид понимал это как никто другой, когда принимал решение о нашем браке. Голая, беременная, на кухне — это не про меня.

Махмуд подал знак Ирине, и та последовала за мной. Мужчины остались на улице, рассредоточившись по небольшой территории. Интересно, а когда я начну работать здесь, они также будут стеной стоять? А может, ещё и начнут обыскивать моих пациентов? Да уж… С этим нужно что-то делать.

— Твой Кощей, как я погляжу, над златом своим чахнет? — не удержался Славка, обнимая меня и целуя в щеку. Махмуд, разумеется, видел и это. Придётся объяснять Саиду, что девочки Славу мало заботят.

— Очень смешно, Радугин. Но сейчас не обо мне. Расскажи лучше, что там с той бедняжкой?

Бедняжкой оказалась тринадцатилетняя Аня Солнцева, отличница одной из элитных гимназий Москвы. Вот тебе и элита. Взяли да похитили девочку. И не кто другой, а сам маньяк.

Ирина сидела на диване, напряжённо следила за мной и потягивала кофе, пока мы со Славой изучали материалы дела.

— Слав, а может, это не он? Он же всегда взрослых похищает. Кроме того, он ничего не сказал о девочке. На записи он говорит, что снова похитил, но кого — не уточняет.

— А адрес, Надь? Он чётко указал адрес. Аня ездила домой именно по этому маршруту. Вот здесь, — Слава развернул карту, очертил карандашом небольшую область. — Здесь их машина остановилась на светофоре. Водителя вырубили, девочку забрали. И уже через час в сеть попала новая запись Цветочного. Блядь, да у этого мудака подписчиков уже больше, чем у звезды какой-нибудь, — Радугин терял терпение и в выражениях не стеснялся.

Я же, обхватив руками голову, с силой сдавливала пальцами виски. Что-то тут не вяжется. Всё не вяжется. Тот психотип, которым я наделила Цветочного, сейчас разрушался, как карточный домик.

— Почему он похитил девочку? Если те, кого он похищал раньше, по его словам были падшими женщинами, то девочка чем провинилась? С мальчиком за школой поцеловалась? Чушь какая-то. А что насчёт выкупа? Её могли похитить ради выкупа, нет? Ты говоришь, она ехала с водителем, учится в элитной школе. Значит, родители обеспеченные.

Слава отрицательно качнул головой, поджимая губы.

— Вряд ли, Надь. Уже сутки почти прошли, Солнцевым никто не звонил.

Чуть позже к нам присоединился сам начальник Центрального отдела полиции. Тот со Славкой уже давно сотрудничал, меня же сразу удостоил вниманием. Причём смотрел так пристально, что стало не по себе от этого взгляда.

— Андрей Константинович Вербин — начальник Центрального. А это Надежда Смирнова — моя помощница, замечательный психоаналитик.

(Прим. автора: Андрей Вербин — главный герой книги «Опер. Под гнётом власти»).

— А на вывеске я другую фамилию видел, — Вербин вальяжно расселся на диване, окинул пристальным взглядом нашу компанию.

— Хаджиев — это фамилия моего жениха, — честно говоря, я не поняла, зачем ему эта информация, но зачем-то пояснила. Наверное, так повлияли властность и сила, исходящие от мужчины. Вон даже Ирина в самый уголок залезла. А она робкой не выглядела от слова «совсем».

— Саид жениться надумал? — недоверчиво усмехнулся Вербин.

— Вы знакомы? — удивилась на сей раз я.

— Ага. Я когда-то нянечкой подрабатывал, — уже в открытую засмеялся Вербин, а в следующую минуту в помещение вошёл Саид. Мгновенно выцепил взглядом меня, а потом плавно обвёл взглядом остальных. — А вот и наш малыш. — «Малыш» непонимающе уставился на Вербина, а тот развёл руками. — А мир тесен, да, брат?

— Я не понял, какого хрена здесь происходит? — выдал Хаджиев, переводя взгляд снова на меня.