ГЛАВА 20

Шамиль и Валерия

– Красивый дом, – вздыхаю, всё так же сидя в салоне автомобиля. Выходить не хочется. Я не чувствую себя уютно в доме Хаджиевых.

– Ты же уже была в нём. Давай пройдёмся, покажу тебе зимний сад.

– На улице холодно, Эльдар может простыть.

Грешник забирает переноску с сыном, вручает её безопаснику.

– Отнеси в дом к женщинам. Пойдём, – последнее это уже мне. – Смелее Королевна, – даже руку мне подаёт.

Я вылезаю из машины, иду за ним. Мы обходим дом сзади и входим в большую теплицу. Здесь тепло и пахнет просто безумно. Вокруг цветы, какие-то деревца цветут. Романтично.

– Мать Саида любит цветы. Ухаживает за ними сама, – Шамиль безжалостно срывает розу и протягивает её мне.

– Ну и зачем ты это сделал?

– Их здесь полно, – дуболом пожимает плечами. – А тебе розы нравятся, я знаю.

– Откуда? Можно подумать ты за мной ухаживал.

– Никогда не поздно начать, – усмехается этот дурак.

Вздыхаю, нюхаю розу и, уколовшись о её шип, ругаюсь сквозь зубы.

– Дай сюда, – Шамиль берет мою руку в свою, слизывает с пальца выступившую капельку крови. – Вкусная.

– Не твоя, – перебиваю его, вырывая руку из его пальцев.

– Моя, – толкает меня к стенке между бочонком с пальмой и каким-то колючим кустом. Зажимает меня в этом углу и, запустив в волосы свою руку, сжимает их у корней. Целует медленно с оттяжкой. Будто наслаждается моим вкусом. – И ничья больше.

– Отпусти, – выдыхаю ему в губы, на что Шамиль реагирует подленькой усмешкой.

– А может трахнуть тебя здесь? Усадить твою королевскую жопу на эти колючки и отодрать, как…

– Даже не мечтай! – обрываю его похабные мыслишки, но Хаджиев не отпускает. Оттягивает мою голову вбок, целует в шею, слегка прихватывает зубами. От его горячего дыхания у меня проступают на коже мурашки.

– Я мечтаю о тебе, Валерия Игнатьевна. Веришь? – скалится, оттягивая мои волосы, наклоняется к губам. – Днём и ночью я думаю о тебе. Особенно когда не могу уснуть. Знаешь, иногда я вспоминаю о тебе в душе. В самые приятные моменты вижу как ты слизываешь сперму с моего члена. Как ты облизываешься, как тебе нравится.

– Психопат, – выдыхаю я, чувствуя, как становятся влажными трусы.

– Сегодня в душе исполнишь мою мечту?

– Пусть тебе девки на трассе мечты исполняют. Я здесь не за этим.

– Да, я помню. У нас сын и я должен его защитить.

– Вот именно.

*****

Джамал и Арина

Он вернулся в номер пьяный и испачканный губной помадой. Она была даже на белых боксерах, когда тот начал раздеваться.

– А ты не мог бы делать это в другом месте? – я почувствовала как краснею.

– Что такое? Смутил целочку? – пьяно усмехается он, а мне хочется схватить что-нибудь потяжелее и врезать по нахальной морде.

Тяжко вздыхаю. Какой же он невыносимый.

– Мне просто неприятно на тебя смотреть, – специально отворачиваюсь, чтобы не видеть этого монстра.

– Лучше отчитайся, как там мой сын. Он занимался сегодня?

– Почти целый день. У мальчика скоро мозг вскипит. Разве можно так загружать ребенка?

– Можно. И нужно. Мой отец тоже меня так воспитывал.

– Да. Итог налицо.

– Не умничай, стрекоза. А то изнасилую.

– Лучше скажи, когда ты меня отпустишь? Ведь мой отец уже тебе ничего не должен. Ты выкрал меня у него. Сказал, что вернёшь домой, как только получишь долг. Долг возвращён, что насчёт меня?

– А я передумал тебя возвращать. Нравится мне, как ты смущаешься и бледнеешь. Когда ещё придётся с целкой номер делить.

– Ты хамло, Джамал. Неотесанная деревенщина. Не говори о моей девственности, как о какой-то ошибке природы. Я невинна и горжусь этим, а если у тебя какие-то проблемы, то ты можешь… – он заткнул меня, выбросив руку вперёд и схватив за лицо. Сжал его пятернёй, приблизил к своему, заставляя подняться с дивана.

– Ну-ка тихо мне. Если я сказал, что ты остаёшься со мной, это значит, что ты остаёшься. И на этом всё. Будешь заботиться о моём сыне, пока я не найду тебе замену.

– А ты её вообще ищешь? – опускаю взгляд на его губы, а они презрительно кривятся.

– Не умничай, стрекоза, – и целует меня, сильно сжав затылок.

Я уворачиваюсь, с силой отталкиваю его, но Джамал слишком большой и тяжёлый, мне его не сдвинуть. И уж точно не оттолкнуть.

– Не надо, – прошу его испуганно, когда он швыряет меня на диван, а сам оказывается сверху. Смотрит так пронзительно… Взгляд у него страшный, тёмный, как ночь. – Не трогай меня, – пищу отталкивая его ногами, руками, всем чем придётся.

И он сдаётся. Садится на диване и, широко расставив ноги, закрывает глаза.

– Принеси мне выпить. Коньяк. Не меньше пяти звезд.

Я быстро убегаю из номера, захлопнув дверь, припадаю к ней спиной. А ведь он, и правда, едва меня не изнасиловал. Просто не сильно хотел, а так бы…

Сглатываю. От него нужно бежать. Но как? Везде его охрана и он сам появляется вечно, как из-под земли. Я уже пыталась сбегать, ничего не вышло.

Вздыхаю и иду в бар за выпивкой. Пусть нажрётся коньяка и не думает о моей невинности. Его она почему-то сильно беспокоит.

– Запишите на счёт Мусаева Джамала, – прошу бармена и тот понятливо кивает.

Поднимаюсь в номер, вручаю Джамалу бутылку.

– Принеси бокал, – требует тот, и я послушно исполняю прихоть хозяина. Что угодно, только бы не трогал меня.