ГЛАВА 23

Шамиль и Лера

Просыпаться с ней в одной кровати непривычно. Непривычно приятно. Особенно после ночи, полной секса и её тихих стонов. Мелкий спал в кроватке, которую для него привезли еще вчера. Было тихо и спокойно.

Как уже не было давно.

Шамиль только сейчас понимал, как устал от вечных разборок с братьями и ментами. Как хочется покоя и чтоб Королевна рядом.

Поднялся с кровати, подошёл к сыну. Тот тихо сопел, раскинув маленькие руки в стороны. Забавный малый.

Шамиль на какое-то время перестал дышать, прислушиваясь к собственным эмоциям. Что он чувствует к мелкому? И к ней? Можно ли это назвать чувствами?

Ответа не было. Ему самому не понять, что он чувствует к ним. Но это точно не равнодушие, как к остальным людям. Мелкий смешно зачавкал во сне, и Шамиль усмехнулся. А ведь Королевна могла сделать аборт. Любая другая баба отказалась бы рожать от морального урода. А она родила. И любит его сына по-настоящему. Это ли не удивительно?

– Он спит ещё? – услышал голос Леры, повернулся к ней.

– Спит.

– А ты чего бродишь? – смотрит на него так испуганно, словно он стал бы вредить своему сыну.

– Просто подошёл посмотреть.

– Ясно, – она села на кровати, поправила лямку майки, съехавшую вниз. Прикусила губу, поправила волосы.

– Непривычно так…

– Да, мне тоже, – усмехнулся. – Мы почти как семья.

– О, нет, Шам. До семьи нам далеко. Спать вместе не значит быть семьей.

– А что значит быть семьей? – спросил у Леры, и она пожала плечами.

– Не знаю. У меня до тебя не было детей и любовников-бандитов.

– Так мы по-твоему любовники?

– Ну… Мы же спим вместе. Получается, любовники.

Её заключение оспаривать не стал. Любовники так любовники.

*****

– В душ идёшь? – спросил меня, а сам на сына смотрит. Зацепил его мелкий. Хотя я особо ни на что не надеюсь. Социопат любить не может.

– Иду. Ты присмотришь за ним?

– Присмотрю.

– Тогда я быстро, – вскочила с кровати, накинула халат.

А он так и стоит голый по пояс в одних домашних штанах. И всё так… идеально, что даже собственным глазам не верю. Вот бы он мог что-то чувствовать… Наверное, я бы была счастлива.

Душ принимаю быстро, чтобы не задерживать очередь. В доме несколько ванных комнат, но и семейка у Хаджиевых не маленькая. Марат со Снежей и детьми, Саид с Надей и дочкой, Старший Хаджиев со своей женой и мы с Шамилем и Эльдаром. Целый клан. И мне почему-то ни разу не стыдно, что я сюда затесалась.

Высушив волосы, спешу в комнату, потому что оттуда уже доносится требовательный крик Эльдара, что свидетельствует о том, что он голодный. Я забегаю в комнату, быстро забираю его из рук Шама и сажусь на кровать, доставая грудь. Малыш жадно хватает ртом сосок, вкусно причмокивает.

– А он любит поесть, – усмехается Шам. Сам же голодно смотрит на мою грудь.

– Весь в тебя, – усмехаюсь.

Покормив сынулю, одеваюсь, привожу себя в порядок. Мне впервые приходится делить стол с такой большой семьёй, поэтому я нервничаю.

Шамиль тоже одевается, ждёт меня, а потом забирает у меня переноску с сыном.

Внизу уже накрыт стол, ожидают только нас. Я извиняюсь за опоздание к завтраку, сажусь за стол. Шам ставит переноску рядом с детским стулом, в котором сидит дочь Саида и Нади, садится рядом со мной.

– Я собрал вас всех в этом доме, чтобы объединить наши усилия и скрепить семью. Клан это одно, а наша семья совсем другое. Наверное, в том, что вы так недружны есть и моя ошибка, – тишину в столовой нарушает Хаджиев-старший, а мы замолкаем, слушая его. – Я хочу, чтобы мои дети нашли общий язык, – он смотрит на Саида, потом на Шамиля. Оба опускают взгляды. Упрямые бараны. И чего им не хватает?

Когда разговоры вновь оживают, Хаджиев-старший бросает взгляд на Эльдара, а потом на меня.

– Шамиль! Когда ты женишься? Ребёнок должен расти в семье.

Тут я слегка теряюсь. Ничего, что меня спросить забыли?

– Мы пока об этом не думали, – произношу тихо, но уверенно, и все взгляды перемещаются с Шамиля на меня.

– Почему не думали? – спрашивает Хаджиев-старший, а я затыкаюсь, не зная, что ему ответить.

– Мы уже обсуждали это. Лера пока не готова, – отвечает за меня Шам. Ну, спасибо!

– Ты ведь родила от моего сына. Так почему замуж не хочешь? – продолжаеет «прессовать» меня отец Шамиля. Последний же наяривает омлет, ни о чём не беспокоясь. Вот говнюк.

– Я родила, потому что хотела ребёнка. Шамиль здесь не причем.

– И всё же решать что-то надо. У нас не принято так. Есть ребёнок, должен быть и отец.

Я замолкаю. Сказать мне нечего. За столом снова воцаряется тишина и мне кажется, что все смотрят на одну меня.

– Им нужно время, чтобы самим во всём разобраться. Так ведь, Лер? – за меня заступается Надя, за что я ей безгранично благодарна. Хоть кто-то здесь меня понимает.

– Да. Так и есть, – отвечаю ей с улыбкой.

– Всё равно моя, – рычит рядом Шамиль и делает большой глоток кофе.