ГЛАВА 32

Джамал и Арина

– Ну что, набегалась? – он восседает в кожаном кресле, широко расставив ноги. В руке бокал с выпивкой, на запястье увесистые часы. Ну чисто хозяин жизни.

И я мокрая, трясущаяся, жалкая, как курица. Стою напротив, бледнею от его взгляда.

– Я вопрос задал.

– Пошёл ты, – шепчу занемевшими от холода губами.

– Остра на язык, как я погляжу, – сейчас он не выглядит спокойным. Взбешён почему-то. Неужели его так зацепил мой побег? Не думал же он, что я стану сидеть и ждать, пока он на мне женится. Смешно даже, если бы не было так грустно. – Я могу подрезать язычок.

– Делай, что хочешь. Я всё равно уйду рано или поздно. Буду пытаться, пока не получится.

Джамал дёргает щекой в подобии улыбки и тянется за трубкой кальяна.

– Интересно, как ты будешь бегать со сломанными ногами, – потешается надо мной, садист долбанный.

– Да хоть всю меня переломай. Я всё равно не пойду за тебя замуж.

– Пойдёшь. Побежишь, – обещает он мрачно и затягивается дымом. Выпускает его мне в лицо и я закашливаюсь. – Пошла в свою комнату! – прикрикивает на меня, а сам откидывается на спинку кресла. – Чтобы я тебя до утра не видел и не слышал!

Сегодня Джамал злой и, кажется, немного пьяный. Непривычно.

По его приказу сбегаю в свою комнату, но на пути встречаю Амира. Мальчик идёт мне навстречу и избежать этого невозможно. Поэтому я быстро смахиваю слезы и натягиваю на лицо улыбку.

– Привет.

– Привет, Арина. А ты где была?

– Я… По делам уезжала. Вот, вернулась.

– Папа на тебя злился?

– Скорее всего да, – неловко ему улыбаюсь.

Амир тоже отвечает улыбкой.

– Он не плохой. Просто не любит, когда его не слушаются.

– С твоей мамой было так же? Он злился на неё?

Мальчик пожимает плечами.

– Я не помню.

– Ясно. Ну… ты иди спать. Я тоже иду в свою комнату.

– Спокойной ночи, Арина, – желает мне мальчик, а я со вздохом киваю.

– Спокойной ночи.

Только вот спокойной мою ночь не назвать. Когда я начинаю успокаиваться и засыпать, в комнату вваливается Джамал. Он действительно пьян, о чём говорит уверенная, но неровная походка и шлейф аромата коньяка.

Он ложится рядом на кровать, а я незаметно отодвигаюсь к противоположному краю. Джамал хватает меня за талию и притягивает к себе.

– Хватит бегать, – смотрит мне в глаза, нависая сверху. – Всё равно никуда не денешься.

– Я не выйду за тебя.

– Выйдешь. У тебя нет другого выхода, – и впивается в мои губы своими, запуская в рот язык.

*****

Саид и Надя

Ночью просыпаюсь от того, что слышу его шаги. Они звучат пока за дверью, но я знаю, кому принадлежат. Я узнаю их всегда.

Саид входит в детскую, подходит к кровати и долго смотрит на нас с Аланой. Потом склоняется над дочерью, целует ее в лоб. Обходит кровать, берёт меня на руки и несёт прочь из детской.

Уже в коридоре вырываюсь из его рук, встаю на ноги.

– Что тебе нужно, Саид?

– Ты будешь спать со мной. Если не забыла, я твой муж.

– Знаешь, а я забыла. Вылетело из головы, – предпринимаю попытку вернуться в детскую, но Саид преграждает мне путь.

– Прекращай, – хватает меня за предплечье, тянет за собой в комнату. Я сопротивляюсь, но ему это как слону дробина. Затаскивает меня в нашу спальню, толкает к кровати. – Снимай халат.

– А больше тебе ничего не снять?! – отгавкиваюсь зло.

– Снимешь всё, что я скажу. Раздевайся! – подступается ко мне грозно, и я отхожу назад, упираюсь в кровать.

– Я не хочу тебя, Саид, – мой голос обрывается, дрожит. А Хаджиев наступает на меня, как танк. – Ты меня слышишь вообще?

– Мне по хуй хочешь ты или нет. Я хочу.

– Саид…

– Раздевайся, а то я сам тебя раздену, – тянет за пояс моего халата, тот скользит по моему телу вниз, падает на пол. А Хаджиев, хватает меня своими ручищами, притягивает к себе. На мне лишь кружевное бельё, и Саид ловко расстёгивает бюстгальтер. Я остаюсь в одних трусиках, но и это, чувствую, ненадолго.

– Я не буду с тобой трахаться, – отпихиваю от себя его руки, отчего Хаджиев тут же свирепеет.

– Ты будешь делать всё, что прикажет тебе твой муж!

– Ненадолго, значит, муж! – отвечаю ему в тон.

– Что ты сказала? – щурится зло, хватает меня за предплечье. Больно сжимает. Теперь точно останется синяк.

– Убери от меня свои руки! – сопротивлячюсь яростно, но он толкает меня на кровать и, схватив за лодыжки, тянет под себя.

– Я твой муж! И ты будешь делать всё, что я тебе скажу делать!

– А если я ослушаюсь? Что тогда? Изнасилуешь меня? – уворачиваюсь от его поцелуев, но Хаджиев настроен серьёзно.

Нападает на мой рот, как озверелый, сильно сжимает руками мою грудь. На мой стон боли отвечает очередным поцелуем и спускается вниз к груди. Захватывает зубами один сосок, больно прикусывает, а я ударяю его по лицу и Хаджиев, обалдев, отстраняется.

– Не смей меня трогать! – рычу на него, отталкиваясь ногами и руками. Бессильно брыкаюсь под ним, но Хаджиев будто оглох и ослеп. – Саид! – кричу ему в лицо, а он зажимает мой рот ладонью.

– Ты моя жена. И будешь делать всё, как того захочу я. Поняла меня? – встряхивает довольно сильно, а я не выдерживаю и начинаю плакать.

Саид, заметив мои слёзы, отстраняется. Даёт мне возможность сбежать. И я сбегаю, спрыгнув с кровати. Убегаю к двери и слышу его рык.

– Ты пожалеешь, Надя! Я тебя предупредил!

– Я уже жалею! – хватаю халат, прижимаю его к груди и, распахнув дверь, на полном ходу влетаю в Шамиля.

– Ого, – комментирует как-то слишком спокойно тот.

Слышу, как ругается сзади Саид. Дёргает меня назад, захлопывает дверь перед носом Шамиля.

– Ложись в кровать, не беси меня! – рявкает на меня, толкает к постели.