ГЛАВА 36

Джамал и Арина

Вспенив на волосах шампунь, хорошо их промываю. Они у меня густые и непослушные. Пока собираю их в пучок, дверь кабинки открывается и в неё заходит Джамал.

Вскрикнув, я забиваюсь в угол кабинки, еле сдерживаюсь, чтобы не завопить матом.

– Какого… Как… Что ты здесь делаешь?! – прикрываю самые интимные места, руками, но что толку. Он уже всё видел.

– Моюсь, – отвечает невозмутимо и берёт гель для душа.

– А я тебе тут случайно не мешаю?!

– Нет. Ты мелкая, почти незаметная, – вовсю потешается этот бабуин. А мне так врезать ему охота, что чешется правая ладонь.

Психанув, вылетаю из кабинки, хватаю полотенце и закутываюсь в него, как мумия. Мусаев же хватает меня за предплечье и тянет обратно в кабинку.

– Я с тобой ещё не закончил. Намыливай меня, в мою руку льётся его терпкий с нотками табака гель, а сам Джамал раздет догола. – Полностью.

– Не буду я тебя намыливать, – возмущаюсь его нахальству, смываю с руки гель и порываюсь выйти из кабинки, пока случайно не уронила взгляд вниз и не у видела там то, что видеть не хотелось бы.

Но Джамал не выпускает меня, плотно закрыв кабину и встав у двери. Я, так получается, в ловушке.

– Намыливай. Или я начну намыливать тебя. Выбирай, – смотрит серьёзно, без тени шуточек. А мне становится не по себе.

– Ты что, серьёзно? – пищу жалобно, на что Мусаев кивает.

– Серьёзней некуда.

– Ну зачем это тебе? Ты же вроде не инвалид. По крайней мере физически. А то, что в голове – это к психиатру, не ко мне.

Он продолжает ждать, уперевшись обеими руками в стенки кабины по обе стороны от меня.

Я сглатываю и со вздохом наливаю гель в руку. Мажу его грудь, твёрдые соски царапают кожу и у меня отчего-то появляются мурашки. Замерзла, наверное. В мокром-то полотенце.

– Ниже, – приказывает мне этот барин и я размазываю гель по его твёрдому, рельефному животу. – И ещё ниже.

– А вот этого делать я не буду! Совсем, что ли, обалдел?! Пусть тебя твои девки моют!

– Они и моют, – усмехается, берёт меня за руку и кладёт её себе на член. Тоже, надо заметить, твёрдый и крепкий. Вместо того, чтобы отдёрнуть руку я стою, словно закаменевшая. И не знаю, как на это реагировать. Нет, знаю, конечно. Поднимаю вторую руку и бью его по лицу, а потом, оттолкнув его в сторону, рвусь прочь из кабинки.

Но Мусаев не промах, хватает меня за мокрые волосы и тянет назад, а через секунду накрывает мой рот своим. Я мычу ему в глотку, но мерзавец не только не отпускает меня, но и стаскивает с меня полотенце. Отрывает меня от пола, заставляя обхватить его ногами и насаживает на свой член промежностью.

– Мамочки! – выдыхаю я, когда чувствую, как головка его органа упирается в мою девственную плеву. Одно резкое движение с его стороны и всё… – Джамал отпусти, – прошу его тихо, стараясь не разозлить. – Мне больно.

– Первый раз всегда больно. Это будет длиться недолго. Обещаю.

– Джамал, нет! Не вздумай! – я пытаюсь выбраться из-под него, но получается из ряда вон плохо. Так, чего доброго, сама на его кол сяду.

– Почему нет? Боишься меня? Или не нравлюсь?

– Нравишься. Правда, нравишься. Просто я пока не готова. Ты же говорил о свадьбе. Вот пусть и будет всё, как у вас полагается. Секс после свадьбы.

Мусаев усмехается, но отпускает меня.

– Беги, маленькая мышка.

И я убегаю, как самая трусливая мышь на свете.

Пока его величество хочун намываются, я быстро одеваюсь в джинсы и толстовку оверсайз – чтобы никакого намека на секс. Волосы расчёсываю и сушу как попало, собираю их в пучок. И быстро сбегаю из комнаты, которую до сегодняшнего утра считала своей.

– О, привет! – встречаюсь в коридоре с Амиром. – Ты на завтрак?

– Да, а ты? – спрашивает немного удивлённо мальчик.

– Я тоже.

– А папа где?

– Он в душе ещё, – говорю как можно равнодушнее, но кажется, у меня горит лицо.

– Ну ладно, пойдём вдвоём. Он присоединится позже.

Я же мысленно желаю Джамалу сломать себе все ноги, чтобы до завтрака не дополз. Змий проклятый.

На завтрак заказываю себе круассаны с кремом и чашку фраппе. Как следует закидываюсь углеводами, пока не явился пропагандирующий здоровый образ жизни Джамал. Со своим намытым хреном.