ГЛАВА 48

Джамал и Арина

Крепко выпив, лежу на кровати, бесцельно пялясь в широкий экран плазмы. Рядом Джамал. С закатанными рукавами до локтей и со стаканом виски в длинных пальцах.

– Ты уже смирилась?

– С тем, что ты хочешь взять меня в жёны?

– Ага.

– Нет. Я ещё поборюсь.

– Через неделю свадьба, поторопись, – усмехается.

– Да… Сбежать не успею.

– А были такие мысли?

– Были.

– Да, я помню. И попытки тоже.

– А я думаю, может мне опустить руки и перестать бороться. Ты же всё равно не отпустишь.

Он некоторое время о чём-то размышляет.

– Не отпущу.

– Вот и я о том же. Но почему я? – отпиваю из бокала, поворачиваю к нему лицо и он вдруг оказывается совсем рядом. Мы почти соприкасаемся губами.

– Ты мне нравишься.

– И всё?

– А должно быть ещё что-то?

– А как же любовь? Без неё строить семью?

– Ты меня полюбишь, – обещает он вдруг.

– С чего бы?

– Потому что ты уже что-то чувствуешь ко мне, или я не прав?

– Нет, конечно, – спорю, краснея. – Ничего я к тебе не чувствую. Кроме презрения и ненависти.

– Врееешь, – тянет он лениво с ухмылкой. – Я тебе нравлюсь. Просто ты стесняешься это признать.

– Ничего я не вру, – демонстративно хватаюсь за бокал и делаю несколько больших глотков.

– Ты хоть раз задумывалась о своём будущем? – спрашивает Джамал, а я застываю.

– В смысле?

– В прямом. Твой отчим так и так отдал бы тебя замуж за какого-нибудь воротилу. И был бы это какой-нибудь бандюк родом из девяностых. Метелил бы тебя, как сучку. И трахал бы, как зверь. А потом ты рожала бы ему детей и была бы рада каждому дню без синяков. Таким ты видела своё будущее?

– Нет.

– Ах, ну да. Ты же живёшь в мире розовых единорогов, которые спасут тебя от плохого дяденьки.

– Ты сам бандюк. И я уверена рассказал только что, то, что ждёт меня в замужестве с тобой.

– Я никогда не ударю женщину. Разумеется, если она меня не предаст. В таком случае я просто её убью.

– Ну вот. И чем ты лучше тех, о ком говорил?

– Всем лучше. Ты со мной будешь, как за каменной стеной.

Я молча отпиваю из бокала, чувствуя лёгкое головокружение. Этому столику больше не наливать.

– Налей мне ещё виски, – протягивает он свой бокал и я наливаю. Он залпом выпивает, ставит бокал на тумбочку и забирает у меня вино. Убирает бокал туда же. – Иди сюда, – протягивает мне руку, хотя мы и так находимся рядом.

Я вкладываю свою руку в его ладонь, а губы наглеца вдруг накрывают мои. Не сопротивляюсь. Но и не отвечаю. Застыла от шока.

– Ты сладкая девочка, – шепчет он мне горячо и снова целует.

– Джамал…

– Что?

– Давай не будем этого делать?

– Почему нет? Ты скоро станешь моей женой.

– Но ещё не стала, – уверенно отталкиваю его от себя, уперевшись в сильные, широкие плечи.

– Ты сама меня провоцируешь, – вздыхает он, но не отпускает. – Хочу тебя. Прямо сейчас.

Его слова почему-то отзываются внизу живота, стягивая плоть тугими кольцами. Рот наполняется слюной и я уже сама не против поцелуя. Джамал будто чувствует это и опять целует меня. Я слабо отвечаю, но ему этого достаточно, чтобы завестись.

Я падаю на кровать, сверху нападает Джамал. Именно нападает. Он будто ястреб опускается на меня и придавливает к кровати.

Следующее, что отпечатается в моей памяти, он сдирает с меня штаны вместе с трусиками, а майку задирает аж до шеи. Его губы на моей груди, язык ласкает соски, а руки сильно сжимаю талию.

Я под ним голая и беззащитная. Но Джамала это не останавливает. Он расстёгивает свои брюки, достаёт оттуда здоровенный орган и целится им мне между ног.

– Джамал, нет! – только и успеваю вскрикнуть я, как он толкается внутрь моего лона и тонкая плева рвётся под его напором.

– Поздно, – шепчет он мне в лицо, слизывает языком слёзы. – Ну всё, перестань. Слезы не помогут, – ещё один толчок и он уже полностью во мне. Растягивает плоть, вдавливается в меня до самой мошонки.

Мне жарко и больно. Между ног так мокро, что мне становится противно. Как я могла позволить ему сделать со мной такое?

Слёзы нескончаемым потоком льются по вискам на подушку, а мужчина во мне ускоряет свои движения. Он дышит часто и рвано, хриплым стоном даёт знать, что ему во мне хорошо. Находит мои губы.

– Сладкая девочка, – выдыхает в лицо и продолжает брать меня, широко разведя мои ноги.