ЭПИЛОГ

Саид и Надя

Свадьба была в самом разгаре, и я сочувствовала бедной Арине, которой всё время приходилось стоять. Я помню нашу с Саидом свадьбу, то еще приключение. Хотя в итоге оно того стоило. Чуть позже у нас родилась Аланка, а потом я узнала, что беременна во второй раз… И вроде всё хорошо, но что-то не даёт мне покоя. Что-то зудящее, волнующее. Отчего-то переживаю. Словно какое-то мерзкое предчувствие поселилось под кожей и никак не хочет покидать меня.

Уже вечер. Наступает время разрезать огромный торт, но только после салютов в честь молодых. Все ищут невесту и она вдруг появляется, из-за угла дома. Покрасневшая и запыхавшаяся, она поглядывает назад, а я краем глаза замечаю, как кто-то высокий перемахивает через забор. Джамал.

Арина замечает меня, краснеет ещё сильнее. Прикладывает указательный палец к губам, и я ей подмигиваю.

Её тут же утаскивает за собой тётка, что весь вечер ходит за ней по пятам. Пора разрезать торт.

Я, как главная по детям иду за ними в дом и зову на улицу. Малышня выбегает из дома с воплями и криками. И только Амир с Аланой выходят за ручку.

– Присмотришь за ней? – спрашиваю мальчика, на что он согласно кивает.

– Конечно посмотрю, тётя Надя.

– Спасибо, – улыбаюсь мальчику.

Я не сразу понимаю, что что-то не так. Обращаю внимание, что голоса становятся громче и начинается салют. Фейерверки разбрызгиваются разноцветными всполохами и шумят люди вокруг. Я хочу найти взглядом Саида, но его нигде нет. И вдруг люди начинают падать, как подкошенные. На белое платье невесты что-то брызгает… Что-то очень похоже на тёмный сироп. Или на кровь…

– Что происходит? – задаю вопрос сама себе, и вдруг вижу бегущего ко мне Саида. Он что-то кричит, орёт так, что можно буквально оглохнуть, но из-за шума я ничего не слышу. Меня кто-то толкает и я отвожу взгляд от мужа, но как только возвращаюсь к нему, вижу, как он падает, словно подкошенный, а на его белой рубашке проступают ярко-алые следы. Теперь уже без сомнений… Это кровь.

Вскрикнув, бегу к нему, но меня кто-то толкает и я падаю на асфальтовую дорожку. Выстрелы звучат всё громче, их становится всё больше. Пуля прошивает мою руку, и я снова падаю, но уже сама. Пока лежу, пытаясь справиться с болью, стону и плачу, силюсь разглядеть где дети, но их нигде не видно.

А люди продолжают падать, убегать и громко вопить. Повернув голову в сторону распахнутых ворот, вижу людей в масках. Они расстреливают гостей Джамала и Арины. Всех. Без разбора.

Я пытаюсь встать, но вовремя понимаю, что это будет последней ошибкой. Поднимусь, и меня пристрелят. Пытаюсь ползти туда, где видела детей в последний раз, но с простреленной рукой это даётся мне очень непросто. От боли закатываются глаза и жутко хочется их закрыть. Но я не позволяю себе. Ползу дальше, кричу, зову Алану. Слышу её голос и в ужасе замечаю что она стоит среди трупов. Они с Амиром вдвоём. Держатся за руки и продолжают смотреть по сторонам, не понимая, что происходит.

– Лежать! Быстро падайте! – кричу что есть сил и Амир слышит меня. Толкает на землю Алану и падает сам.

Не так далеко вижу Леру, что бьётся и кричит под Шамилем. Последний, похоже, сильно ранен, а Лера не может из-под него выбраться. Она тоже рвётся к детям, но у неё шансов ещё меньше, чем у меня.

– Не вставайте! – кричу всем, кто лежит, остальные продолжают падать, как подкошенные. Людей просто расстреливают.

Когда автоматные очереди стихают ещё взрываются фейерверки и до меня не скоро доходит, что всё закончилось. Вокруг стоны, крики. Кто-то плачет, а кто-то уже никогда не заплачет.

– Шам? Шамиль? – Лера со слезами умоляет его слезть, но он без сознания и не факт, что жив.

Я поднимаю голову, ищу мужа и детей. Дети лежат, Аланка кажется плачет и зовёт меня, но мне никак не подняться. Я потеряла слишком много крови.

– Саид! – кричу из последних сил, но отклика нет. Возможно он тоже погиб.

И я плачу. Держусь за раненную руку и рыдаю. Меня кто-то поднимает. Это Валид. Он цел и невредим.

– Стоять сможешь? – спрашивает меня, чтобы оставить и помочь кому-то ещё. Я киваю, что-то шепчу пересохшими губами.

Валид оставляет меня, а я делаю несколько шагов к детям.

– Алана!

Она вскакивает с земли и с визгом бежит ко мне. Утыкается в мой живот и плачет.

– Тише, крошка, тише. Всё хорошо, – и тут же вижу Саида. Его рубашка на груди в крови и он без сознания. Рядом с ним Марат и Снежана. Марат ранен в плечо, Снежану пронесло кажется. – Алана иди к Амиру, спрячьтесь в доме и ждите, пока я за вами не приду, – мой голос звучит холодно, чужеродно. Аланка даже не сразу реагирует. – Ты меня слышишь?!

– Мамочка, можно я с тобой! Я не хочу в дом! – кричит малышка, но я толкаю её к испуганному Амиру. – Мамааааа!

– Идите в дом! – кричу на них, и Амир, схватив за руку Алану, потащил её за собой.

– Брат! – Марат пытается поднять Саида, но это бессмысленно. Он не в себе. Я падаю на колени рядом, прикладываю ухо к его груди. Сердце бьётся. – Жив?! – это Марат.

– Жив.

Те, кто остались в живых, начали подниматься и помогать друг другу. Я, всё ещё не веря в происходящее, наблюдаю, как раненный Марат поднимает на здоровое плечо Саида.

– Помогите, мой сын! Где мой сын?! – слышу крик Леры, она всё так же придавлена Шамилем. Только когда Валид поднимает его, она выбирается и тронув окровавленной рукой его щеку, всхлипывает. – Подожди меня, я скоро приду. Только не умирай, пожалуйста.

Вскочив на ноги, Лера несётся к дому. Няньки успели спрятаться с детьми в доме, из малышей никто не пострадал. Эта новость разносится по всему двору и Лера возвращается к Шамилю.

– Его нужно поднять, – просит Валида, что занят другими.

– Пошёл он нахрен. Пусть сам встает.

– Валид, пожалуйста! – Лера плачет, но это не действует на Валида.

Слышится вой сирен. Скорые и полиция тут как тут. А мы не можем всех собрать. С трудом нашли старшего Саида, тот ранен в оба плеча, но это не мешает ему держать на руках свою жену. Она без сознания.

– Отец! – освободившийся Марат забирает из его рук мою свекровь, несёт её зачем-то в дом.

Я сижу на крыльце, держу голову Саида у себя на коленях. Очередь прошлась по его груди и мне не нравится, как он дышит. Сипло и тяжело, словно это даётся ему с огромным трудом.

– Держись, любимый. Я тут, рядом. И Аланка жива. Мы с тобой, ты только держись.

Врачи скорой собирают пострадавших, вызывают подкрепление, потому что на всех машин явно не хватает. В сторонку полицейские складывают тех, кому «скорая» уже не нужна. Туда же кладут Шамиля.

– Что? Почему его туда?! – из дома выбегает взлохмаченная Лера и несётся к Шамилю.

– Так он всё… Того… – поясняет ей полицейский. И тут же слышится стон. Шамиль живой.

– Я тебе сейчас дам того! – кричит на молоденького полицейского Лера и толкает его в бок. – Отвали, раз не понимаешь ничего! Шам? Шамиль? Ты живой, живой… Лера устало падает на колени, прижимается губами к его лбу. – Ты держись, слышишь? Ты же кольцо мне купил. Не пожлобился на брюлик. За кого ж мне замуж выходить? Открой глаза, давай!

Леру оттаскивают от Шамиля, забирают его на носилки.

– Здесь ещё раненный! – кричу им я и вскоре Саида у меня забирают. Меня пытаются усадить, но я, покачиваясь, иду за носилками с моим мужем. Хрена с два я его оставлю. – Дети на тебе, Лера!

– Хорошо, – устало кивает она и падает на колени на траву. Рядом расстрелянный торт и неживая невеста. Как жаль. Этот день должен был стать для неё самым счастливым.

Саид приходит в себя в машине «Скорой». Резко подрывается и так же резко падает со страшным стоном.

– Тише, милый, тише. Я тут, рядом. Аланка в порядке, я тоже.

– Ты ранена, – хрипит он, тянется к моей руке.

– Всё хорошо, мне сейчас помогут. Ты только держись, ладно? Тебя ранили сильнее, – голос мой обрывается, больше ни слова не могу из себя выдавить. Пока мою рану обрабатывают, сцепив зубы терплю и дёргаюсь от каждого стона Саида.

– Отец и мать? – хрипит муж, а я не знаю, что ему сказать.

– Я видела отца, он жив.

– А мать?

– Я не знаю, Саид… Мне очень жаль, но я не знаю.

– Алану зачем оставила там?

– Там сейчас самое безопасное место. Я не хотела, чтобы она видела нас такими.

– Я выкарабкаюсь, – обещает мне Саид, сжимает запястье раненной руки. – Держись, Кукла, – он теряет сознание, а я глотаю слёзы, чтобы не разреветься. Едва ли я кому-то этим помогу.

Так закончился день, который должен был стать счастливым как минимум для двух человек.

Продолжение следует…