ГЛАВА 16

— Итак, — со вздохом щёлкаю мышкой, открываю папку с безобидным названием «Цветочный». И какому дураку пришло в голову назвать маньяка-убийцу Цветочным? — Следствие предполагает, что Цветочный совершил около четырёх убийств. Однако на данный момент тела не найдены, а улик недостаточно, чтобы определить личность преступника… Бла-бла-бла, — ворчу зло. Подсунул мне работёнку Радугин. — Оставляет на месте похищения жертвы красную розу… Ну вообще жуть, — потираю глаза, тянусь за чашкой со свежезаваренным чаем. — Теперь хотя бы ясно, почему Цветочный. Да уж… Романтик, блин.

Открываю видеозаписи и, осознав, какую головную боль заимела, взяв в работу эти «улики», громко ругаюсь матом. Лица мужчины не видно, голос тоже изменён какой-то программой. Тут уж точно надежда только на психоаналитиков. Ну, или экстрасенсов.

«Я пришёл в этот мир, чтобы сделать его прекрасным. Идеальным! Посмотрите вокруг? Вы видите красивых женщин? Я — нет. Одни грязные шлюхи и мерзкие дешёвки, готовые отсосать первому встречному за сто баксов! Я же делаю этот мир чище, когда забираю их жизни. Ведь такие женщины недостойны называться прекрасной половиной нашего с вами общества…»

Вырубаю запись, хватаюсь за голову. Какая же мразь… И сколько их таких ходит по улице? Скольких мы встречаем в метро по пути на работу или в магазине у кассы? Этот подонок тоже рядом где-то бродит, а должен быть заперт в лечебнице.

Завибрировавший телефон напоминает мне, что уже вечер, и Слава звонит, дабы убедиться, что у меня всё нормально. Больше некому. Пришлось на время заменить сим-карту, чтобы мои личные маньяки оставили меня в покое хотя бы на эти выходные.

— Ну, спасибо тебе за работёнку, дорогой друг! — начинаю ворчливо возмущаться, на что Радугин издаёт смешок.

— Забавный персонаж, правда?

— Забавный — не то слово, которым мне хотелось бы его охарактеризовать. Больной ублюдок — больше подходит.

— Ну-ну, доктор Смирнова, вы ведь на самом деле так не считаете? Ваша задача помогать людям, а чтобы помочь конкретно этому человеку, нам нужно помочь полиции поймать его. А они там уже разберутся по ходу дела.

Всё чаще мне кажется, что таким «забавным персонажам» поможет лишь одно… Пуля промеж глаз. Но я ведь врач, я давала клятву Гиппократа. А потому уныло «угукаю» и перевожу разговор на другую тему:

— Что там твой знакомый из ФСБ?

— Как раз по этому поводу и звоню. Он пробил этого Хаджиева и новости, знаешь ли, неутешительные. Говорит, семейка у них очень могущественная. Связи капитально выстроены, отстёгивают кому надо, вплоть до самых верхов. В том числе и с ФСБ повязаны. Так что, мой знакомый даже при всём своём желании не сможет тебе помочь.

Ну, блин. Вот как знала, что так и будет. Угораздило же меня…

— Да уж, хреново. А я-то его полицией да прокуратурой пугала. Вот он позабавился.

— Надь, — Слава вздохнул, зашуршал динамик. — Я, правда, не понимаю, что этому Хаджиеву от тебя нужно. Но его вряд ли получится запугать. Ты лучше попытайся наладить с ним контакт и поговорить. Ты профи в своём деле, говорю это без преувеличения. У тебя всё получится. А пока пересиди в деревне, отдохни. Авось уляжется всё. В любом случае, я с тобой. Всегда. Ты ведь знаешь об этом?

— Знаю, Слав. Спасибо.

Остаток вечера провела в абсолютной тишине, лишь иногда нарушаемой кукушкой из старинных бабулиных часов. Несколько раз перечитала заключение медэкспертов по поводу единственно значимой улики — окровавленного ножа, который вместе с записью оставил Цветочный маньяк. Он словно играет со следствием… Будто ему это доставляет удовольствие. Обычно маньяки наоборот скрываются как можно дольше. Они боятся быть пойманными. А этот словно играет со следствием в догонялки. А может, он хочет, чтобы его поймали? Чаще всего такие люди не в состоянии остановиться. Что, если он просит, чтобы его остановили?

Сделав несколько пометок в тетради, с шумом захлопнула её.

— Так, всё. Хватит. Так и самой сбрендить недолго.

— Согласен. Полчаса за тобой наблюдаю и уже, честно говоря, начал переживать. Ты что, глухая?

Вскрикнув, вскочила со стула, тот завалился набок, а Хаджиев, беззаботно восседающий в стареньком бабушкином кресле, наигранно всплеснул руками.

— Ну, наконец-то она обратила на меня внимание. Кофе сваришь? А то чуть не уснул здесь.

***

— Приветик, — она подошла сзади, встала у стойки и сделала знак бармену. — Как дела?

Заур даже не сразу понял, что Илана обращается к нему, но чётко уловил её голос и мгновенно на него среагировал.

— Что? — вырвалось хриплое.

— Говорю, привет! — рассмеялась, заправляя за ухо прядь светлых волос.

— Привет, — ответил ей угрюмо, опустошая стакан.

— Сок пьёшь? А может, покрепче чего?

— Алкоголь не употребляю. И тебе не советую, если не хочешь, чтобы тебя вышвырнули с работы, — и замолчал, осознав, что понесло не туда. Какое ему вообще дело до неё? До шлюхи этой?

— Так я в любом состоянии выполняю свою работу на совесть, — и, приняв у бармена бокал с мартини, опрокинула его одним махом.

— Чего тебе нужно? — решил не церемониться. С ним здесь редко кто заговаривал. Начальство всё-таки. А на примере бывшего директора знали, что начальство злить нельзя.

— Я вчера заметила, что ты за мной наблюдаешь. Вот решила поинтересоваться, в чём дело. Думаешь, это я наркоту в клубе толкаю? Или просто минет хочешь, да не знаешь как подойти? — спросила, нагло пялясь на его ширинку. Проследил за её взглядом и только потом понял, что у него зверский стояк.

— Иди работай, — вскочил, оттолкнув в сторону официанта, и направился на улицу. Это вошло уже в привычку, выскакивать на мороз, чтобы немного прийти в себя. И понесло же Саида в этот город грехов…