ГЛАВА 14

Саид

— Саид! — меня перехватывает Рома, когда я только сел в машину.

— Рома? — улыбаюсь, совсем не удивленный его появлением возле отеля.

Да, забил на друга, игнорировал его звонки, не перезванивал. Поступал, как свинья, а не как друг. Но мне хотелось побыть с Алей. Просто нравилось сидеть рядом с нею, слушать ее болтовню без смысловой нагрузки, вставляя скупые свои ответы. Иногда мне казалось, что ей важно только, чтобы я слушал ее.

Конечно, не все наши встречи заканчивались сексом, его тупо не было. Потому что… у нее «гости на красной машине». Я в начале не въехал в эту фразу, когда Аля смущенно прошептала это признание на ухо, заметив мое решительное настроение в плане близости. Пришлось довольствоваться нежными поцелуями, потому что губа у девушки еще не зажила. Сразу же отпало предложение об оральных ласках. В общем последние дни зачастил плавать в прохладном море, после того, как проводив Алю домой, возвращался в отель.

Понедельник был вчера. Я уже получил информацию на Давида, Малик даже прислал документы на все банковские переводы, которые были сплошной махинацией. Очень красиво прикрытой. И мой счет, фамилия были на первом месте. Поэтому у меня не осталось сомнений, что Каширов знал куда и к кому лезли. Единственное, что осталось под вопросом: имя хакера, который проворачивал эти дела. У меня уже возник спортивный азарт поймать этого человека.

— Нам надо поговорить! — Рома улыбается, но в глазах вижу серьезность. Досадливо морщусь, смотрю на часы. Через два часа у меня встреча с Алей в каком-то романтичном месте, повышенной секретности. Смс-ку она еще не прислала с адресом, я хотел успеть купить цветы.

На каждую встречу таскал эти букеты, она радовалась, искренне балдела от запаха, композиции, я балдел от нее. Меня накрывало первобытной нежностью, которую я не умел выплескивать правильно. Мои прошлые отношения, кроме Армины и Арины, были чисто потребительские, здесь такой формат не прокатит. Между нами были чувства. Я видел это в ее бирюзовых глазах, я чувствовал это в себе. Мое сердце, циничное сердце, обтянутое в непробиваемую броню, давало сбой по отношению к этой девушке, которая не боялась кинуться мне на шею. Не боялась проявлять свои эмоции. И самое удивительно, чудовище тащилось от ее ласки. Мы с ним, как дикие существа, которых нужно было приучать добротой, нежностью, любовью…Последнее я гнал от себя. Слишком больно было в прошлый раз, мне потребовалось до хрена лет, чтобы научиться нормально дышать без надрыва, без немого крика в ночи, просыпаясь в липком поту от своего сна, где Арина умирала на моих руках.

— Надеюсь, это будет коротко, по существу. Я занят!

— Посмотрим, — неоднозначно отвечает Рома, обходит машину, садится рядом. Я напрягаюсь, почуяв угрозу. Кошусь на друга, завожу машину. Кафе выбрали не слишком многолюдное, но в городе. Заказываем чай. Молчим. Нервно барабаню по столу. Терпение лопнуло.

— Ну, в чем проблема?

— Я по поводу конфликта с Давидом. Саид, прекрати копать под него!!! Нам не нужна война! Если ты тронешь Каширова, встанут те, кто на его стороне! Тебе это как игра, а у нас здесь жизнь! Я понимаю, ты найдешь людей, которые будут выполнять твои приказы, но прислушайся к моим словам…

— То есть ты считаешь, что я должен закрыть на все глаза? Ром, ты слышишь себя??? — шандарахнул кулаком по столу. Романтическое настроение вмиг улетучилась, уступая место деловой агрессии. — То есть ничего страшного не произошло, что какая-та мразь подняла на меня пистолет и выстрелила??? Да я как минимум должен его наказать, максимум пристрелить!  — почти шепотом говорю Роме, чтобы нас никто не услышал, да и метод у меня такой, угрожать сквозь зубы.

— Он готов официально принести извинения и выплатить со своего кармана твои деньги!

— Пусть извинения засунет в одно место, а деньги может оставить себе при условии, что назовет мне имя хакера, который провернул это дело. Тем более там так же замешан его сраный щенок! Давид, как всегда при угрозе, поджимает хвост, как трусливая шавка.

— Саид, к чему это все??? Костя на тебя точит зуб за сломанный нос, за то, что ты его Альку трахаешь!  Вали ты уже домой, в своей Дубай! Не надо лезть со своим уставом в чужой монастырь, ты уже давно здесь не Хозяин!

— Рома?! — я пораженно смотрю на Медведева, не веря своим ушам. — Ты че? Ты боишься??? Ты боишься Каширова? Да он у меня чуть выше «шестерки» ходил, не более того.

— Прикинь, боюсь! У меня семья, дети!!! Мне тут жить. Я и так за последние дни столько всего выслушал ото всех по поводу твоего наглого поведения, мало не покажется! Саид или прекращай, или уезжай! Каширов уже не «шестерка», к нему прислушиваются, его уважают! Костя тоже не последний человек в этом городе. Из молодежи тебя никто не знает, может слышали, но не более того.

Откидываюсь на стуле, шарю по карманам в поисках пачки сигарет. Хорошо, что мы сидим на веранде и тут разрешено курить. Сигарету в зубы, щелкаю зажигалкой, затягиваюсь на полсигареты сразу. Выдыхаю дым.

— Значит так. Всех с жалобами, гавкающих отправляй ко мне. Нечего за моей спиной разводить пустые разговоры. Угрожать — угрожайте в лицо, плеваться- плюйте в лицо, а не это трусливое поведение. Совсем потеряли смелость смотреть противнику в глаза. С Давидом я все равно разберусь, это уже из принципа. И мне твоя помощь не нужна! — затягиваюсь вновь, быстро достаю новую сигарету, прикуривают от недокуренной, как на войне, когда экономили спички. — Ты стал полным разочарованием для меня!!!

— Саид…

— Нет, Ром, не начинай разводить сопли и нести ересь, я никогда не терпел пустословие и тупые оправдания. У меня не так уж много времени, чтобы выслушивать твою исповедь, — достаю мобильник. Набираю номер, когда-то выучил его, там не любили имен, не любили где-то быть записанными. Слышу сухое «Алло». Называю всего лишь набор цифр, но меня понимают, не задают глупых вопросов. Теперь мне точно не до Али, не до наших отношений. Наверное, сегодня последняя встреча. Не буду девушку тянуть за собою. Кто знает во что выльется эта стычка между мною и Давидом.

Докуриваю сигарету, тушу ее в пепельнице, выпиваю давно остывший чай, встаю, застегнув пиджак.

— Думаю, сейчас мы скажем друг другу «До свидания» иль даже «Прощай», пожмем руки и больше не встретимся! Я не собираюсь менять свою позицию.

— Саид… — Рома выглядит жалко. Усмехаюсь, качая головой. Когда-то он был другим. Сейчас стал мягче или это я стал жестче?

Пожимаем руки, я ухожу, оставив Медведева теперь не только за спиной, но и вообще в жизни. Вряд ли наши пути теперь пересекутся, он не будет рисковать своим положением сегодняшнего дня.

Возникшие проблемы, дела заняли у меня больше времени, чем думал. Аля прислала час назад смс с адресом, я только сообщил, что задерживаюсь. Встреча с нужными людьми. Звонки важным личностям. Заручался поддержкой тех, кто был выше Каширова, тех кто своим молчанием ставили на колени таких, как Давид. Я имел право смотреть им в глаза. За прошлые «заслуги».

Ехать к Але не хотелось. Устал. Был опустошен, даже разговаривать не хотелось. Только из-за того, что она готовилась к этому сюрпризу, поехал, мозг продумывал различные варианты исхода дела.

Она уже гасила свечи, которые были расставлены по всей комнате, где кроме сервированного столика на две персоны возле панорамных окон из мебели ничего не было. Прислоняюсь к дверному косяку, пару минут любуюсь ею, затем тихо произношу:

— Привет!

— Саид! — испуганно воскликнула, но тут же ринулась ко мне, прижалась всем телом, обняв за шею. Кажется, у нее вошло в привычку вешаться мне на шею. Обхватывает ладонями лицо, целует легонько в губы.

— Я думала ты не приедешь! Нормально заехал во двор?

— У меня возникли непредвиденные дела, поэтому задержался, извини! Да, ворота открылись с первого гудка.

— Ты голоден?

— Нет.

— И слава богу, у меня кроме вина и фруктов ничего нет! — смеется, тянет меня к столу. Беру бутылку, разливаю вино, затем снимаю пиджак, вешаю его на стул.

— Ты выглядишь уставшим, что-то случилось?

— Все хорошо, просто дел много!

— Какие дела, если ты в отпуске? — смеется, берет дольку красиво разрезанного арбуза. — Или ты ведешь тут бизнес с кем-то на пару? С Медведевым что ли?

— С Кашировым, — прищурено наблюдаю за Алей, ставлю бутылку в сторону. Она давится, хватает салфетку, прикладывает ее к губам. Смотрит на меня большими глазами, как отрытое море, ни горизонта, ни земли.

— Это шутка?

— Почему? Я Давида сто лет знаю.

— А…Костю?

— Костю? — смеюсь, сердито сверкаю глазами, она сглатывает, хватается за бокал и залпом выпивает половину. — Костя тогда очаровательно пускал слюни.

— Это точно не с ним связано?

— А что? Переживаешь? Ты же убеждала меня, что он для тебя ничто, —   злюсь, ревность дерет меня изнутри. Последний раз ревновал Арину к Стоуну. Но там была совершенно другая ситуация. Тогда я позволил другому мужику прикоснуться к своей женщине, потому что ее тоскливый, ищущий меня взгляд рвал на части. Анна не смогла Арине заменить меня. Моей блондинке нужен был мужик в постели.

Бокал хрустнул в руке. Недоуменно смотрю на руку. Аля моментально реагирует, выливает остатки в свой бокал, заворачивает в салфетку сломанный бокал. Ее глаза настороженно на меня поглядывали. А мне внезапно стало душно. Развязал галстук, расстегнул несколько пуговиц вверху, нащупал кулон и затеребил его, смотря перед собою.

Я чувствую прикосновение к своим плечам. Передергиваю ими. Оглядываюсь. Там стояла Аля. Мы смотрим в глаза. И сейчас мы далеки друг друга, как никогда. Я в своем прошлом, которое никогда меня не отпускало, она в настоящем и в призрачном будущем.

— Я буду на втором этаже. Там камин искусственный и небольшой диван… — еще минуту стоит на месте, теребит свои руки, смотрит на меня взволнованно.

— Хорошо, — беру бутылку с водой, не смотрю на девушку, слышу только неспешные шаги. В последнее мгновение поворачиваю голову, с легкой грустью провожаю ее фигурку сожалеющим взглядом.

Прикрываю глаза. Сумею ли я когда-нибудь забыть Арину? Сумею ли я вновь кого-то полюбить…сильно, без остатка, выпив до самого дна, не оставив и капли…

Расстегиваю часы, кладу их на стол, провожу пальцами по буквам, едва улыбаясь своим воспоминаниям. Наверное, те дни были самыми счастливыми между нами, когда Арина еще не знала, что за я человек, когда не ломал ее, не растаптывал ее любящее сердце. Любила… любила так сильно, что решила пожертвовать собой. Стиснул зубы, вдыхая воздух. Трудно дышать, трудно смириться с тем, что все нелепо закончилось… Сколько лет прошло, дети уже выросли, а я так себе и не простил, что не уберег Арину. Не простил Армину за то, что посмела полюбить другого, обмануть. Не простил… И сейчас стоило поставит точку с Алей. От греха подальше. Не я ее герой.