11 глава

Дева

Оглаживаю платье, в волнении облизываю губы. Саита дома еще нет, но назначенное время вот-вот наступит. Я собираю волосы в пучок-ракушку, в макияже делаю акцент на губы. Сейчас отражение в зеркале мне безумно нравится. Беру духи, смачиваю пальчик и прижимаю его к шее, яремной ямке, мочкам ушей. Голливудская дива, не меньше.

— Дева, ты готова? Мне нужно десять минут, и мы выезжаем.

Дверь спальни распахивается, Саит замирает на пороге, я оборачиваюсь. Сердце гулко бьется в груди, ладони от волнения становятся противно мокрыми. Он молчит. Для меня — слишком долго молчит. Начинаю отсчитывать секунды, на пятой робко улыбаюсь, потому что губы Саита дергаются в усмешке. Он отмирает, подходит ко мне.

— Ты очень красива. — Его ладонь ложится на плечо, опускает ниже, проводит костяшками по руке. Глаза бесстыдно заглядывают в декольте, судя по блеску, ему нравится то, что он видит.

— Я рада, что тебе нравится.

— Только сейчас совсем нет времени любоваться этой красотой, повтори этот образ завтра. Переодевайся. — Чмокает меня в щеку, направляется в сторону гардеробной.

Я растерянно смотрю ему в спину, он словно чувствует мой взгляд, оглядывается через плечо. Глаза сужаются, опасно сверкают. Смотрит мне в лицо, потом медленно опускает глаза ниже. Разглядывает уже не так спешно и жадно. Под его вдруг темнеющим взглядом я начинаю сильно нервничать.

— Ты серьезно? — тихий голос действует на меня более отрезвляюще, чем крик. Сглатываю. Руки начинают мелко трястись, прячу их за спину, уверенно смотрю ему в глаза. Это мой выбор, и я имею право носить то, что хочу.

Саит неожиданно оказывается вновь возле меня, только от давешней заинтересованности и восторга не остается и следа. Он хватается с двух сторон за лямки и дергает их в разные стороны. Слышится треск ткани, от этого звука я зажмуриваюсь и от страха не дышу. Его ярость вышибает из меня дух, хватаю ртом воздух, а сделать вдох не могу. Он рвет на мне платье с агрессивной яростью, сдирает его с моего тела, совсем не обращая внимания на меня. Я рефлекторно скрещиваю руки на груди, стою перед ним почти голая, трясусь. Он бросает с брезгливостью куски ткани на пол и делает шаг от меня. Осмеливаюсь поднять на него глаза и сразу же их опускаю. Слишком зол, сердит и готов разодрать, кого угодно, без причины.

— У тебя есть другое платье, Дева? — Холод в каждом слове сковывает мою волю, от былой дерзости нет и следа. Как в нем сочетается ледяной контроль и горячий темперамент — без понятия.

Он исчезает в гардеробной, появляется через пару минут с моими платьями, швыряет их на кровать. Берет каждое, прикладывает ко мне, небрежно отбрасывает в сторону. Его действия пропитаны сдерживаемой агрессией. Я опускаю глаза в пол, не в силах видеть его молчаливую ярость, кусаю губу.

— Наденешь это! — приказывает Саит, кинув на подушки черное платье длиной до колен, украшенное блестками. — И запомни, Дева, ты не шлюха.

Стоит передо мной секунды две, разворачивается и исчезает в гардеробной. Трясущимися руками беру платье, иду в ванную. Странное послевкусие во рту и в душе после его вспышки гнева и поступка. Мне не жалко платья, никогда не страдаю по вещам, мне жалко себя за то, что обманулась. Оказывается, человек, живущий рядом со мной, многолик и не так прост. И какая его роль — это истинный он? Загадка.

Переодеваюсь в испорченном настроении. Когда выхожу, Саит меня ждет. Внимательно пробегается оценивающим взглядом, одобрительно кивает. Успеваю мельком отметить, что темно-синий костюм сидит на нем даже слишком идеально, расстегнутая на две пуговицы у ворота рубашка провоцирует, притягивает взгляд к его шее. Поправляю рукава платья. Оно тоже симпатичное, не такое провокационное. Спереди все глухо, сзади вырез до лопаток. Скромно и чинно.

— Ты прекрасна, — Саит проявляет воспитанность, произносит дежурный комплимент. Не отвечаю ему, даже не улыбаюсь. Прохожу мимо. Когда мне портят настроение, хочется, чтобы день уже завершился. К счастью, в душу никто не лезет и не пытается выяснить причины дурного настроения.

— На вечере держись возле меня. Не пей много шампанского, ни с кем не знакомься, на попытки завести разговор улыбайся и уходи.

— Еще скажи, что в туалет мне тоже нужно идти с тобой, — фыркаю, разглядывая вечерние огни Лондона.

— Именно, Дева. Мне важно, чтобы ты была рядом, — тон Саита заставляет на него посмотреть, поджать губы и в знак того, что поняла, кивнуть. Ехать на какое-то таинственное мероприятие, где и шагу без этого товарища сделать нельзя, нет желания.

Мы приезжаем в красивый загородный особняк. Если закрыть глаза, забыть, что на дворе двадцать первый век, то возникает ощущение, что проснулась в прошлом столетии. Шикарный замок, обслуживающий персонал в ливреях, только гости в современных нарядах, и приезжают они не в каретах с упряжкой породистых коней, а на дорогих автомобилях. Мне приходится одергивать себя, не пялиться на все вокруг с открытым ртом. Кошусь на Саита. Его самого ни замок, ни богатая обстановка не трогает, не удивляет. Он внимательно осматривает публику, не забывая дотрагиваться до моего локтя время от времени, словно проверяя, рядом я или нет. Когда мимо проходит официант с подносом, берет бокал шампанского и протягивает его мне. Сам ничего не пьет. Это нормально, учитывая, что он за рулем.

Через час мне становится скучно. Неинтересные разговоры приличных людей, нудная классическая музыка, которую играет оркестр. Учитывая, что мне и пить запретили, становится совсем тоскливо. Выпив пару бокалов игристого, потанцевала бы под осуждающими взглядами благочестивого общества. Вздыхаю. Не понимаю, что мы здесь делаем.

— Стой здесь, никуда не уходи, — шепчет Саит на ушко, крепко сжимая локоть. — Я скоро вернусь, и мы отсюда уедем.

— Обещаешь? — надежда в моем голосе не ускользает от его внимания. Улыбается, наклоняется совсем близко.

— Обещаю. Как думаешь, платье реанимировать еще можно? — Сверкает глазами, заставляет меня улыбнуться, но когда отворачивается и шагает в сторону выхода, я перестаю растягивать губы. Ставлю бокал на ближайший столик и потихоньку тоже двигаюсь за ним. Не знаю, что мне не нравится вокруг, но я чувствую кожей наэлектризованный воздух, ощущаю запах опасности.

Оглядываюсь по сторонам, никто на меня не обращает внимания. Уверенно идут мимо столов с едой, выхожу в коридор. Сворачиваю за угол и замираю, услышав глухие удары. Прислушиваюсь, никто ничего не говорит, а вот запах дорогого табака ударяет в нос, хочется чихнуть. Поспешно прижимаю ладонь к лицу, сжимаю-разжимаю нос, надеясь, что не выдам своего присутствия. Курит не Саит, у него не такие крепкие сигареты. Боже… Это его, что ли, там в полумраке подсобных помещений избивают? Что делать?

Первый порыв вернуться в зал и попросить о помощи, но передумываю сразу, понимая, что мальчики не планируют к своей потасовке подключать еще людей. Оглядываюсь по сторонам, ничего тяжелого рядом нет. Как мне помочь Саиту, при этом не усугубляя положение?

— Думал, что тебе все время будет все сходить с рук? — Неприятный мужской голос режет слух. Морщусь. — Я знал, что ты придешь сюда, — слышу еще удары, глухой стон.

— Какая самоуверенность, — голос Саита я узнаю из тысячи, как и его тяжелое дыхание.

— Жаль, что тебя нельзя живьем закопать.

— А ты рискни. — В эту минуту мне хочется заткнуть Саита, потому что он дразнит своего противника, заставляет того разозлиться и совершить непоправимое…

Я ретируюсь назад в зал, подхожу к фуршетному столу, беру бутылку шампанского и возвращаюсь обратно, сняв перед этим туфли на высоком каблуке. На цыпочках подкрадываюсь к месту, где избивают Саита. Ко мне спиной стоит тот, кто курит дорогие сигареты. Недолго думая, замахиваюсь бутылкой и от души прикладываю ее к его затылку. Мой противник не падает к ногам, как в фильмах. Он оборачивается и в темноте мне кажется, что смотрит удивленно.

— Что за черт! — Делает шаг в мою сторону, но вдруг, покачнувшись, начинает оседать.

Секундная пауза дает Саиту возможность схватить за руку того, кто стоит рядом с ним, вывернуть ее. Нагибает мужчину и пару раз бьет его коленом в грудь. Второй приходит в себя, кидается ко мне, я выставляю руку с острым горлышком от бутылки вперед. Но мужчина хватает меня за запястье. Жалею, что сняла туфли, сейчас бы от души наступила ему на ногу. Вырываюсь, пытаюсь укусить, мою руку как-то странно и до боли выворачивают. Горлышко бутылки оказывается у противника. Улавливаю момент и выворачиваюсь из захвата, потирая руку. Мужчина хмыкает, идет прямо на меня, толкает в сторону и направляется к Саиту, который все это время от души избивает того, кто его ранее бил.

— Саит! — выкрикиваю его имя, но, видимо, поздно, потому что Саит оборачивается, но не успевает отскочить. Его задевают отбитым горлышком бутылки.

Я замечаю в полумраке, как на белой рубашке проступают кровавые следы. Оглядываюсь в сторону коридора, который соединяет это никому не нужное помещение с залом, никто сюда не идет. Хочется визжать, орать, но некогда. Паника пытается уговорить меня сбежать, но я остаюсь. Выброс адреналина в кровь слишком большой, стоять неподвижно и думать невозможно. Я подбегаю сзади к тому, кто только что ранил Саита, запрыгиваю ему на спину. Зря Саит порвал то красное платье, в нем удобнее было бы обхватывать противника ногами, сейчас я чувствую, как подол моего вечернего платья неприлично задирается. Впиваюсь пальцами в глаза мужчины, он взвывает, пытается меня сбросить. Саит оказывается рядом, выбивает горлышко из его руки и пару раз смачно бьет в нижнюю челюсть мужика.

— Слезай! — командует.

Я послушно спрыгиваю и стою в сторонке, наблюдаю, как красивое лицо Саита ожесточается. Он сейчас подобен бешеному зверю, а самое страшное то, что он жаждет уничтожить лежащих. Его удары не беспорядочные, они четко поставленные. Он знает, куда бить и что отбить у человека. Я пытаюсь проглотить свой ужас, пячусь тихонечко назад. Инстинкт самосохранения запоздало требует действий.

Уйти не успеваю, Саит прекращает избивать того, кто его ранил. Сплевывает кровь со слюной себе под ноги, перешагивает через человека и идет ко мне. Берет меня за руку и тащит в сторону, противоположную той, откуда мы пришли. Я бегу за ним, потому что идти не получается. Мы минуем какие-то комнаты, пару раз путаемся в коридорах, но в итоге выходим на улицу. Задыхаюсь от внезапно холодного воздуха, но мне не дают перевести дыхание. Обходим замок, как воры, подкрадываемся к автостоянке. Саит снимает с охраны машину, быстро заталкивает меня на переднее сиденье, обегает капот и садится за руль. Машина плавно трогается с места. Как только выезжаем с частной территории, автомобиль резко дергается и мы несемся по пустынной дороге. И чем сильнее Саит нажимает на газ, тем сильнее я вжимаюсь в сиденье, обняв себя руками. Молиться поздно, как и пить боржоми.

— Тебя не ранили? — глухо звучит его вопрос после получасовой тишины между нами. Я вздрагиваю, поворачиваю голову в его сторону. Впервые вижу его лицо после избиения. Приятного мало: глаз подбит, губы разбиты в кровь, скулы с двух сторон тоже подозрительно темные. Язык прилипает к небу, я мотаю головой.

— Это хорошо. — Прибавляет газу, кривится от попытки улыбнуться. Мне улыбаться совсем не хочется.

Приезжаем домой. Стараемся избегать освещенных участков парковки, быстро проходим мимо охраны, я прикрываю Саита от внимательных глаз грозных охранников. В лифте смотрю на наши отражения в стенке. Они искаженные, как и моя реальность. В голове пусто, на душе гадко. Мне предстоит проанализировать вечер и сделать выводы.

Заходим в квартиру, молча идем в сторону спальни, но тут Саит останавливается. Не смотрит на меня, держится за дверную ручку. С беспокойством разглядываю его напряженную спину, но не осмеливаюсь к нему приблизиться.

— Переночуй сегодня в гостевой спальне.

— Мне тебе помочь?

— Не надо. — Открывает дверь и заходит в комнату.

Я вздрагиваю, когда слышу негромкий хлопок. Нахожу в себе силы зайти в комнату напротив, дойти до кровати и лечь. Несколько минут бездумно смотрю перед собой, прислушиваясь к звукам. Вдруг ему станет плохо, позовет на помощь? Но все тихо. Никто не зовет, никакого шума нет. Не замечаю, как проваливаюсь в сон. Засыпаю, так и не раздевшись.