9 глава

Саит

Прикуриваю сигарету, глазами прошу бармена налить мне еще виски в стакан и добавить льда. Люсьен сидит рядом, наблюдает за мной, едва притрагиваясь к своему коньяку.

— Поможешь? — не выдерживает моего долгого, по его меркам, молчания. Я выпускаю в потолок облако дыма.

— Помогу, — усмехаюсь, беру уже наполненный стакан и салютую другу.

— Проблем не будет?

— Какие проблемы?

— Я про твоего отца и твоих братьев.

— Не беспокойся о них. Никто не узнает. — Затягиваюсь сигаретой, щурюсь. Люсьену нет надобности знать, что у меня дома сидит мое прикрытие. Если отец и братья вдруг решат меня проверить, обнаружат в моей квартире Деву. Пока она будет рядом, я сделаю то, о чем просит меня друг.

— Сколько он тебе должен?

— Две тысячи баксов. — Удивленно вскидываю брови. Люсьен недовольно кривится, залпом допивает коньяк. — Я ему доверял, ведь из приличного общества, денег куры не клюют, а он послал меня на хер.

— Запомни раз и навсегда: богатые люди самые жадные. — Взбалтываю лед в стакане, смотрю на притихшего товарища.

Все то, чем мы занимаемся, приятно щекочет нервы. От правильной жизни, где все расписано, где ты все знаешь, становится скучно. А скука рано или поздно толкает на извилистый путь, заставляет делать то, что не делал раньше, будоража приятной эйфорией. Богатые и бедные люди, понявшие, что наркотики дают адреналин, веселость намного быстрее, чем настрой, которого порой нет вообще, прочно садятся на дурь. Они наивно полагают, что всегда могут с легкостью все бросить. Жестоко ошибаются. Их ломает, когда желанной дозы нет. Их скрючивает от душевной боли, которая перерастает в физическую. Люди сходят с ума от того, что у них нет желаемых нескольких грамм, дарящих праздник.

— Ты можешь ему перекрыть поставку наркоты по своему каналу, он сразу приползет к тебе.

— Ты думаешь?

— Я знаю. Я, конечно, поговорю с ним, но уверяю тебя, долго без дури он не протянет.

— Я, наверное, так и поступлю. И вообще прекращу давать в долг.

— Тогда ты лишишь меня приятной работы. — Ловлю насмешливую улыбку Люсьена.

— Тебе нет нужды беспокоиться о деньгах. Твой отец будет только рад, если ты вычеркнешь меня из своей жизни.

— Перебьется. Хватит того, что я работаю в семейном бизнесе. Я имею право выбора, чем заняться в свое свободное время. — Злюсь. Так случается каждый раз, когда разговор заходит о моей семье. А еще во мне по-прежнему бурлит утренняя ярость, проснувшаяся, когда я не обнаружил рядом с собой Деву, когда понял, что ее нет в квартире. Раньше девушки уходили, и меня не волновало куда, сегодня прям взбесился, потерял контроль над собой. Возможно, напугал Деву, но мне не стыдно, пусть знает, что со мной шутки плохи.

— Я пойду, всю информацию пришлю тебе в сообщении. — Люсьен слезает с барного стула, хлопает меня по плечу. — Береги себя.

— И ты. — Сидеть в одиночестве в баре нет смысла, поэтому я докуриваю сигарету, допиваю виски с растаявшим льдом. Выхожу на улицу, в лицо ударяет прохладный ветер. Передергиваю плечами, вздыхаю. Надо ехать домой, где меня терпеливо ждет Дева. И только подумал о девушке, как мобильник оживает в руках и на дисплее высвечивается ее имя.

— Алло, соскучилась? — Губы против воли растягиваются в улыбку. — Ты меня уже ждешь готовенькая?

— Саит, — голос Девы напряженный, я сразу же чувствую ее нервозность. — Когда приедешь?

— Скоро, минут через тридцать буду дома. Что-то случилось? — Оглядываюсь по сторонам, вижу такси, рукой подзываю машину к себе.

— Понимаешь, — понижает голос, заставляет меня тем самым забеспокоиться. — Тут пришел мужчина, говорит, что он твой отец.

Вот блядство!

Ныряю в салон автомобиля, называю водителю адрес, пытаюсь успокоиться, а не получается. Мысли хаотично носятся в голове, никак не могу прийти в себя. Я его приезда не ждал, обычно меня заранее кто-то предупреждает о визите главы семьи. Сейчас, похоже, Саид Каюм решил лично проверить своего сына.

— Дева, не паникуй. Он действительно мой отец. Можешь с ним по-русски поговорить, он тоже из России. А учитывая, что ты с Кавказа, растопишь его сердце сразу.

— Ты издеваешься? — шипит Дева в трубку. — Да я его боюсь, мне страшно рот открыть, чтобы не ляпнуть глупость. Приезжай скорей!

— Уже еду.

Надеюсь, отец не сожрет мою малышку, я еще не насытился прелестями красотки, но судя по тому, как дрожал ее голос, она действительно напугана. Немудрено, отец одним видом может кого угодно заставить побледнеть и задержать дыхание. А если еще посмотрит своим фирменным взглядом, заставляя человека мысленно попрощаться с жизнью, нервный тик обеспечен.

Почему он приехал? Проверяет? Не доверяет? Может, за мной была сейчас слежка? И ему доложили? Значит, он уже находился в Лондоне по своим делам, ко мне заехал для воспитательной работы. Что ж, при Деве, уверен, отец будет держать себя в руках.

С этими беспокойными мыслями выскакиваю из машины, почти бегом несусь к лифтам. Нервно давлю несколько раз по кнопкам, проклиная медлительность лифтов. Наконец один из них распахивает створки и не спеша поднимает меня наверх. Делаю глубокий вдох-выдох, поправляю одежду, приглаживаю волосы.

Где я был? Встречался с другом. Почти правда. Это, конечно, прокатит, если не было слежки. Если отцу известно, с кем я встречался, надо Деву держать при себе.

Захожу в квартиру. Пахнет едой. Замираю на пороге кухни, пытаюсь быстро оценить обстановку и почуять опасность до того, как она сшибет меня с ног. Дева крутится возле плиты, на ней платье в пол приличного фасона. Перевожу взгляд в сторону гостиной, сглатываю. Возле окна на диване действительно сидит отец, держа в руках планшет. Пиджак аккуратно висит на кресле, отсутствие галстука подсказывает мне, что отец пришел ко мне не с деловой встречи. Выглядит отлично. Седые волосы аккуратно подстрижены, на подбородке щетина. Не хмурится, уже хорошо. Может, правда, соскучился?

— Привет, пап! — приветствие выходит глухим, но его слышат. Отец вскидывает голову, секунду смотрит на меня немигающим сканирующим взглядом и только потом приветливо приподнимает уголки губ. Рассчитывать, что он сейчас вскочит на ноги и сгребет в охапку, смачно целуя в щеки — нет смысла. Он, как всегда, сдержан.

— Привет, сын. Решил заскочить, обнаружил у тебя дома очаровательное создание. — Мы одновременно смотрим в сторону кухонной зоны, Дева смущается и отворачивается.

— Уже познакомились? — Направляюсь к отцу, присаживаюсь на кресло, чтобы быть напротив. — Ты проездом или по делам?

— Мы не познакомились. — Откладывает планшет в сторону, скрещивает руки на груди. — В Лондоне я по делам. Где ты был?

— Встречался с другом. — Возникает дикое желание спрятать руку за спину и скрестить пальцы. Голубые глаза вспыхивают и прищуриваются. Без понятия, верит он или нет. Я рассчитываю, что верит.

— Твоя девушка решила приготовить ужин.

— Ее имя Дева, она из России. — Чувствую, как становится легче дышать, замечая заинтересованность во взгляде отца. — Правда, родилась она в Канаде. — Главное сейчас, чтобы не начал расспрашивать о родителях, об учебе. Это ведь будет нарушением нашей с Девой договоренности о двух неделях.

— Как мама? Могли бы вместе приехать.

— В следующий раз приедем. — Замолкает, смотрит мне за спину, очаровательно улыбается. Он улыбается так, словно хочет понравиться. Чувствую, как едкое чувство, похожее на ревность, обжигает меня изнутри. Оборачиваюсь, замечаю Деву, стоящую неподалеку.

— Ужин готов, можем садиться за стол. — Ее глаза устремляются на меня, ища во мне поддержку.

— Не поздновато для ужина? — Встаю с кресла, отец тоже встает, обходит меня и замирает перед Девой. Она рядом с ним сейчас похожа на зайца, которого поймал серый волк.

— Самый раз, тем более, когда старалась такая очаровательная девушка, неприлично отказываться. — Поведение старшего Каюма меня бесит, раздражает. Я собственнически обнимаю Деву, прижимаю ее к своему к боку.

— Тогда к столу. — Изображаю гостеприимного хозяина, жестом указывая отцу на уже накрытый стол. Он усмехается и идет первым. Я нагибаюсь к Деве, шепчу на ушко:

— Все будет хорошо. Я рядом.

***

Дева готовит вкусно. Удивительно обнаружить в такой любительнице приключений на задницу способность приготовить вполне съедобный ужин. Она может стать кому-то очень хорошей женой. Папе нравится. Благосклонно на нее поглядывает, уплетая приготовленную ею еду за милую душу.

— Учитесь на повара?

— Этот вопрос заставляет малышку застыть с вилкой в руке, мельком посмотреть на меня, потом полностью сосредоточиться на отце.

— Нет. У меня мама хорошо готовила.

— Мама молодец, что передала дочери умение вкусно готовить. Не зря говорят в России, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. По поводу этого товарища не знаю, — на меня насмешливо смотрят голубые глаза, — а вот мое сердце вы уже покорили.

— Вы мне льстите, — Дева неожиданно смущается комплименту и игриво улыбается. Я закатываю глаза к потолку, сердито накалывая овощи на вилку. Отец в своем репертуаре: очаровать и покорить.

— Учитесь?

— В активном поиске того, чем заняться. Пока путешествую по миру и прислушиваюсь к себе.

— Много где побывали? — Отец берет бокал с вином, отпивает. Прищуривается, скрывая странные огоньки в глазах, которые я успеваю заметить.

— Если не считать Россию и Канаду, то Англия — моя первая страна.

— Приезжайте в Эмираты, Саит вам покажет Дубай во всем его великолепии. — Предложение отца удивляет не только Деву, но и меня. Чуть не давлюсь едой и изумленно вскидываю глаза на родителя. Что он задумал? Женить меня, что ли? На Деве? Наивный, малышка не планирует никакого брака, да и мне не нужны семейные оковы.

— Спасибо за предложение, — Дева улыбается, но не хлопает от радости в ладоши и не визжит от восторга. Умница. Меня прям гордость за нее берет. Она выдерживает отцовский взгляд и даже не опускает испуганно глаза, хотя я знаю, что с главой семьи Каюм в гляделки очень сложно играть. Он всегда из этой игры выходит победителем.

— Все очень вкусно. Сделаете кофе?

— Малышка кивает, встает из-за стола, как только она отходит на приличное расстояние, отец перестает улыбаться и строго на меня смотрит.

— Она хоть совершеннолетняя?

— Я с малолетками не связываюсь. Ей есть восемнадцать.

— На вид очень молода, не старше твоей сестры Алии.

— Как она, кстати?

— Ты от темы не уходи, — не поддается отец моей попытке съехать с вопросов о Деве. Сразу же перевоплощается в милого мужчину, как только девушка подходит к столу и ставит перед ним чашку.

— Мне показалось, что вы пьете без сахара. Если ошибаюсь, могу принести, — волнуется, внимательно смотрит на реакцию папы. Я задумчиво стучу по столу, за что получаю колючий взгляд двух пар глаз. Спелись, что ли?

— Все правильно, Дева. Я давно не употребляю сахар. По секрету вам скажу, мне и кофе нельзя, но иногда так сладко нарушать правила. — Отец — точно змей-искуситель. Из имени Девы убери начальную букву, и она будет Евой.

Щеки девушки алеют, я хмыкаю. Меня забавляет игра отца в кошки-мышки.

Он ненавязчиво выпытывает у Девы впечатления о Лондоне, та как на духу все ему вываливает, не стесняется делиться своими восторгами. Я благоразумно не влезаю в их разговор, потому что мне интересно, сумеет ли отец выпытать у малышки что-то личное, расскажет ли она. Я тогда узнаю Деву чуть лучше, но при этом договоренности не нарушу.

— А если конкретнее, откуда вы из России? Я давно на родине не был.

— Страна большая! Вы откуда? — вопросом на вопрос отвечает Дева, я прикусываю губу, чтобы не рассмеяться в голос. Обычно отцу на вопрос отвечают сразу и честно, но, видимо, впервые нашла коса на камень.

— Краснодарский край, — скупо отвечает Саид Каюм, опасно щуря глаза. Я пинаю Деву под столом, она продолжает улыбаться, чуть-чуть поморщившись. Прикусила бы язычок, я ему другое дело найду, как только мы останемся одни. К счастью, звонит мобильник, отец встает из-за стола и идет отвечать на звонок.

— Блин, больно! — шипит Дева, сверкая своими черными глазами. Нагибается, видимо, трет ладонью ушибленное место. — Не думал же ты, что я тут сразу выложу всю подноготную?

— Но и отвечать вопросом на вопрос — это невежливо.

— Чья бы корова мычала, говоря мне тут о воспитании. Себя в зеркале видел? Где ты, кстати, был, когда пришел твой отец?

— Не твое дело. Улыбайся, — успеваю дать указание, когда папа возвращается к нам. Дева умудряется незаметно скорчить мне рожицу. Дерзкая девчонка!

— С вами хорошо, молодежь, но надо и честь знать. — Отец останавливается за стулом, на котором сидел, я и Дева встаем. Визит прошел мило, по-семейному. Можно выдохнуть и преподать малышке несколько уроков, чтобы запомнила, кто в доме хозяин.

— Я тебя провожу до машины. — Быть послушным сыном иногда очень выгодно. Тебя ни в чем не подозревают, постепенно ослабляют контроль, частыми визитами не надоедают.

— До свидания, Дева. Очень рад нашему знакомству, надеюсь, мы с вами еще увидимся. — Ладошка оказывается во власти крепкой ладони. Судя по загоревшимся глазам, Деве нравятся прикосновения отца, а меня злит их переглядывание. Нет, я не ревную. Чтобы ревновать, нужно что-то испытывать к человеку, а между мной и этой авантюристкой нет ничего, только приятное совместное времяпровождение. Мне нравится с ней быть рядом не только в постели, но и вообще.

— Саит! — отец строго на меня смотрит, стоя у открытых входных дверей, я прихожу в себя и иду за ним. Вызываю лифт, он довольно быстро приходит. Равнодушно смотрю на то, как меняются цифры, при этому чувствую, что меня пристально разглядывают. Требуется усилие над собой, чтобы не коситься в ответ, часто не сглатывать обильную слюну.

Выходим на улицу, подходим к черному блестящему седану, из которого выходит Пол, личный телохранитель отца. Подозреваю, что это не единственная его роль. Как правило, все, кто находится подле Каюма, исполняют различные поручения, занимают разные должности. Может, только прислуга в доме является просто прислугой.

— Когда ты возвращаешься в Сингапур? — Отец поворачивается ко мне, засовывая руки в карманы брюк.

— А надо? Я неплохо справляюсь дистанционно.

— Ты отвратительно справляешься со своими обязанностями, Саит. У тебя на уме далеко не работа в семейном бизнесе, — жесткий тон ничего хорошего не предвещает, строгое выражение лица напоминает мне о том, что отец умеет разделять бизнес и личные отношения. Он с легкостью меня уволит и не посмотрит на то, что я его сын.

— Через неделю вернусь.

Сингапур не какая-то там деревня, найду, чем себя занять, а за эту неделю помогу Люсьену. Хреново, когда ты зависишь от расположения родителя, потому что в его руках все финансы. Все же мне стоит заняться чем-то своим, чтобы не зависеть от настроения отца. Интересно, Дева рванет со мной на другой конец света, если я ей предложу?

— И еще, Саит. — Не знаю, как это у отца получается, но он силой взгляда заставляет смотреть ему в глаза и не моргать. — Не думай, что ты умнее всех.

Цепенею не только от слов, но и от самого ощущения предупреждения. Холодный пот выступает у меня на спине и тонкой струйкой стекает по позвоночнику. Становится зябко, передергиваюсь.

— Я надеюсь, ты меня услышал, и сделаешь правильные выводы. Что касается девушки, она милая. Я бы по поводу нее тоже задумался. Позвони матери, — хлопает меня по плечу и сдержанно улыбается. От меня не ждут пламенной речи, от меня ждут правильных действий. И когда машина трогается с места, я принимаю решение действовать завтра по делу Люсьена, прихватив Деву, чтобы малышка не скучала. У нас и так осталось мало времени.