Глава 23. Карина

– Карина, постой! Не надо торопиться, объясни, что не так?

Еще никогда не видела Веру Васильевну такой озабоченной. Но не она ли говорила, что я все равно сделаю то, что сочту нужным? А она поддержит. Только когда дошло до дела, она внезапно нырнула в родительские чувства.

Я ожидала этого. Всегда гадала, что экономка испытывает ко мне. Я ей не дочь и даже не родственница. Так, избалованная несчастная девчушка, брошенная на произвол судьбы.

Наверняка это жалость, жалость и желание помочь. Только оформленные в своеобразной форме. Все равно спасибо ей за это. Но сейчас проявление подобных чувств совершенно ни к месту. Некогда.

– Вера Васильевна, у меня сейчас нет времени объяснять. Мне надо идти. Просто для меня открыли личный таймер, а на кон поставили жизнь другого человека.

И это была сущая правда. В чертовой папке находилось видео. Мужчина в черном приближался с пистолетом в руке к женщине. Та явно не подозревает ничего.

Я узнала ее сразу, хоть никогда не видела. Белокурая, тонкая как тростиночка. Изящная и бесконечно прекрасная. Мама Олега обрезала розы, когда сзади подошел охранник и приставил пистолет к ее виску.

Все это прекрасно просматривалось, ведь камера, очевидно, была закреплена на его голове. Женщина повернулась и даже не вздрогнула. Просто смотрела своими печальными глазами с пониманием.

Наверняка она не знает, в чем дело, но уже привыкла к подобным фортелям. Живет на пороховой бочке много лет, прекрасно осознавая, для кого и зачем. Но в то же время и какую цену ее единственный сын за это платит!

Поэтому в ее глазах не было страха. К удивлению, не было и покорности. Лишь молчаливая решимость. Она что-то спросила, шевеля губами, и ей указали на дом. Женщина пожала плечами и пошла в направлении двери.

Звука в видео не было, и от этого становилось не по себе. О чем они говорят и какое отношение у нее к происходящему? О том, что она держится, свидетельствовало то, как спокойно и плавно передвигалась женщина.

А потом все погасло, и на экране высветились данные. Та вожделенная информация, которую я так хотела увидеть или услышать. Так вот теперь услышала. И увидела.

Сначала на черном фоне отобразилась дата. Вчерашней давности. А потом и таймер. Этот ублюдок дал мне три дня, невзирая на то, что не мог быть уверенным в том, что я загляну на сайт.

Далее шел адрес одного из модных загородных поселков для богатеньких. Ну я же хотела познакомиться с мамой Олега? Что теперь мне мешает? Правильный ответ: ничего.

– И куда ты поедешь? Я не отпущу тебя! Тебе всего восемнадцать!

Надо же, а еще совсем недавно кое-кто говорил, какая я молодец и вообще старше своих лет. Неужели все настолько печально? Развернулась к Вере Васильевне и хотела было пошутить на эту тему, но обомлела.

Знаете, бывает такое, что ты очень долго знаком с человеком. Тебе кажется, что изучил его до мельчайших деталей. Ты допускаешь, что он может поступить как-то иначе и даже угадываешь это, но иногда…

Иногда тебя словно с ног сбивает обрушивающейся действительностью. А беременный мозг может интерпретировать ее по-своему. Потому что моя железная леди, мать пятерых детей и в принципе, как мне казалось, человек безэмоциональный, плакала.

Не рыдала в голос, как я, и не истерила, а лишь пустила одинокую слезу по щеке. Моя нижняя губа задрожала, а обзор стало размывать. Кажется, у женщин так бывает. Кажется, это идиотские гормоны действуют на меня совершенно иначе, чем я предполагала.

Надо бы пообщаться с сыном, а то негоже превращать мать в истеричку. Так недалеко и до слез в конце мелодрам дойти. А пока мы, как две самые обычные, нормальные женщины, а не избалованная истеричка и стальная леди, обнялись и рыдали друг с другом в обнимку.

Она всхлипывала и утирала редкие слезы. Вера Васильевна оглядывалась и даже отвлеклась, чтобы прикрыть дверь.

– Если кому расскажешь, то мне придется тебя убить.

Улыбнулась. Дааа, абсолютно согласна, что такое проявление эмоций может испортить женщине репутацию. Тут все строго. Поэтому прошептала:

– Не расскажу. Надеюсь, и вы не станете меня поминать лихом.

Ее глаза стали грустными и серьезными. Вера Васильевна явно не знала, что мне ответить. Молчала, правда, недолго, ведь всегда отличалась решительностью.

– Не буду. Но я правда оказалась не готова отпускать тебя. Если ему удастся тебя завлечь, то, как только ты родишь, он просто убьет. А ребенка заберет, как новую игрушку, взращивая из того монстра.

– Значит, мне просто придется убить его раньше.

Мы обе снова замолчали. Да, мне придется убить дедушку своего сына ради того, чтобы выжить и спасти маму Олега. Только как это сделать? Потому что раз встреча неизбежна, у меня нет даже возможности к ней подготовиться.

Как бы я хорошо ни стреляла, вряд ли меня подпустят с оружием к этому уроду. Я просто не знаю, как это провернуть. А еще подозреваю, что меня станут шантажировать так же, как и Олега.

По крайней мере, я надеялась на это, ведь иначе… Иначе у Аида не останется поводов оставлять свою жену в живых.

До города добиралась едва ли не пешком. Потому что, что бы со мной ни случилось, я не хотела подвергать опасности еще и этих замечательных людей. Приступ нежности у Веры Васильевны прошел, и стало немного спокойнее. Мне. Ей-то вряд ли.

Отпускала женщина меня словно в полет в космос. О ее чувствах можно было судить только по слегка трясущимся рукам. Что касалось меня, то состояние было странное.

Я бы назвала это мобилизацией, когда приходится срочно брать себя в руки и забывать про все остальное. Кроме того, мне вредно нервничать. Беременность ведь никто не отменял.

А вообще, к счастью, внутри разрасталось такое родное и понятное раздражение. Потому что всегда не терпела, когда мне указывали, что делать. Тем более когда подобным образом.

Злость была частым гостем в моей жизни, и сейчас она снова разрасталась. Разливалась по венам, в то время пока ноги сами несли к автобусной остановке.

Эти чувства мне более понятны, приятны и привычны. А вот вся эта любовь и нежность… Нет, пожалуй, я способна на это лишь во сне. Уж так устроена, что ненавидеть мне гораздо проще, чем любить кого бы то ни было.

Глядишь, и родители и Олег остались бы живы. А вот Марк заслужил мое неудовольствие и наверняка преспокойно отсиживается где-то. Вот чувствую это.

Нет, конечно, я рада. Даже очень. Как говорится, да не прервется великий и славный род Быстрицких, пусть процветает и размножается. Хотя по последней части я наверняка дражайшему братцу фору дам.

Сомневаюсь, что они с Лизой кого-то заделать успели. Если вообще они вместе и живы. Как-то ни матерью, ни тетей я становиться не намерена. Хоть с первым и поздняк метаться.

Пока размышляла, и вправду дошла до пустынной остановки. Как в фильме ужасов прямо. Сейчас из кустов на свободной дороге выпрыгнет огромный пес и сожрет меня. Даже не пережевав.

Какие дурные мысли только в голову ни полезут. Беременность совсем мозги запудрила. Так недолго и в дурке оказаться. Хотя, положа руку на сердце, я просто пыталась отвлечься.

Время убегало, но я знала, что он дождется. Должен был, по крайней мере. Аид не из тех людей, кто будет четко следовать своему слову. Ему главное результат.

Если честно, то я ни разу не встречалась с ним вживую. Лишь несколько раз наблюдала в телевизоре. Этот представительный мужчина внешне представлял собой несгибаемую глыбу.

Только на деле оказалось, что там внутри все сгнило. Что без своего помощника он ни черта не может. Вряд ли мэр ожидал подобного расклада. Будет забавно при встрече надавить на больную мозоль.

Пока думала об этом, подкатил автобус. Старенький, дышащий на ладан. Железная консервная банка с бабульками, сосредоточенно рассевшимися по краям. Они как коршуны бросились меня рассматривать…

Ответила им грозным и недовольным фырканием. Давненько я не оказывалась в столь напряженной обстановке. У Зверя под боком и то спокойнее было.

Тут же словно на арене боевых действий оказалась. И проституткой, и прошмандовкой, и девкой гулящей разом. Даже несмотря на то, что одета я сегодня просто как ангелочек.

Но, должно быть, у меня на лице написано, что я стерва высшей пробы. Профессиональная. Эта кучка дачниц чувствовала такое за километр. Стало не по себе.

Зато отвлекло.

Села в самый зад автобуса и пониже надвинула капюшон. Ехать до города недолго, а потом такси возьму. И уж после этого преспокойно помчу навстречу с Аидом в его мертвое царство. Куда деваться.

В салоне автобуса царила неестественная тишина, прерываемая лишь гулом двигателя. Он так громко работал, что закладывало уши. А вокруг собиралась духота.

От нее становилось дурно, и я откинулась на сиденье. Сесть сюда было плохой идеей. Совершенно. Потому что трясло похлеще, чем на американских горках.

Меня раньше никогда не укачивало, но и беременной я раньше тоже никогда не была. А сейчас перед глазами заплясали звездочки, и мне казалось, что внутри все перевернется. Точнее, вывернется наружу.

Завтрак скакал в желудке на каждой кочке. Уже минут через двадцать я, должно быть, стала одного цвета с бледно-синим корпусом автобуса. Терпение кончалось, и я вскоре поняла, что не готова больше так страдать.

Это не тот случай, когда лучше плохо ехать, чем хорошо идти. Кое-как пробралась к водителю и попросила остановить. Бабкины взоры дружно устремился к нахалке, что вздумала устроить внеплановый привал.

Водитель же, подпрыгивая на своем деревянном сиденье, развел одной рукой и заявил, что сможет притормозить только на остановке. Затем решил, что я совсем наглая, и подбавил мучений к этой поездке. Закурил.

Ненавижу запах табачного дыма, да и сложно представить, как вообще можно терпеть эту вонь в закрытом пространстве. Тут и так аромат потных женщин въелся в стены… Заявила ему, что если он вскоре не остановит, то будет оттирать то, что из меня полезет.

Откуда и что именно, не уточнила. Пусть напряжет извилины. Почему-то это подействовало, и тормоза адской машины завыли. Мы уже были на въезде в город. Я выскочила наружу, блаженно вдыхая умопомрачительный свежий воздух.

Но радость была не долгой. Повернув голову вправо, увидела, как на полном хочу ко мне мчатся новые участники этой заварушки.

Вообще, наверное, можно было бы убежать. Припустить во весь дух, и эти пингвины в форме не догнали бы меня. Но я понимала, что в таком состоянии вряд ли это хорошая идея…

Кроме того, беременный мозг тут же выдал информацию о том, что они наверняка ездят на машине, а там кондиционер, и зачем в таком случае тратиться на такси? Раз Аид этот идиотизм придумал, значит, так тому и быть.

Два несчастных сотрудника милиции еле-еле добрались до меня, задыхаясь после стометровки. Форма на них вспотела, а фуражки так и норовили соскользнуть вниз. Пот лился градом. Фу.

Тошнота снова подкатила к горлу, и я прикрыла глаза, отвернувшись. Бравые ребята дружно завизжали:

– Стоять! Вы задержаны за совершение преступления!

Несколько раз вдохнула и выдохнула, медленно поворачиваясь к ним. Уперлась взглядом на внезапно возникшие трясущиеся ручки. И пистолеты в них.

Маразм. Но как есть, ибо в меня с безумным видом целились два идиота, явно пистолеты эти достававшие ранее только для того, чтобы повыпендриваться на фото.

Лениво сказала:

– Уберите пээмы, не позорьтесь. И в следующий раз можете вставить в них магазины. Глядишь, вид будет более устрашающий. Или что, не выдают нынче доблестным гаишникам?

Конечно, я немного разбиралась в службах. Передо мной стояли типичные блюстители закона на дорогах. Судя по криво припаркованной тачке невдалеке, реагировать им пришлось быстро.

Ну бабульки в автобусе! Ну бдительные! Это ж надо умудриться сообщить в милицию обо мне. И ведь узнали! Хотя на фото у меня и волосы другого цвета, и выгляжу я иначе.

Не такая беременная и измученная. А очень даже стервозная. Но женщина меняется, когда приходится проходить такие испытания.

К чести этих горе-милиционеров, они переглянулись, покраснели и опустили оружие стволами вниз. Два здоровых дяденьки, и на одну меня. Стыдливо засунули пээмы в кобуры и осторожно сделали шаг в направлении меня. Вот все за них делать приходится:

– И где машина? Вон та? Кондиционер хоть есть? А адрес знаете, или говорить вам придется, куда везти восемнадцатилетнюю убийцу-рецидивистку маленьких детей? Или что там на меня повесили?

Глаза их становились все шире и шире, вываливаясь из орбит. Я же уверенно, не спеша направилась в сторону разукрашенного автомобиля. Сирена не работала, но маячки на крыше крутились. Активно так.

Видно, парни торопились. Не каждый раз предоставляется возможность угодить мэру. Надо умасливать руку, что кидает тебе подачки. А то вдруг… Вдруг что не так. Палку не засчитают или выговор повесят.

Они никак не комментировали мои действия. Лишь пошли следом. Какие-то странные менты мне попались. Пришибленные. Тем не менее дошла до авто и села на заднее сиденье.

О дааа, кондиционер есть, да и сама колымага не худший вариант. Кто-то пару лет назад пролоббировал закупку авто для милиции, и их раздали простым работягам. Денег отмыли немерено, но в кои-то веки и простым работягам перепало.

Полицейские осторожно сели на переднее сиденье, таращась на меня. Вздернула бровь и спросила:

– Что? У меня рог вырос на лбу? Поехали уже к Аиду, я опаздываю.

Это было чистой правдой. Мне бы поторопиться. Глядишь, и успела бы куда. Не хочется заставлять великого и ужасного ждать. А то он и так нервный в последнее время.

– Вы как-то мало похожи на ту, что расчленила семилетнего ребенка.

Едва не рассмеялась в голос. Так вот оно что! Расчлененка. Это прямо-таки новый вид извращенства. Надо же такое придумать… Язвительно сказала:

– А что, надругательства не было? Как-то неполно получается, на мой взгляд, что скажете, мальчики? У нашего мэра совсем мозг повредился. Мог бы что и поправдоподобнее придумать.

Они переглянулись, и в их взглядах я отметила миг понимания. Неужели. Даже удивительно, что меня окружают такие неглупые люди. Я-то ожидала, что тупые солдафоны просто отвезут меня к Аиду.

А тут красота какая. Не будь я в такой жопе, непременно порадовалась бы. За город, за народ, за отечество. Но сейчас лишь устало сказала:

– Поехали. Будете молодцами, вам премию выпишут. Или наказывать не станут за что-нибудь. Вперед, мальчики, вперед.

Они не торопились выполнять мой приказ. Все смотрели и смотрели, периодически переглядываясь. Через пару минут меня это достало, и я еще раз повторила просьбу. Кроме того, в рацию заголосили. Мол, нашли девку или нет?

Один из мужчин прикрутил ее и серьезно сказал:

– Мы знаем, что происходит что-то дерьмовое. У нас у обоих в играх много кто погиб. Скажите, куда вас отвезти. Мы скажем, что вышла ошибка и мы никого не видели.

Едва не прослезилась. Как в плохой сказке, где и сделать-то ничего нельзя, потому что как бы они ни играли в благородство, вариант у меня был лишь один. Но это не значит, что я неблагодарная.

Открыла свой небольшой рюкзак и достала пачку денег, положила ее между ними на подлокотник, а затем сказала:

– Спасибо, парни, за поддержку, но мне правда надо к Аиду. Там у меня, знаете ли, личный таймер тикает, и позарез надо успеть. А это бонус вам. Берите и валите из этого города.