Глава 14

Сеня приветственно угукнул Казне, как старой знакомой и прошёл внутрь. Невозмутимый Гуго сделал вид, что так и надо, и даже слова не сказал. А вот джинн, уж на что волшебное существо, увидев Казну, застыл с открытым ртом.

— Вах!

Он потрогал стену пальцем.

— Слющай, на мой бутылка похоже. Гдэ взял?

— В наследство получил.

— Ай, красота! Почём продаёшь?

— Не продаётся, самому надо.

Джин зацокал языком.

— А другая есть? Прямо сэйчас куплю.

— Нет!

— Продай, а? Очень надо!

— Я же сказал — нет. Это семейное достояние.

— Уважаемый, — джин подёргал меня за рукав, — нэ хочешь меня усыновить? Честное слово, не пожалеешь.

— Дедушка будет против такого правнука. Всё, не задерживаемся, проходим!

Я захлопнул дверь и тут же открыл обратно. Вместо затхлого воздуха Первой заставы в лицо ударил неповторимый запах дома. Калькуара! Как же я соскучился!

— Выходим.

Джин, с совершенно ошалевшим взглядом, топтался на месте, водил по стене Казны пальцем и бурчал себе под нос:

— Вай мэ! Цоб-цобе! Хорощий, будешь дядя джин слушать? Я тэбэ лубить буду…

— Да прям щаз! — возмутилась Казна, — уже бегу.

И “выплюнула” джинна наружу, наподдав дверью чуть пониже спины.

— Ай! Какой злой бутыльк…

Потирая ушибленное место, возмутился синекожий, но я не обратил на его вопли никакого внимания. Дома!

Быстро, почти бегом, я пересёк зал. Поднялся по ступенькам и сел на трон. Сволочи, опять подушечку спёрли! Ладно, потом разберусь — сейчас есть дела поважнее. Я закрыл глаза и постарался расслабиться.

***

— Здравствуй, Ваня.

Калькуара стояла напротив меня, у самого края верхней площадки башни. Только сейчас на ней было не легкомысленное платье, как в прошлый раз, а доспехи. Шлем она держала в руках, позволив каштановым волосам свободно падать на плечи.

— Рада, что ты вернулся.

— Торопился, как только мог, моя госпожа.

Я встал с трона, подошёл к ней и опустился на одно колено.

— Ты пришёл вовремя, как и положено Владыке.

Она улыбнулась и потрепала меня по макушке.

— Ты помнишь своё обещание?

На мгновение я задумался, вспоминая первую встречу.

— Да, моя госпожа. Я заставлю светлых забыть сюда дорогу.

Калькуара рассмеялась.

— Это не главное, Ваня. Тебе нужен наследник.

— Сначала разгоню светлых из-под замка, — я помрачнел, — потом уже буду думать о личной жизни.

— Ерунда твои светлые. Встань и посмотри. Видишь?

Рядом с Калькуарой зрение у меня стало как у орла: я видел всё будто в хороший бинокль. У временного моста через пустой канал шёл бой. Шеренги светлых сшиблись с орками, по флангам отражали атаку стальные скелеты, а над их головами мумий вёл магическую дуэль с вражескими магами.

— Наши не выдержат.

— Так помоги им!

— Я сейчас спущусь…

— Ты Владыка, тебе подчиняется великая магия и моя сила. Ударь своим гневом и покажи, что хозяин замка вернулся.

— Ммм… Простите, госпожа, но я не умею.

Она вздохнула и положила руку мне на плечо.

— Посмотри на светлых. Ты видишь, что они хотят сделать с твоими подданными?

— Да.

— Почувствуй свой гнев. Дай ему разрастись и выплесни на них.

Мне вспомнился зелёный учитель светлых из фильма. Как он там говорил? Страх рождает гнев, гнев рождает ненависть, ненависть ведёт на тёмную сторону. Врал, мелкий пакостник. Я вот на самой тёмной стороне, а гнев приходится с фонарём искать.

Пришлось напрячься, найти искру настоящего возмущения и раздуть её как следует. Кто звал этих светлых? Припёрлись без приглашения, мусорят, гадят, порядки свои наводят. Траву на лугу вытоптали, бабушку нервируют, Дитя отвлекают от занятий. Мумия могут травмировать, сволочи. А вот как дам сейчас больно!

Над замком собрались тяжёлые чёрные тучи. Даже битва начала стихать, когда в небе пророкотал гром.

— А кто это безобразничает?

Мой крик услышали все — наверняка не обошлось без магии Калькуары.

— Кто это мой замок трогает?

Эльфы, орки, скелеты — все смотрели на башню, где стоял я. Одни с ужасом, другие с восторгом.

— Пошли прочь!

Десятки молний ударили из туч в землю, исключительно в светлых и их магов. Эльфы развернулись и дружно побежали прочь от замка.

— Вот видишь, — Калькуара чмокнула меня в щеку, — всё получилось. А теперь беги, тебя ждут.

***

Я открыл глаза и опять оказался в тронном зале. Сеня, Гуго и джинн смотрели на меня с опаской и восхищением.

— Слющай, уважаемый, а зачем свэтишься? Как лампа, да.

— Ему положено, — ответил вместо меня Гуго, — он только что обрёл часть древней силы.

— Зачэм так много? Как спать будет, когда вэсь свэтится?

Гуго принялся что-то объяснять, но я не стал слушать. Быстрыми шагами я пересёк тронный зал и через минуту уже был на ступенях дворца. От ворот ко мне бежала целая толпа.

Впереди всех неслась Дитя Тьмы. Растрёпанная, с вилкой в руках и царапиной на щеке.

— А-а-а-а-а!

За ней мчалась Клэр. Такая же взъерошенная, как и Дитя, да ещё и с торчащей над плечом рукояткой меча. Она тоже с эльфами рубилась? Ну, дела!

Едва поспевая, бежала бабушка. Бинты развевались, косынка на голове сбилась, в глазах — радость.

Не отставая от супруги, нёсся мумий. Только не пешком, а верхом на орке. Размахивая руками и вопя что-то нечленораздельное.

Следом, громогласно крича, все остальные — Уру-Бука, Шагра, Дэймон, скелеты и орки.

— Ваня!

Дитя Тьмы с разгону подпрыгнула и повисла на мне.

— Ура! Вернулся!

Клэр налетела на меня, как большая птица, и тоже кинулась на шею.

— Владыка!

Подбежала бабушка и обняла всех разом.

— Родненький! Вернулся!

— Не уходи больше, пожалуйста! — Дитя Тьмы дёрнула меня за ухо, — я без тебя сильно-сильно скучала!

— Ваня! — мумий спрыгнул с орка и обнял со спины — другие места были уже заняты.

— Владыка, мы так шдали! — Уру-Бука обниматься не стал, а просто притёрся рядышком.

— Мы очень ждали, — подтвердила Шагра, бочком отодвинула Клэр и тоже обняла меня.

— Ну всё, хватит, — в голосе бабушки появились стальные нотки, — отпустите Владыку! Его нужно срочно накормить, пока он без сил не рухнул.

— Да я не голодный, — я попытался возразить.

— Как это не голодный? Полгода не ел нормальной еды! А ну-ка, быстро идём тебя кормить.

***

Бабушка немного колебалась, куда меня вести. В столовую, чтобы всё было чинно, или на кухню, чтобы кормить быстрее. Победила скорость. Сеня, Гуго и джинн, вышедшие из дворца, тоже были захвачены. Кормить — так всех, считала бабушка. Остальная компания тоже не отставала, не желая расходиться, пока не насмотрится на Владыку.

— Садись, сейчас всё будет.

Бабушка окинула взглядом толпу за моей спиной и улыбнулась.

— Сенечка, ты тоже. Оголодал, наверное?

— Угук!

— Вот-вот, нигде так хорошо не покормят, как дома. И вы, двое, тоже, — она поманила Гуго и джинна, — раз пришли с Владыкой.

Джин только и ожидал приглашения — сразу же оказался за столом и взял в синие руки ложку с вилкой. Когда это он успел оголодать?

А вот с Гуго случилось заминка.

— Дядя?!

Дэймон чуть в обморок не упал, когда увидел родича.

— А ты что здесь делаешь?

— Могу тебя спросить то же самое.

— Ну, — парнишка замялся, — я вассал Владыки, служу в его гвардии. А ты?

Уж на что Гуго был невозмутимым, но тут он отвёл взгляд:

— Как всякий дворянин, я был обязан помочь Владыке.

Слушая краем уха их разговор, я не удержался от смешка — обязан он, как же. А кто деньги за свои услуги взял?

— Отец сильно злится? — уточнил Гуго у племянника.

— Обещал наследства лишить.

Оба грустно вздохнули.

— Садись, дядя, а то магистресса Матильда рассердится.

Гуго не стал искушать судьбу и сел за стол.

— Давайте тоже с нами, — я махнул рукой оставшимся, — что стоять зря.

— Нет, нет, мы завтракали

— Да, сытые.

— Мы здесь постоим.

Мои домашние благоразумно не хотели мешать бабушке кормить внука. Очень уж опасное дело. Только Дитя Тьмы насмешливо посмотрела на взрослых и заняла место рядом с джинном. Знает, хитрюга, что старушка питает к ней слабость.

— Уже несу!

Бабушка, балансируя подносом, как заправский официант, принесла сразу десяток тарелок. Подавать она тоже взялась сама: попытки Клэр и Шагры напроситься в помощь, старушка отмела решительно и сразу. Кормить внука после долгой разлуки она хотела только лично!

— Вот, для начала, салатик. Чтобы аппетит был и пищеварение работало.

Мне досталась тарелочка с чем-то вроде оливье. Только вместо колбасы там были варёная соронятина и копчёная дичь, густо посыпанные красной икрой. А вкусно, честное слово!

— А ты, дядечка, кто? — Дитя Тьмы с интересом разглядывала джинна.

— Я джинн!

— Это имя или профессия?

Синекожий захлопал глазами.

— Ну, профессия, навэрное.

— А зовут как?

— Харун аль Рушид Зинзиля Хусейн Хуслия, — джинн выпятил грудь, — вэликий и могучий…

— Буду звать тебя “дядя Хусик”, так короче.

Джинн побагровел.

— Я Харун аль…

— В сорона играть умеешь?

— Нэ знаю, нэ пробовал.

— Тогда после обеда будем играть. Смотри, ты обещал!

За спиной я услышал облегчённый вздох кого-то из орков. Кажется, это был предыдущий “сорон”.

— Ваня, ты почему плохо кушаешь?

Бабушка появилась рядом и поставила передо мной тарелку с супом.

— Желудок, наверное, болит? Я тебе сороньих желудочков заварю, для пищеварения. Вот, похлебай, пока я второе готовлю.

— Ваня, — попытался подобраться ко мне мумий, — нам бы…

— Потом, — бабушка мгновенно оттёрла его, — пусть сначала поест, отдохнёт. Нечего с дороги заботами грузить. Полгода ждали, ещё день потерпишь.

Мумий тяжело вздохнул, и судя по звуку, втихаря булькнул фляжкой.

— Дядечка Хусик, — Дитя поковырялась в салате и вернулась к джинну, — а ты почему синий?

— Надо так, всэ джинны синие.

— Прямо все-все?

— Да.

— А ты сильный? Вот дядя Бука зелёный и очень сильный.

— Я сыльный, — джинн надулся.

— Это хорошо, — кивнула девочка, — значит долго в сорона сможешь играть.

Джинн поперхнулся. Сеня, сидевший напротив и державший в каждой щупалке по вилке, глумливо угукнул. Уж он-то знал на собственном опыте, как играет Дитя.

— Кушай, Ваня, — бабушка забрала недоеденный суп и водрузила на стол большое блюдо с поджаренным окороком, — не отвлекайся. Успеешь наговориться.

— Угу.

— И не угукай, как монстр, во время еды.

— Угук! — подал голос Сеня.

— И ты не угукай, хоть и монстр. Сказано — ешь молча.

Сеня, дорвавшийся до бабушкиной стряпни, понятливо закивал.

— Сударыня, — подал голос Гуго, — вам говорили, что вы потрясающий повар? Таких замечательных яств я не пробовал даже при дворе Гургина Шестого, а уж он считается самым заядлым гурманом.

Бабушка смутилась, покраснела и убежала за следующим блюдом.

После шестой перемены блюд, десерта и компота, я запросил пощады:

— Ба, я уже на колобок похож. Честное слово, я никуда не сбегу и на ужине тоже хорошо поем.

— Не знаю, что за тощий колобок такой, но будь добр, явись на полдник, ужин, второй ужин и вечерний кефир с печеньем.

— Угук! — тут же влез Сеня. Уж он готов был прийти и на шесть ужинов подряд.

— Ладно, — смягчилась старушка, — ты тоже.

Я с трудом встал из-за стола, чмокнул бабушку в щеку и пошёл устраивать совещание. Пора узнать, что происходило в замке, пока меня не было, и что мне со всем этим делать.