Глава 32

Торквин подмигнул мне заговорщицки, показывая, что хочет переговорить наедине.

— Сейчас, распоряжусь насчёт книг и выслушаю, что там у вас.

Дежурным по особняку опять был Харзакин.

— Я думал очередь Дэймона.

— Мы поменялишь, — орк широко улыбнулся, — мне тут нравитшя, и кормят вкушно.

— Казна продукты доставляет?

— Не, я на шамообешпеченнии.

— Это как?

— Шейчаш покажу.

Он подошёл к выходу, распахнул дверь и свистнул. Буквально через минуту прибежал молодой стражник, из городских.

— Обед тащи, — строго сказал ему Харзакин, — на три першоны.

Тот кивнул и убежал обратно.

— А кто платит?

— Не жнаю, — орк пожал плечами, — шами, наверное.

— Хм, я чего-то не понимаю. С чего это городская стража тебя обедами кормит?

— Ну, — Харзакин замялся, — мы ш ними поговорили. Я обещал, что мы не будем в город выходить. А они шоглашилишь еду ношить. Вшё равно они за домом из таверны наблюдают.

— Понятно. А на троих обед зачем?

Орк удивлённо обвёл взглядом комнату.

— Ну так, вы, я, он, — Харзакин показал на Сеню.

— А Торквин? — усмехнувшись, уточнил я.

— Он мештный, шам поешт.

“Колобок” расхохотался.

— Да, Владыка, ваша прижимистость передаётся и подчинённым. Ладно, я не в обиде, всё равно есть не хочу. Мне бы обкашлять один вопросик и дальше бежать.

— Харзакин, пока мы разговариваем, этот ящик отправь в Калькуару, сам знаешь как. Пусть доставят в библиотеку.

— Шделаем, Владыка!

Я указал “колобку” на лестницу, пропуская вперед. А сам взял Харзакина за ухо и тихонько шепнул ему:

— Совсем дурак? А если местные стражники тебя отравят? Скажем, перед штурмом, чтобы тревогу не поднял.

— Так я…

— Ты меня услышал?

— Да, Владыка. Больше не повторитшя.

Я отпустил зеленое ухо и пошел догонять гостя.

Мы с Торквином снова поднялись на второй этаж в башенку с телескопом.

— Вы меня специально сюда водите, чтобы я устыдился? — “колобок” покачал головой, — починю я ваш телескоп, починю. Уже заказал детали. Как привезут, сразу принесу.

— О чём вы хотели поговорить?

Он ответил не сразу. Прошёлся туда-сюда по комнате, потрогал пальцем телескоп и сел в углу.

— Я распутал, чем заняты эльфы в Кемнаро.

— Вы же говорили, что магия не даёт подобраться?

— Ну…

Торквин усмехнулся.

— Магия магией, а старая проверенная агентура даёт результат всегда.

Он пожевал губами, подбирая слова.

— Светлые мутят воду против не-людей. Похоже, они давно наших борцов “за человеков” финансируют. А сейчас просто водопадом золото им льют. Всех подняли, до кого смогли дотянуться.

— Погодите. Эльфы же тоже не люди.

— Вроде того, не-люди. Только в другую сторону. Себя они считают высшей расой.

— Как же вы пропустили?

Нервно дёрнув плечом, Торквин скривился.

— Этим кружкам “настоящих людей” уже не одна сотня лет. По молодости в них две трети старейшин состояло, вот и был приказ не трогать, — он тяжело вздохнул, — даже представить было нельзя, что тёмных спонсируют светлые. В голове такое не укладывается.

Я криво улыбнулся. Дорогой мой “колобок”, если бы ты знал, сколько таких примеров было на моей родине!

— Куда они целятся, выясняли?

— Хотят поднять бузу, раскачать ситуацию митингами и заставить Совет Старейшин ограничить орков в правах. Может быть, даже лишить их права на гражданство.

Мне вспомнился Мошуа и его чутьё на погромы. Похоже, старый гоблин был прав и вовремя перебрался в Калькуару.

— А конечная цель? Для чего всё это?

— Да вы же и цель! Заступитесь за орков — Кемнаро ещё сильнее будет с вами в контрах. Промолчите — орки на вас обидятся. Понимаете?

Несколько минут я разглядывал потолок, раздумывая над таким ходом дел.

— А вы, Торквин?

— Я?

— Да, вы. Почему вы пошли на сотрудничество со мной? Не думаю, что Старейшины давали такие указания.

“Колобок” скорчил мрачную рожу.

— В первую очередь, я тёмный, а нас осталось слишком мало. Стоит светлым надавить посильнее, как ничего не останется. Сначала они нас разделят на воюющие кучки, а потом растопчут по одному. Я, знаете ли, люблю комфорт, власть и безопасность. При светлых мне не светит ни один пункт из списка.

Я кивнул и поднялся.

— Хорошо, я учту всё, что здесь услышал.

Торквин тоже встал и поклонился.

— Рад, что смог быть вам полезен. А теперь прошу меня извинить, дела.

***

Стоило мне вернуться домой, как появился мумий.

— Ваня!

Он так активно мне подмигивал, что было похоже на нервный тик.

— Ваня, быстро пойдём со мной.

— Что случилось? Враги? Несчастный случай? Бабушка твою заначку нашла?

— Не, — он расплылся в улыбке, — подарок тебе ещё один. Не в день рождения, но тоже приятный.

— Ну, давай посмотрим.

Но мумий повёл меня не в лабораторию, а в подвал, к нашим темницам.

— Там же никого нет, вроде. Я помню, вчера последнего выпустили, шамана.

— Хе-хе, теперь есть.

Мумий расхохотался.

— Поймал я его, Ваня, отлично поймал.

Старик распахнул дверь в дальнюю камеру.

— Вот он, красавец!

Посреди комнаты парил стеклянный куб. Из-за толстого, чуть мутноватого стекла, на меня зло смотрел вампир-нотариус.

— Обалдеть!

Выглядел кровосос плохо. Щегольский костюм был порван, местами обгорел, лицо было испачкано сажей, а от модного галстука осталась только жалкая тряпочка.

— Деда, как?

— На переходе взял. Он из мира в мир прыгал, возвращался в наш. А я его цап! И сюда, под охрану.

Я обошёл куб, разглядывая вампира.

— Он там не задохнётся? Вентиляции я не вижу.

— Так он не дышит, упырь. А дырок нет, чтобы туманом не сбежал.

Нотариус раздражённо постучал в стекло.

— Я буду жаловаться! Вы не имеете права! Меня клиенты ждут.

— Ты смотри, действительно тот самый.

— Немедленно выпустите меня! Никто не имеет права задерживать сотрудников нашей фирмы.

Цокая языком, я рассматривал вампира, будто в зоопарке.

— Ну что? — поинтересовался мумий, — как будем казнить?

Нотариус поперхнулся.

— Погоди, не надо торопиться. Он точно сбежать не может?

— Гарантированно. Куб герметичный, ни единой щёлочки. Стекло бронированное, разбить не получится. В другой мир тоже не сбежит — видишь, на полу гексаграмма?

— Замечательно!

— Выпустите меня! Немедленно!

Я посмотрел вампиру в глаза.

— Хрен тебе, вот с такой загогулиной.

— Это произвол! Не имеете права! Я требую соблюдения законов…

— А похищал ты меня по какому закону?

— Это был специальный заказ!

— Мне без разницы. Мстю и мстя моя страшна.

— Немедленно…

— Деда, а есть тряпочка его накрыть? Чтобы не орал почём зря?

— Без проблем.

Мумий принёс из соседней камеры старое одеяло и накинул на куб. Нотариус что-то ещё кричал, стучал в стекло, но поделать ничего не мог.

— Пусть посидит.

— Будешь казнь выдумывать? — мумий потёр ладони, — чтобы помучился?

— Не знаю, — я взял старика под локоть и повёл к выходу, — не скажу, что мне его жалко, но казнить — это перебор. Пока пусть сидит, размышляет над своим поведением. Вдруг мы из него какую-нибудь пользу сможем извлечь?

— Из вампира? — мумий недоверчиво посмотрел на меня, — из него даже скелет не поднимешь.

— Ну, что-нибудь другое. Не будем торопиться, время у нас есть, а казнить всегда успеем.

— Добрый ты слишком, Ваня, — старик вздохнул, — но, может, это и к лучшему? Злые владыки у нас быстро кончались, а ты вон как развернулся. Ладно, пусть сидит под замком.

— Деда, а что ты говорил про вечный двигатель? Помнишь, ты ещё пять заклинаний упоминал.

— Восемь, а не пять.

— Неважно, — я махнул рукой, — так ты действительно его можешь сделать?

— Да хоть сейчас. Если есть десять минут, могу показать.

Мы выбрались из подвала и зашли в лабораторию.

— Так, — мумий огляделся, — где у меня тут детали валялись?

Сам бегать и искать дедушка не стал. Вызвал своих скелетов в белых халатах и отправил их на поиски.

Лаборатория стала похожа на кафедру провинциального университета перед приездом комиссии из столичного министерства. Все бегают, суетятся и никто не ничего не понимает.

— Котёл! — подбежал к мумию скелет с закопчённым казаном в руках.

— Не то! Мне герметичный нужен.

— Трубки!

— Я сказал медные, а не стеклянные. Куда понёс? Положи, может, пригодится.

— Котёл!

— Герметичный, костяная ты башка!

— Так он с крышкой.

— Убью!

— Тазик!

— Какой еще тазик? Пшёл вон!

— Трубки!

— Медные, могилу твою налево!

— Котёл!

Пару дюжин минут они так развлекались, пока мумий не плюнул и не нашёл всё сам. Разложил на столе и махнул мне рукой.

— Подходи, Ваня, сейчас сделаю.

— Из этого хлама? Вечный двигатель?

— Это нормальные запчасти, — огрызнулся мумий, — смотри и учись!

Буквально на коленке, скрепляя части магической синей изолентой, дедушка соорудил простейший паровой двигатель. Бак с водой, трубки, поршень, шатун, вращающий колёсико.

— Примерно так, — он почесал в затылке, — сейчас только заклинания вспомню.

Мумий принялся бормотать над конструкцией. На крутом боку “котла” вспыхнуло заклинание. Затем на трубках, на поршне. Через несколько минут вся конструкция светилась магическими символами.

— Ну вот, заработал.

Двигатель раскочегарился. Вода закипела, из сочленений конструкции начал вырываться пар. Колёсико закрутилось. Сначала медленно, а затем всё быстрее и быстрее.

— Ага! Получилось!

Я наблюдал, как работает двигатель и что-то мне в этой конструкции не нравилось. Только вот что? Вроде работает, крутит, как положено.

Мумий взял ковшик на длинной ручке и подлил воду в небольшой раструб.

— Там клапан, она протечёт в бак, — пояснил он, — а то взорвётся слишком быстро.

— Можно же сделать замкнутый цикл, чтобы пар охлаждался и возвращался в котёл.

— Зачем? — мумий удивился, — подлить всегда можно. Не так он долго работает, чтобы заморачиваться.

— Погоди, это же вечный двигатель. В смысле “недолго работает”?

— Сейчас сам увидишь. Во! Как раз сейчас и рванёт. Ну-ка, спрячься за стол!

Конструкцию затрясло. Я не стал спорить с дедушкой и присел на корточки. Тут-то оно и бахнуло! У меня даже в ушах зазвенело.

— Ну ты, деда, и карлсон.

— А?!

— Говорю, горазд паровые машины взрывать.

— Ну, они всегда так.

Я встал и подошёл к останкам паровой машины.

— Деда, я чего-то не понимаю? Вечный двигатель, он же не просто так называется. Это двигатель, который может работать вечно. Так?

— Ну, чисто теоретически, может быть, — мумий потыкал пальцем в рваные железяки, — но на практике, вечный он потому, что выключить нельзя. Активировал заклинание и отсчитываешь время, пока оно не прожжёт котёл. Или шатун не сломается. Или пар не взорвётся. Такие вечные двигатели светлые обожают использовать, когда их замки штурмуют. Ставят в узких проходах, на колесе лезвия вращаются, пар обжигает, а потом ещё и взрывается. Я думал, ты знаешь и тоже на вооружение хочешь взять.

— Это неправильный двигатель. Его надо регулировать, уметь включать и выключать.

— Зачем?

Я, как мог, попытался объяснить мумию, зачем нужна паровая машина. Пусть не вечная, но хотя бы долгосрочная. Рассказал про паровоз, про заводы, про насосы и лифты.

— Можно и дровами котёл топить, не проблема. Только не эстетично, дымно и грязно. Но тогда я магию совсем уважать перестану, если такую простую вещь нельзя сделать.

Мумий почесал в затылке.

— Ты уверен?

— Угу. Хочу паровой трамвай и бронепоезд. И танк я Буке уже пообещал.

Старик вздохнул и окинул взглядом взорвавшийся двигатель.

— Попробую сделать, как ты говоришь. Только…

— Что?

— Полезный вечный двигатель в мою честь назовём, хорошо? Тебе всё равно, а мне приятно будет.

— Не проблема! Пусть будет называться… Гебизель!

Мумий кивнул. Судя по блеску в его глазах, шанс на появление нормального вечного двигателя был гораздо выше нуля.