Глава 43

Мужчина дышал всё чаще и, пожирая меня потемневшим взглядом, стискивал мои запястья с такой силой, что ожгло кожу.

– Эленари, – жарко прошептал Фирран. – Я люблю вас! Слышите?

– Прекрасно слышу, – мягко согласилась я и, опасливо глянув на дверь, понизила голос: – Магистр, зовите меня Сирини. Помните? Я – Сирини Эстелар.

– Сирини? – произнёс он, и на этот раз в голосе мужчины не было обжигающего жара. – Дочь Тера и Соларини Эстелар.

– Верно, – сохраняя спокойствие, кивнула я.

Только мне было совсем не спокойно. Что же такое ядрёное капнул Светящийся гриб в кувшин? Почему Фирран признался мне в любви? Может, там приворотное зелье? Но магистр произнёс моё имя. Не юной красавицы, в тело которой он меня перенёс, а жалкой человечки, от которой отказались все, кого та беззаветно любила.

«Или это зелье правды? – опалило другой мыслью. – Он сказал, что не может больше молчать».

Быть такого не могло! И пусть сердце колотилось, я больше поверю в то, что магистр поместил меня в душу своей погибшей любимой. Это было бы логично, но думать так было неприятно. И всё же отступать не хотелось, поэтому я решила уточнить:

– Вы сказали, что любите меня.

– Люблю, – с болью выдохнул мужчина.

Я снова опасливо покосилась на дверь и, подавшись к магистру, шепнула:

– Которую меня? Сирини или Эленари?

Вместо ответа Фирран снова жадно прильнул к моим губам. Но на этот раз не ужалил милосердно коротким поцелуем, а завладел мной, жарко наседая и проникая языком между зубами. По телу прокатилась волна огня, и казалось, что я вот-вот вспыхну и сгорю без следа.

Не хотелось сопротивляться. Не собиралась отталкивать. И на миг даже стало неважно, кого на самом деле видел перед собой мужчина. Даже если эта вспышка неконтролируемой страсти спровоцирована неким зельем, мне было всё равно.

Я ощущала себя желанной. Единственной. Любимой! И это чувство живительной влагой растекалось по каждой клеточке моего тела, наполняя душу безграничным счастьем. И даже исцеляло боль от глубочайшей раны, которую оставил мне Андиан страшным ударом в спину.

– Люблю тебя… – не открывая глаз, нежно прошептал Фирран.

Я затаила дыхание, ожидая, какое же он произнесёт имя, как вдруг под натиском мужской хватки с треском лопнул браслет, подаренный мне дочерью, и между пальцами магистра заструилась кровь.

Боль будто отрезвила мужчину. Отпрянув, он с ужасом посмотрел на меня и тихо ахнул:

– Что?.. Что я наделал?!

– Спокойно, Фирран, – поспешила утешить его. – Отбросьте эмоции, вам сейчас нужна холодная голова. Используйте навык, которому обучили меня.

– Верно, – отпустив мои руки, мужчина резко отвернулся.

Пока господин Энедх приходил в себя, я огляделась в поисках, чем можно вытереться. Нашла платок и провела тканью по чешуе, как та вдруг начала смываться, будто нарисованная. И когда я промокнула всю кровь, то от магии Фиррана, которая скрывала метку истинной пары, не осталось и следа. А вот сама метка, к моему ужасу, стала только отчётливее.

– Выходит, Ноар всё же солгала, – с дикой смесью разочарования и надежды прошептала я. – Подделала свою метку. Значит, ребёнок может быть и от другого мужчины?

Думать, что Андиану изменила та, с кем он изменил мне, было приятно. Так ему и надо! Внезапно дверь распахнулась, и в кабинет ворвался Селестий, магистр академии и личный целитель Тафтов.

– Фирран!.. – в ярости рявкнул он, но осёкся при виде меня.

Взглядом мужчина кольнул моё запястье, и я поспешно завела руку за спину. Но было поздно, эльф явно всё рассмотрел.

Как можно заморозить всех одним своим присутствием? Эльф прекрасно знал ответ на этот вопрос и владел подобным навыком в совершенстве. Стояла бы перед ним человечка Эленари, упала в обморок. Я же чуть выше приподняла подбородок и произнесла как можно спокойнее:

– Приветствую вас, магистр.

«Ох, надо выделить день и прожить все отброшенные эмоции, включая и страх, который я только что магически отодвинула на потом», – мелькнула мысль.

Сердце пропустило удар. Оказывается, это быстро вошло в привычку, и теперь я была спокойна не за счёт усилий воли, как раньше, а машинально использовала магию. В этот момент я догадалась, почему дочери так себя вели. В стрессовых ситуациях они держались как могли, а дома расслаблялись и выплёскивали накопившиеся эмоции.

«Я плохая мать, – совсем приуныла, осознав причину эмоциональных качелей детей. – Не научила детей сдерживаться силой воли».

А они даже не знали, что это. Зачем? Есть магия, которая всегда выручит.

«Впредь надо ловить себя на таких моментах, – дала себе слово. – Использовать магию лишь в серьёзных случаях».

Оказалось, что драконицей быть не так просто.

А пока я укоряла себя за то, что уподобилась избалованному ребёнку, Селестий стремительно приблизился к магистру и протянул руку, едва не касаясь лица Фиррана. Моё приветствие эльф, разумеется, проигнорировал. Меня тоже.

– Слышал, ты выпил что-то у Эллиандора, – выпуская целительные нити, зло процедил эльф. – Даже самые недалёкие умом адепты знают, что нельзя ничего трогать на столе у зельевара! Что с тобой в последнее время?

Он медленно втянул свою магию обратно в ладонь, и Фирран покачнулся. Застонав, встряхнул головой и, прижав руку ко лбу, пробормотал:

– Я спросил, можно ли это пить. Но…

– Что там было? – нетерпеливо перебил эльф.

Магистр удивлённо посмотрел на него:

– А ты не понял?

Селестий скривился, будто признавать своё бессилие ему было крайне неприятно:

– Тогда бы я не спрашивал.

Вдруг Эльф резко развернулся ко мне, будто только заметив:

– А она что тут делает?

– Э…

Фирран явно занервничал, не желая отвечать. Я ловила каждое слово, не зная, что связывает этих двоих. С одной стороны, общались они, как приятели. С другой, магистр не спешил рассказывать о проверке на яд земли, которую я принесла. Не стоило забывать, что целитель видел меня в саду. В общем, я решила пока не доверять Селестию.

– Ты что-то ей сказал? – продолжал допрос эльф.

– Не могу вспомнить, – Фирран снова потряс головой, будто действительно забыл, что произошло между нами. – Кажется, да.

От взгляда, которым Селестий обжёг меня, захотелось провалиться сквозь землю. Хорошая новость, что я уловила момент, когда мне захотелось отбросить страх перед магистром в будущее. Плохая, что скрыть дрожь рук я не смогла.

Захотелось сбежать, и я, отступая к выходу, пролепетала:

– Простите, мне пора на занятие…

Представила аудиторию Файлинды и дёрнула на себя ручку двери, но та не поддалась. Заметив, что в деревянном полотне мерцали нити эльфийской магии, я гулко сглотнула.

«Теперь уже можно сбросить страх? – спросила себя. – Или лучше упасть в обморок?»

– Стой на месте, – сухо предупредил меня Селестий и повернулся к магистру: – Ты же не рассказал ей о Тафтах? Если нас разоблачат, я тебя…

Он снова выпустил свои жуткие нити, а магистр лишь покачал головой, будто всё ещё не пришёл в себя. Это было действительно страшно, и я воскликнула:

– Господин Селестий, магистр признался, что любит меня! Это всё, что он сказал. Правда!

Красивое лицо эльфа забавно вытянулось:

– Любит?

– Да, – кивнула я и, поразмыслив, добавила: – Но при этом назвал другое имя.

– Какое? – хищно прищурился Селестий.

– Эленари, – шепнула я, ощущая тяжесть в груди, будто говорила о ком-то другом.

О том, кого уже давно не было в живых.

Но когда имя сорвалось с моих губ, напряжение в комнате вмиг спало, а леденящий холод исчез. Эльф помрачнел и отвернулся, мгновенно утратив ко мне интерес. Он похлопал магистра по плечу:

– Давно пора забыть свою несчастную любовь.

Я затаила дыхание. Что?

У меня в голове не укладывалось, что этот невероятно привлекательный мужчина и сильный маг мог влюбиться в простую человечку. Когда и как это произошло? Почему до сих пор Фирран и словом не обмолвился? Отчего не признался, что помогает мне по личным причинам? Это же…

«Совершенно меняет дело!» – мечтательно улыбнулась я.

И тут же вздрогнула, вспомнив слова Селестия. О чём магистр не должен был рассказывать мне? При чём тут Тафты? И чем грозит мужчинам разглашение некой тайны? Об отце Мегара даже думать не хотелось, так сильно пугал меня его жуткий пронизывающий взгляд. Уверена, что интерес этого дракона ни к чему хорошему не приведёт.

А вот его жена была душой компании… Среди дракониц! Жалкой человечке в это окружение путь был заказан. Дайна часто навещала госпожу Тафт и, возвращаясь, с удовольствием пересказывала мне сплетни обо всех, кто входил в близкий круг этой особы. Слушать это было неприятно, но я терпела из признательности к Ноар.

«Наивная дурочка!» – тяжело вздохнула я, вспомнив, как радовалась визитам так называемой подруги.

Когда Дайна приходила, моё вынужденное одиночество чуть-чуть отступало. Поэтому даже грязное бельишко, о котором поневоле узнавала, не казалось таким гадким, как сейчас. Теперь-то я понимала, что Ноар такая же, как те жестокие сплетницы. Улыбаются друг другу в лицо, а за спиной обливают помоями своих же «подруг».

Даже мысль об этом заставила меня гадливо поморщиться. Раньше общество леди из лучших драконьих родов представлялось мне озером с красивыми лебедями, а теперь – вонючим болотом с ядовитыми лягушками и змеями.

– Сирини! – громко позвал Фирран, и я встрепенулась, пробуждаясь от нахлынувших воспоминаний. – Вы можете идти.

– Но… – я опасливо покосилась на эльфа и решила оставить наш разговор на потом. Селестий явно не собирался уходить, поэтому стоит удалиться мне. – Хорошо. Спасибо, что уделили время.

Без усилий распахнув дверь, с которой эльф убрал свою жуткую магию, я вышла из кабинета магистра. О том, что забыла представить, куда мне нужно попасть, поняла, стоя посреди тёмного коридора. Где я оказалась, понятия не имела. Хуже всего, что здесь не было ни одной двери.

Обернувшись, я рассеянно потрогала стену.

– Тупик?

Делать нечего, пришлось идти вперёд, чтобы найти хоть одну дверь и перенестись в аудиторию, где начиналось занятие. Вынув маглоб, я активировала его и проверила расписание. Недовольно щёлкнув языком, ускорилась.

Следующий урок был у самого таинственного и бессердечного магистра академии. Мои дочери до смерти боялись Калдраана, которого адепты прозвали Теневод. Он обладал самой тёмной и ужасающей магией, балансирующей на грани жизни и смерти.

Опоздание на урок по общей некромантии всегда влекло за собой самую низкую оценку. А прогулов Калдраан не прощал никогда, настаивая на отчислении адепта из академии. Но если меня выгонят, то я не узнаю, почему оценки Мирини стали такими хорошими.

– Дверь, – на бегу шептала я, осматривая голые стены. – Мне нужна дверь! Да где же я оказалась-то?!

Ещё один тупик в полутьме я заметила не сразу, поэтому остановиться не успела, лишь подняла руки и закрыла лицо. А в следующий миг врезалась во что-то твёрдое и, сбив это, рухнула сверху. Отвела руки от лица и, не дыша, уставилась на бледное лицо мужчины средних лет.

Тёмные волосы с проседью, чёрные глаза, широкий лоб, длинный узкий нос, из которого текла кровь… Кровь?!

– Простите, господин Теневод, – догадавшись, кто подо мной, с перепугу брякнула я и невинно улыбнулась: – Я случайно.

– Сирини Эстелар! – скрипя зубами, процедил мужчина. – Как ты посмела…

– Ой, извините!

Хотела подняться, но магистр удержал меня, цепко впившись длинными пальцами в плечи.

–…Как посмела скрывать, что можешь ходить коридорами теней?! – закончил он.