Глава 75

Из коридора теней я вышла не в доме Ноар, а у ворот. Мне не хотелось врываться без разрешения, как делала Дайна. Не хотелось рушить чужие судьбы. Всё, что я сделала, было нужно, чтобы обезопасить моих дочерей.

А то, что Дайна пострадает, моей вины нет.

Она сама выбрала этот путь.

Ей везло, и чужое страдание долго сходило с её холёных рук, но теперь пришло время платить по счетам.

Я коснулась амулета оповещения, и сильная трель пронзила воздух. Некоторое время было тихо, но вот скрипнула калитка и я увидела Андиана. За несколько дней он постарел сильнее, чем за десятки лет, прожитых вместе.

Глаза опухли и потускнели, щёки обвисли, сальные волосы обрамляли посеревшее лицо. Я его даже не сразу узнала!

– Нари? – голос бывшего мужа дрогнул. – Зачем ты здесь?

– Поговорить с Дайной, – честно ответила я. – С тобой не планировала видеться.

– Жаль, – он дёрнул уголком губ и распахнул калитку. – Проходи. Дайна наверху, заперлась ещё утром и не открывает. Наверное, что-то произошло, но она не говорит.

– Интуиция у неё всегда была отменной, – я дёрнула уголком губ. – Что-что, а чувствовать приближение беды она умеет. Вот только в этот раз ей не сбежать.

И оперлась о столб, чтобы переступить порог.

Взгляд Андиана кольнул моё запястье.

– Метка… Она изменилась.

– У меня появилась истинная пара, – спокойно сообщила ему.

– А как же я? – глухо уточнил бывший муж.

Я взяла его руку и повернула ладонью вверх. Провела своей, едва касаясь кожи мужчины кончиками пальцев и стирая метку, которая была и у меня.

– Ты… Свободен.

Отдёрнув руки, будто боялась испачкаться, я стремительно направилась к старому дому. Внутри пахло сыростью, царил жуткий бардак. Похоже, Дайна не могла позволить себе содержать прислугу. Не дожидаясь Андиана, я поспешила вверх по лестнице:

– Дайна? Мне нужно сообщить тебе кое-что важное.

– Иди ты в Нелфед! – истерично крикнула женщина, и что-то громыхнуло.

Похоже, Ноар крушила всё, что попадалось под руку. Я решила не входить в комнату. Не из страха, а потому что не желала видеть эту гадину. Прислонившись спиной к стене, спокойно сообщила:

– На тебе проклятие. Удушающий кокон. Слышала о таком? Третий тип смертельных проклятий.

С той стороны воцарилась тишина, и я продолжила:

– Оно слабое. Скорее всего, Иврин Тафт легко снимет его. Хочешь знать, кто пытался тебя убить? Мегар Тафт! Он ненавидел тебя за то, что ты сделала больно его матери. И за то, что соблазнила его отца. Кстати, Иврин теперь знает, почему он симпатизировал тебе. Не уверена, что тебя спасёт беременность, Дайна. Господин тайный советник был в ярости.

Лестница заскрипела под тяжёлыми шагами моего бывшего мужа, и я повернулась к Андиану и улыбнулась:

– Это всё, что я собиралась сказать. Дальше живите, как знаете. Желательно как можно дальше от меня и девочек.

И поспешила вниз, но бывший муж удержал меня за локоть и властно заявил:

– Хочу видеть дочерей. Я имею право встречаться с ними.

Раньше я бы сжалась от звука его голоса, но сейчас лишь хмыкнула. Этот мужчина утратил свою власть надо мной. Он не пугал меня, не казался привлекательным. Совершенно чужой. Я стряхнула его руку и ледяным тоном ответила:

– Встречаться ли с отцом, решать девочкам. Если они не захотят тебя видеть, я их поддержу.

И направилась вниз.

Когда я закрывала калитку, возникло ощущение, что я оставила за спиной руины своей прежней любви. И мне хотелось навеки закрыть этот склеп. Уехать отсюда как можно скорее. Но экипаж плёлся так медленно, что я не выдержала и ушла коридорами теней.

Когда появилась на кухне нашего дома, там уже была суета.

– Мирини, неси окорок! – руководил Фирран, накрывая на стол.

– А мне что делать? – вмешалась Верини.

– Раскладывай тарелки. Скорее, девочки! Скоро вернётся ваша мама. Цветы! Нужен букет!

– Мы будто с поля боя её встречаем, – проворчала Мирини.

– Ты недалека от истины, – мягко улыбнулся Фирран. – Один мой друг сообщил, что никогда не видел таких сильных магинь, как ваша мама. Мы должны поздравить её!

– Как скажете, – вздохнула Мирини и поплелась в сад за букетом, но заметила меня. – Мама!

– Мои дорогие, – выдохнула я и развела руки, желая их обнять.

Больше я ничего не смогла сказать. Чувство, что теперь в моей жизни всё правильно, захлестнуло меня. Губы задрожали, к горлу подкатил ком, и глаза наполнились слезами. Девочки кинулись ко мне, прижимаясь, а Фирран улыбался, глядя на нас.

– Мы тоже тебя очень любим, Рини, – ласково произнёс он.