Глава шестая

— Привет! — Ася, улыбаясь, смотрела на Алину. По лицу Андрея лишь быстро скользнула взгдядом. — В отпуске была.

— М-м-м, — понимающе протянула Алина. — Где?

— В Тай летала.

— С кем-то? — продолжала любопытствовать Рыжова. — Или как обычно?

— А как это — «как обычно»? — усмехнулась Ася. — Я впервые была в Таиланде.

Алина, застигнутая врасплох неожиданным сарказмом Аси, не нашлась с ответом и решила оперативно слиться.

— Ой, там арахисовая паста, Андрюш! — воскликнула вдруг она, указывая на один из стеллажей. — Пойду гляну.

Выпустив локоть Андрея, Алина поспешно отошла, и Ася осталась лицом к лицу с Коротковым.

— Как здоровье? — девушка бросила красноречивый взгляд на тележку, которую катил перед собой Андрей. Там уже были палка сырокопчёной колбасы, вакуумная упаковка с рыбной нарезкой, сыр-косичка, яркий пакет чипсов и несколько небольших бутылок тёмного стекла. — Подлечился?

— Да, всё хорошо, — будто даже с вызовом ответил Коротков, но уши его всё же вспыхнули. — Два дня назад вышел на работу. И ты знаешь, кто пришёл ко мне на приём в первый же рабочий день?

— Теряюсь в догадках, — пожала плечами девушка и покосилась на Алину, которая до сих пор перебирала какие-то баночки, стоявшие на стеллаже.

— Твой пижон. Правда, я так и не понял, чего ради он оплатил первичный приём в детской стоматологии, поскольку пришёл один и от осмотра отказался. Точнее, до осмотра дело даже не дошло. Странный какой-то господин. Зашёл в кабинет, постоял, посмотрел на меня и ушёл.

— Тебе нужно серьёзно подумать об этом, Андрей, — не удержалась от колкости Ася, хотя при упоминании Славы сердце подпрыгнуло, кажется, прямо к горлу. — Возможно, ты уже вышел на новый уровень профессионализма, и пациенты полностью исцеляются от одного твоего вида?

— Очень смешно, — хмыкнул Коротков и едко продолжил: — Значит, ты не с ним летала? А с кем тогда?

— А это конфиденциальная информация, — нарочито серьёзно ответила девушка.

К счастью, в этот момент вернулась Алина, и Ася откланялась. Продолжая бродить с тележкой между рядами, она думала о том, зачем Слава приходил на приём к Андрею, вообще-то работающему детским стоматологом.

Самым вероятным объяснением казалось следующее: Разумовский как-то узнал, что Ася улетела в отпуск, и решил проверить, не с Андреем ли. Или ей просто хочется в это верить?

* * *

Ася уже была дома и делала салат с морепродуктами по случаю своего возвращения и последнего учебного дня самой длинной и изматывающей четверти у Глеба, когда явился он сам.

— Господи, ну наконец-то я пришёл, а дома уже пахнет жратвой! — радостно провозгласил брат вместо приветствия.

Ася быстро вытерла руки, вышла в прихожую и обняла неласкового в силу возраста Глеба.

— Тут твой Слава приезжал дня через два посте того, как ты улетела. Разыскивал тебя, — сообщил брат, когда Ася кормила его обедом. — Пришлось сказать ему правду, и он очень расстроился.

— Хоть бы кто-то за меня порадовался, — пробормотала девушка. — То расстраиваются, то ёрничают.

— Этот «кто-то» перед тобой! — важно приосанился Глеб. — Я за тебя очень рад и даже не завидую. Но Славе всё же рассказал, когда ты должна вернуться.

— Понятно, — вздохнула Ася.

Итак, Разумовский пришёл к ней через несколько дней, несмотря на то, что дал ей время на раздумья и обещал ждать её решения. Что ж… Видимо, придётся встретиться, и от этой мысли сердце то замирает, то несётся вскачь.

Однако ни в этот вечер, ни в два последующие в гости никто не пришёл. И если первый вечер, проведённый в кругу семьи после разлуки, пролетел незаметно, то на следущий день девушка уже не могла сама от себя скрыть разочарование и тревогу.

К тому же, состоялся серьёзный разговор с родителями, после которого Ася была очень расстроена. Она ясно видела: и мама, и отец были крайне разочарованы, узнав, что дочь собирается жить одна, а не с молодым человеком.

Понимание того, что родители всерьёз беспокоятся о её семейной жизни, а точнее, об её отсутствии, хоть и было ожидаемым, всё же выбило девушку из колеи.

Она приняла решение переехать как можно скорее, чтобы мама и папа не интересовались её личной жизнью столь рьяно и не разочаровывались.

В понедельник Ася вышла на работу в информационный центр и едва не была погребена под толщей накопившихся неотложных дел.

Ей даже пообедать было некогда, да ещё после перерыва пришлось работать за стойкой администратора. Ася быстро съела плюшку, которую ей принесла одна из коллег из пекарни. Размышляя о том, что теперь она понимает значение слова «схомячить», часто употребляемого братом, девушка запивала съеденное остывшим чаем, когда входная дверь открылась, а потом закрылась.

Не поднимая головы, Ася наблюдала за движением длинных ног в белых спортивных брюках. Через несколько секунд посетитель уже стоял у стойки администратора.

Ася быстро допила остатки чая, спрятала чашку в тумбочку, надеясь, что не забудет позже вымыть посуду, и встала.

— Добрый день, — бодро и дружелюбно произнесла девушка, внимательно глядя на Ростислава и надеясь, что в её глазах не слишком отражается та радость, которую она испытывает.

— Привет, — Разумовский подошёл вплотную к стойке.

— На лекцию? — выпалила Ася и тут же поняла, что вопрос наверняка покажется Славе глупым.

— У меня отгулы, — рассматривая Асю, ответил посетитель. — Сегодня и завтра.

Ася почувствовала, как под пристальным взглядом Разумовского у неё начинают полыхать щёки и дрожать колени.

— Потому мне не жаль потратить несколько часов на ожидание. В какое время заканчивается твой рабочий день? В восемнадцать ноль-пять, как обычно?

— В восемнадцать ноль-ноль.

— Я буду ждать тебя в машине.

— Мог бы приехать к концу рабочего дня, зачем несколько часов сидеть в машине?

— Ну уж нет! — покачал головой Слава. — Я уже однажды ждал от тебя звонка, а ты взяла и уехала в отпуск без меня.

— Мне хотелось побыть одной, Слава, пойми! У меня не было цели задеть тебя, — тихо, но горячо ответила Ася.

— Верю, что не было, — кивнул Разумовский. — Но всё равно это гигантский удар по моему самолюбию. Мне, например, никогда не хочется побыть одному, если есть возможность побыть с тобой. Даже тогда, когда прятался от тебя, хотел быть с тобой.

Ася вздохнула и виновато опустила глаза. В самом деле она не чувствовала за собой никакой вины (во всяком случае, по поводу отпуска, проведённого в одиночестве), но понимала, что должна дать Славе выпустить пар.

— Ася Владиславовна, в чём дело? — в проёме двери, ведущей из читального зала в небольшой холл, возникла одна из сотрудниц Елена Борисовна. — Почему посторонние в помещении информационного центра?

— Кто посторонний? — пожала плечами Ася. — Я разговариваю с посетителем.

— Вы общаетесь по личным вопросам, — сухо ответила Елена Борисовна и поджала и без того тонкие губы.

— Вы что, подслушивали? Или видите у стойки очередь из посетителей, скопившуюся из-за моего недостойного поведения? — Ася спорила больше из спортивного интереса. — Позвольте спросить, Елена Борисовна, а где вы были тогда, когда я работала вместо того, чтобы идти на обед? Почему не обратили внимание на данный вопиющий факт? Или на то, что я нахожусь не на своём рабочем месте, а в очередной раз на чьём-то?

— Я буду вынуждена поставить в известность Клару Андреевну, — выпрямилась Елена Борисовна.

— Непременно поставьте, это не дело — работать без обеда, да ещё вместо кого-то, — кивнула Ася и покосилась на Славу, который, казалось, едва сдерживал смех. — Сообщите также о том, что всю свою работу я выполнила ещё с утра, а после перерыва вплотную приступила к выполнению не своей.

Елена Борисовна фыркнула и скрылась в читальном зале.

— Веду себя безобразно, — вздохнула Ася. — Но ничего не могу поделать с собой: не выношу доносчиков и тех, кто суёт нос в чужие дела. Пусть бежит и жалуется. Я имею право уволиться прямо сейчас, и заведующая об этом знает. Как и о том, что другую такую дурочку она не найдёт.

— А мне нравится, когда ты такая, — немного вредная, но зато умеющая постоять за себя. И даже за меня. Но всё же лучше будет, если я уйду. Жду тебя в машине.

— Слава! — возмущённо воскликнула Ася, но Разумовский уже вышел за дверь.

* * *

— Куда мы едем? — спросила девушка, скорее, для приличия.

В самом деле ей было всё равно, куда ехать, лишь бы со Славой. Она очень соскучилась по нему, до тоски и до слёз, до глупого и радостного смеха. А ещё она была безмерно благодарна ему за то, что он всё же переступил через свою обиду.

— Ко мне. Я заказал ужин. Понимаю, что по всем романтическим канонам должен приготовить его сам, но…

— Мне вовсе не нужны такие жертвы, Слава, — улыбнулась Ася. — Я знаю, что ты не умеешь и не любишь готовить. К тому же, ничего не имею против заказного ужина.

— Спасибо, — тепло улыбнулся Разумовский. — Я рад, что на первом этапе мы пришли к согласию настолько быстро.

— А будут ещё этапы? — тихо спросила девушка, но он услышал, потому что улыбка его превратилась в загадочную, хоть ответа и не последовало.

Если раньше, оказываясь вдвоём в квартире Славы, они почти сразу от входной двери перемещались в спальню, то сегодня всё было по-другому. Разумовский не давал волю эмоциям и страсти, был предупредителен и галантен.

Пока Ася мыла руки и приводила себя в порядок, один за другим приехали два курьера. Один привёз ужин из ресторана, а второй — букет для Аси.

Стол в гостиной был уже накрыт. Осталось красиво разложить привезённые курьером блюда и разлить вино. Последнее Ася доверила мужчине, оригинальничать не стала, а сама занялась сервировкой блюд. Помимо волнения, от которого сосало под ложечкой, девушка испытывала чувство голода, лишь усиливающееся от круживших голову аппетитных запахов. Всё же одна плюшка за целый день — это слишком мало, даже для миниатюрной и тщедушной Аси.

Стоило немалых усилий элегантно устроиться за столом и изобразить полуулыбку, а не наброситься на еду, урча, как голодная кошка.

— Ася, ты почему не ешь? Ты же не обедала!

Искренняя забота, прозвучавшая в голосе Славы, плюхнула незадачливую артистку с воображаемого Олимпа на грешную землю, но зато сделала счастливой. Решив, что ломаться и заставлять себя уговаривать она точно не будет, Ася взяла в руки столовые приборы (она надеялась, что со стороны это не выглядит так, будто она за них схватилась, как утопающий за трос) и начала есть, едва не застонав от восторга, когда почувствовала божественный вкус салата.

По мере физического насыщения Аси, на первый план стала выходить новая забота. Теперь девушка мучительно размышляла, как бы просто и понятно (но при этом не навязываясь) объяснить Славе, что она любит его и хочет быть с ним.

К счастью, хозяин дома взял начало непростого разговора на себя. Дождавшись, когда гостья утолит голод, он заговорил.

— Ася, знаю, что говорил это не раз, но всё же повторю: я очень соскучился. А ещё мне ужасно обидно, что ты не позвала меня с собой в путешествие. Тоже повторяюсь. Глупо отрицать тот факт, что любой поступок должен совершаться обдуманно. А женщине полагается брать время на подумать, ведь иначе якобы будет казаться, что она недостаточно ценит себя… Я много думал о нас с тобой и о наших отношениях, времени было даже больше, чем мне хотелось бы.

Разумовский пересел ближе к Асе и взял её ладонь в свои руки.

— Я и так прекрасно знаю, Ася, что ты себя ценишь и всегда ведёшь себя в соответствии с принципами. Возможно, я согласен не со всеми из них, но это лишь в силу моего характера. Мне и сейчас хочется, чтобы ты принадлежала мне безраздельно, даже несмотря на то, что наши отношения начались неправильно.

— А кто-то знает, как правильно начинать отношения? — откашлявшись, спросила Ася.

Она боялась поднять глаза, ей казалось, что её сразу накроет, и она кинется на шею Разумовскому. Нет, нужно поговорить, остальное потом.

— Я думаю, что не существует единого рецепта, подходящего для всех, — улыбнулся мужчина.

Он словно немного расслабился.

— Ещё, как ты поняла, я очень ревнив. Не патологически, но всё же. Должен тебе признаться, что пока ты была в Таиланде, я ходил в стоматологическую клинику к твоему другу и проверял, на месте ли он. А то вдруг тоже улетел? Сначала он был на больничном, и я жутко нервничал, поскольку не мог увидеть его собственными глазами.

— Он мне не друг, и я ему об этом сказала ещё тогда, когда навещала его в больнице.

Ася решила не говорить о том, что видела Андрея после возвращения, потому в курсе проверки, устроенной Разумовским.

— Больше я с ним не общаюсь. А ещё… Меня не пугает то, что ты ревнив, поскольку я не собираюсь давать тебе поводы для ревности. Мне такие методы удержания внимания мужчины претят. Но учти, что если ты ещё раз позволишь себе дёргаться или швырять предметы, они полетят в твою голову. Я смогу организовать их перелёт, просто поверь на слово.

— Прости! — Ростислав поцеловал руку Аси, которую держал в своих ладонях. — Это не повторится, обещаю. Но и тебе придётся поверить на слово.

— И ты меня прости за упрямство и за нерешительность, Слава!

— Что ж, тогда пора делать выбор, — загадочно произнёс хозяин дома, осторожно отпустил руку Аси, встал и ненадолго вышел из гостиной.

Правда, тут же вернулся. В руках у него были две одинаковые подарочные коробки, небольшие, украшенные красными бантами.

— В детстве, когда я гостил у бабушки, иногда смотрел по телевизору какую-то передачу, где выбирали из двух шкатулок. Ты тоже будешь выбирать, но не вслепую. Наоборот, ты должна посмотреть, что внутри, прежде, чем делать выбор. Открывай.

Заинтригованная Ася одновременно открыла обе коробки. В одной из них увидела что-то похожее на разноцветную открытку. Как выяснилось при ближайшем рассмотрении, это был тур в Таиланд с открытой датой на одного человека.

Во второй коробке лежала ещё одна коробочка, бархатная. Она была открыта, потому девушка имела возможность полюбоваться колечком с небольшим прозрачным камушком.

— Выбирай, Ася, — тихо сказал Разумовский, который, оказывается, стоял за спиной почти вплотную к Асе. — Я готов принять любой твой выбор. Надеюсь, что готов. Единственное, на что не согласен, — это на неизвестность.

— Странный выбор, — улыбнулась Ася. — Тур-то на имя Разумовского Ростислава Юрьевича. Получается, я должна выбирать за него?

— А что ещё останется Ростиславу Юрьевичу, кроме как бежать на край света, если ты не выберешь вторую коробочку? Решается судьба человека. Это не шутки, Ася! Прошу подойти к выбору очень ответственно.

— Ну не такой уж край, по правде говоря. К тому же, ты слишком драматизируешь, поскольку наверняка уверен в моём выборе.

— Если бы, Ася! Ты переоцениваешь мои психологические и эмоциональные ресурсы. Ну так что же?

— Конечно, кольцо, Слава!

Разумовский быстро достал кольцо, но на руку Аси его надевал аккуратно и осторожно, после чего прижал запястье девушки к губам.

— Спасибо! Я всю жизнь буду работать над тем, чтобы ты не пожалела о сделанном выборе. Поможешь?

— Мы будем работать вместе, Слава, в команде, иначе нет смысла и начинать.

— Отлично! Ты у меня мудрая.

— Ага, с некоторых пор.

— С каких это?

— На комплименты напрашиваетесь, господин Разумовский?

— Не без этого, — рассмеялся Слава и обнял невесту.

— С тех пор, как влюбилась в тебя.

— А когда ты влюбилась?

— Ясное дело, когда! Тогда, когда увидела тебя всего в белом на серой улице.

— Значит, я влюбился раньше, ещё в автобусе. Мне полагается бонус в виде затяжного поцелуя. Предпочитаю получить причитающееся прямо сейчас.

— Знаю я твои затяжные поцелуи, Слава! Из них потом не выберешься.

— И не выбирайся, всё равно не выпущу, — прошептал Разумовский и склонился к губам Аси.

… — А как же тур? — спросила Ася спустя довольно долгое время. — Возвращать придётся?

— Ах да, тур! Точно!

Выбравшись из-под одеяла, Ростислав вышел из спальни, но почти тут же вернулся с двумя коробочками. Достал из первой яркий бумажный прямоугольник и разорвал его на мелкие клочки.

— Красиво жить на запретишь? — приподнявшись на локте, Ася наблюдала за женихом.

— Это бутафория, я сам распечатал. Но тур и вправду забронировал. Точнее, два тура: первый — в Таиланд на одного, и от него я теперь откажусь, а второй — на двоих, и в гораздо более романтичное место. Это сюрприз.

— Свадебное путешествие?

— На такое бы я не решился, потому пока просто путешествие. Свадебное путешествие мы должны обсуждать вместе, Ася!

— Я тебе доверяю. Тем более, не могу же я до бесконечности испытывать терпение своего начальства. Второе путешествие я ещё смогу отстоять, а вот третье — это уже перебор. Кстати, вернись ко мне, я замёрзла.

— С удовольствием! — Славу долго уговаривать не пришлось, и вскоре он уже снова обнимал невесту. — Тем более, нам есть, что обсудить. Я очень благодарен тебе за доверие.

— А что скажет… Валерия Дмитриевна? — спросила Ася после паузы.

— Вот тебе раз! Жаль, что тебя волнует этот вопрос, но я на него отвечу: поздравит, причём, дистанционно, поскольку она находится в очень длительной командировке в дальнем зарубежье. И тогда уж… что скажет господин Коротков?

— А я не собираюсь приглашать его на свадьбу. Мне его поздравления не нужны, даже дистанционные.

— Вот и правильно. Твой самый лучший друг отныне я, и ни с кем не собираюсь данный статус делить. Мне, знаешь ли, тоже очень нужна самая лучшая подруга.

— Это теперь так называется? Друг? Подруга?

— Обязательно, Ася! Ведь если супруги не являются друзьями и единомышленниками, никакая страсть не поможет сохранить семейный союз. Ты же сама сказала: мы команда.

— Хорошо, что ты у меня такой мудрый, Слава!

— Да, я такой. Ну или почти такой. А теперь вставай, мы поедем в гости.

— На ночь глядя? К кому, Слава?

— К моим родителям, они нас ждут. Я обещал, что сегодня познакомлю их со своей невестой.

— Всё же ты невыносимо самонадеянный тип, Разумовский!

— Но ведь ты меня любишь даже за это, правда?

Ася всплеснула руками, а потом расхохоталась. Он неисправим, но при этом абсолютно прав. Разве с кем-то ещё ей будет настолько непредсказуемо, интересно и… просто замечательно?

…Ростислав и Ася поженились в конце апреля, а в феврале следующего года на свет появился их первенец Кирилл. Ася находится в отпуске по уходу за ребёнком, а Ростислав продолжает делать успехи в научной работе.

Глеб, для которого зять стал своего рода кумиром и примером для подражания, всерьёз задумался о профессии архитектора, и это очень мотивирует его в учёбе.

Валерия Дмитриевна Кречетова по-прежнему работает за границей и по-прежнему верна своим принципам.

В отношениях Андрея Короткова и Алины Рыжовой тоже всё стабильно, то есть, нестабильно. Ася прекратила общение с ними, поскольку её собственная жизнь и жизнь её семьи намного интереснее, а лучший друг для неё теперь — только муж.

Конец