Глава 21

Утром мы покинули особняк, причем я сделала это без особого сожаления и почти с радостью. Попрощавшись с обитателями дома, вышла из него, направляясь к поджидавшему у ступеней экипажу. Лорд Финч уже был в седле и его жеребец, тот, что все-таки вернулся поздно ночью, проблуждав где-то в лесу, нетерпеливо бил копытом. Я едва взглянула в сторону опекуна и с помощью кучера, забралась в салон.

Сидя в карете и покачиваясь в унисон движения экипажа, почти не смотрела в окно на проплывавшие мимо улочки города, который так и остался во власти магической осени. А когда мы проехали в портал и оказались в заснеженном поле, я не сдержала улыбки, глядя на черную громаду Каслрока, что так выделялась на белизне снежного ковра и серого неба, с которого щедро сыпались на землю пушистые комки снега.

«Мы дома, — промелькнула мысль в голове, когда экипаж проехал через арку во двор замка. Выбираясь из салона, заметила Отиса, ждавшего нас у дверей. Он был одет в легкий фрак, и я поторопилась войти в замок, чтобы не заставлять дворецкого стоять на морозе.

— С возвращением, Ваше Высочество, — Отис низко поклонился и не сдержал легкой улыбки, скользнувшей по его губам.

— Доброго дня, Отис! — ответила я и улыбнулась.

— Я позволил себе распорядиться насчет горячей ванны и чая, — сказал Отис и я снова подумала о том, как хорошо оказаться дома.

Прошла в широкий холл, с потолка которого по-прежнему смотрели вниз звезды. За моей спиной раздался голос Отиса.

— С возвращением, милорд! — и скрипнула закрывающаяся дверь.

— Здравствуйте, Отис, — ответил хозяин замка и я спиной почувствовала на себе взгляд лорда Финча. — Все ли было в порядке за время нашего отсутствия?

— Не беспокойтесь, сэр, — ответил дворецкий, — у нас все по-прежнему.

— Это радует! — проговорил сэр Генри, а я стала торопливо подниматься наверх, чтобы пройти в свою комнату.

Привычный лабиринт коридоров привел меня к моей спальне, где уже вовсю старалась горничная, разбирая мои вещи и развешивая в шкаф обновки, привезенные из столицы. Вещи, просто каким-то магическим образом, переместились в мою комнату раньше меня. Я не помню, чтобы видела, как чемоданы разгружала прислуга! Впрочем, удивляться здесь было нечему. Наверное, все же, магия.

— Леди Элизабет! — Мария поклонилась, едва я переступила порог.

— Добрый день, — проговорила я и сняла с рук перчатки, а затем и шляпку. Горничная поспешила взять их из моих рук. Она улыбалась и было заметно, что служанка рада моему возвращению.

— Ваша ванна уже готова! — сказала она.

— Я приму ее с удовольствием! — ответила я.

— Чай принесут позже, — добавила горничная, — я пока помогу вам раздеться! — и ни слова о Люси. Словно ее и не было вовсе.

Я покосилась на пылающий камин.

— Только не здесь, — сказала и шагнула в ванную комнату. Мария последовала за мной и, спустя несколько минут, я уже лежала в горячей воде, отогреваясь и телом, и душой.

Возвращение в Каслрок меня порадовало. Вот уж не думала, что настолько сильно смогу привыкнуть к этому замку, что даже начну считать его своим домом.

«Он может стать им! — сказало сердце. — Если ты примешь чувства сэра Генри!».

Я хмыкнула в ответ на собственные мысли.

«Он ничего мне еще не говорил определенного о своих чувствах!» — подумала я.

— Леди, вам помочь с купанием? — уточнила Мария.

— Нет, вы пока можете идти, — отпустила горничную. — Если будет такая надобность, я позову вас.

— Тогда я пойду, — она поклонилась, — я еще не закончила разбирать ваши вещи, — и вышла, оставив меня наедине с самой собой.

Я постаралась не думать о том, что произошло со мной в столице, решив забыть все, словно страшный сон. Но из головы не выходило покушение на Финча. Он так и не сказал мне, кто это сделал и каким-то шестым чутьем, я догадывалась о непричастности Эдварда к этому происшествию, понимая, что именно он привлек мое внимание и указал, где искать своего раненого брата. Сколько всего еще оставалось неразгаданным! Сколько интриг и тайн начиная с гибели моей семьи. Я понимала, что сэр Генри намерен поговорить со мной о том, что случилось вчера и не собиралась отказываться от этого разговора, поскольку хотела попытаться узнать то, что в первую очередь, интересовало меня саму.

Так пролежав в ванной битых полчаса, я наконец позвала Марию, и горничная пришла с теплым полотенцем и халатом в руках.

— Леди Элизабет! — произнесла она и я поняла, что такое обращение моему слуху приятнее, чем высокопарное — Ваше Высочество.

— Она помогла мне надеть халат, и мы вернулись в спальню, где, усевшись перед камином, закуталась в тепло, идущее от огня. Если служанка и заметила изменения, произошедшие в моей шевелюре, то тактично промолчала.

— Скоро обед, — проговорила я тихо. Мария как раз заканчивала с моим гардеробом. Она оглянулась на меня, в ожидании дальнейших указаний.

— Я хочу, чтобы ты принесла мне еду сюда, — продолжила я, — мне хотелось бы немного полежать.

— Конечно же, леди Элизабет! — Мария поклонилась и бесшумно выскользнула за двери, оставив меня сидеть перед камином с еще влажными и распущенными волосами. Огонь привычно вспыхнул, разросся, как огромный, распустившийся бутон невиданного цветка, я догадалась, что произошло.

— Милорд! — сказала я сухо. — Вы не находите это верхом наглости, подсматривать за мной таким образом?

Огонь вздрогнул и принял очертание знакомого лица.

— Мне только что передали, что вы не спуститесь к обеду, — сказало пламя.

Я запахнула потуже халат на груди, надеясь, что ничего лишнего господин опекун не сможет разглядеть и ответила, что просто устала.

— Скажите прямо, — отозвалось пламя, — Генри, вы вели себя как последний болван и я не желаю вас видеть!

От этих слов и голоса, искаженного пламенем, рассмеялась.

— Очень точно подмечено! Я действительно не желаю вас видеть!

— Я так и знал, — пламя вздрогнуло, — но вы же спуститесь на ужин, Элиза? — тон опекуна, словно подчеркнутый треском огня, был каким-то хрипловатым и неживым, но это все равно был Его голос. Голос мужчины, которого я любила.

— Я подумаю! — ответила я и добавила. — Вы мешаете мне отдыхать, милорд.

— Прошу прощения! — лорд Финч был подозрительно любезен, и я понимала, что ночной разговор с охранником имел место быть. А когда пламя вернуло свою первоначальную форму, я даже немного расстроилась, подумав, что сэр Генри мог бы и задержаться, придумав любую тему для дальнейшего разговора, но нет. Он решил быть джентльменом.

«И ладно», — решила, понимая, что на ужин точно спущусь вниз. Сейчас же, подсушив волосы, перебралась в кровать и стала дожидаться обеда. Мария не заставила себя долго ждать. Вернулась с подносом, полным вкусностей и, наевшись до отвала, я забралась под одеяло, понимая, что отдых мне сейчас крайне важен. Слишком много сил и энергии я потеряла вчера ночью и меня постоянно клонило в сон. Решив не бороться с организмом, покорно закрыла глаза и провалилась в сон без сновидений.

Проснулась я от настойчивого стука в двери. Подняла тяжелую ото сна голову.

— Кто там? — спросила сипло.

— Это я, леди Элиза. Ваша горничная Мария, — последовал ответ.

— Заходите, — произнесла я и уронила голову обратно на подушку.

Скрипнула дверь и Мария прошла в спальню.

— Скоро ужин, — сказала она, — я подумала, что вы захотите, чтобы я вас разбудила перед ним.

— Спасибо, Мария, — ответила устало и села на постели потягиваясь. Я чувствовала себя отдохнувшей, несмотря на слабую головную боль, и еще раз напомнила себе, не ложиться спать с невысушенными волосами.

— Вам помочь подобрать платье? — уточнила горничная.

Я кивнула и бросила взгляд на окно. Снаружи сгущалась тьма. Медленно приближалась ночь и снег продолжал валить пушистыми хлопьями.

Мария подошла к шкафу и распахнула его, показывая мне гардероб.

— Что прикажете подготовить? — спросила она и я остановила свой выбор на изумрудном туалете — подарке Картера.

Горничная поспешно достала платье и, пока я нашаривала ногами туфли у кровати, разложила его на второй половине постели, расправляя складки.

Умывшись в ванной комнате, вернулась в спальню, где Мария уже ждала меня наготове, чтобы помочь надеть наряд. Краем глаза успела отметить, что кровать уже застелена и на покрывале ни единой складочки.

— Вам уложить волосы? — спросила горничная, когда с платьем было покончено, и я машинально расправляла его руками, проводя ладонями по бедрам.

— Что-то простое, — попросила я и села на стул перед зеркалом.

Мария принялась возиться со спутанными после сна локонами и под нос возмущаясь, что я совсем не уделяю внимания такой красоте. В итоге я оказалась обладательнице простой короны и нескольких локонов, выпущенных наружу, словно удивительные спирали, спадавшие на спину. Как оказалось, с волосами она справлялась не хуже Люси. И снова ни слова о седой пряди.

— Сколько времени осталось до ужина? — спросила громко, хотя не чувствовала никакого голода.

Мария бросила взгляд на часы, стоявшие сбоку на каминной полке.

— Начнется через полчаса, — ответила она.

— Спасибо Мария, — сказала я и добавила, — вы можете идти!

Горничная поклонилась и вышла из моих покоев. Я же встала и подошла к окну, глядя на белое покрывало снега, устилавшего двор. Напомнила себе, что именно стоит спросить у опекуна и задумалась над тем, что скажет он мне сегодня. А когда настала пора идти, замялась, прежде чем переступить порог собственной спальни.

Сэр Генри ждал меня, и я должна была дать ему шанс объясниться и также выразить свое собственное мнение его поведением.

Подхватив юбки, я направилась к лестнице. Один поворот, затем второй. Вот и третий и наконец впереди, освещенная светом множества свечей, расставленным по углам в резных канделябрах на каменных постаментах, появилась лестница.

Я бросила взгляд вниз и немного удивилась, заметив, что опекун стоит внизу.

— Милорд? — спросила я и неожиданно мой голос прозвучал громко, словно усиленный магией. А затем я поняла, что он отразился от стен холла.

— Леди Элиза! — прозвучал ответ. — Я ждал вас.

— И как давно вы здесь стоите? — я ступила на первую ступеньку.

— Достаточно долго, — сказал лорд Финч.

Он оделся в черный фрак. Белоснежная рубашка и белые, словно снег, перчатки, выгодно оттеняли его лицо, которое продолжало все еще оставаться бледным.

Я спустилась и приняла протянутую мне руку.

— Позвольте проводить вас в обеденный зал? — спросил он галантно поклонившись.

— Я не узнаю вас, милорд, — ответила я тихо.

— Я и сам себя не узнаю, — еще тише проговорил он и улыбнулся мне.

— Я поражаюсь переменчивости вашего характера, — не удержалась я. — Вы просто как ветер, милорд, — и улыбнулась в ответ.

— А мне нравится, что вы раскрываетесь передо мной с другой стороны. Приятно слышать от вас такие бунтарские речи! — ответил Финч и повел меня за собой.

В обеденный зал мы вошли рука об руку, и я неожиданно представила себе, что так будет всегда, если я отвечу ему — да, когда он предложит мне стать его женой.

«Если предложит!» — тут же поправила я саму себя.

Сэр Генри подвел меня к моему месту. Пододвинул стул, помогая присесть. И вот теперь я расположилась по правую руку от него.

— Я просто хотел, чтобы вы были рядом, — объяснил он свой поступок. Мне понравилась его откровенность. Но еще больше понравилось то, что мы рядом. А не сидим на разных концах стола, как это положено. В зале мы находились одни и никто не мешал нам нарушать правила. А слуги… Слуги слишком тактичны, чтобы даже сделать вид, будто заметили что-то.

Лакеи принесли блюда. Сегодня повар превзошел самого себя. Я ела нежный паштет с зеленью, тушеного зайца под соусом и диковинного вкуса копченую рыбу, поданную на овальном блюде из прозрачного хрусталя.

Ели молча. Я старалась не замечать взгляды опекуна, которые тот, то и дело, бросал на меня. Меня порадовало наличие румянца на щеках Финча. Кажется, его силы вернулись к нему, что я отметила еще, когда маг создавал для нас портал. Видимо, он восстанавливался намного быстрее, чем я могла предположить. Это говорило о его огромной силе, что невольно наводило меня на вопрос. Тот, кто покушался на жизнь лорда Финча должен был быть во много крат сильнее его… Или это был не один маг?

— Как вы себя чувствуете? — спросил опекун, когда пришел черед смены блюд.

— Я немного поспала и теперь мне намного лучше, спасибо, — ответила и потянулась к бокалу с вином, красным, словно кровь, и сладким как мед.

— Вы не представляете, как меня радует этот факт, — сказал сэр Генри и я поспешила сделать глоток вина.

— Я сегодня много думал о том, что произошло, — продолжил Финч, — я действительно, повел себя вчера крайне нелюбезно!

Мой резкий взгляд в его сторону и Финч замолчал.

— Я вижу, вы все еще злитесь на меня, — проговорил он спустя несколько минут молчания, а затем тихо добавил: — Имеете полное право. Я постараюсь вымолить прощение!

Щеки заалели. Я представила себе откровенную сцену, в которой милорд стоит на коленях в гостиной перед камином и целует мои руки. Большего позволить себе я пока не могла, даже в своем воображении, хотя так хотелось! Но даже эта картина доставила мне удовольствие.

— Мы сможем посидеть после ужина в библиотеке и поговорить? — спросил сэр Генри.

— Я отвечу вам, когда закончится ужин, — произнесла и снова принялась за трапезу. Мне неожиданно понравилось изводить его недомолвками. Пусть теперь гадает, соглашусь ли я выслушать его или уйду, проигнорировав, в свою комнату. Теперь настал мой черед устанавливать свои правила. Было интересно, когда джентльмен в Финче снова пропадет, уступив место прежнему мрачному хозяину Каслрока. Он был такой переменчивый в проявлении своего характера и чувств. Такой закрытый и в то же время я чувствовала, что мужчину тянет ко мне, и это придавало сил быть сегодня неумолимой. Никогда не замечала за собой подобной вредности, но сегодня решила быть именно такой.

Покончив в ужином, лорд Финч распорядился отнести нам чай в библиотеку. А я милостиво согласилась на разговор. И уже там, среди запаха книг, усевшись в привычное кресло у камина, позволила себе немного расслабиться и откинулась на спинку сидения, щуря глаза на оранжевый свет огненного цветка. Сэр Генри занял второе кресло и посмотрел на меня.

— О чем вы думаете? — начал он издалека.

— Ни о чем конкретном, — отозвалась лениво. Играющий огонь странным образом успокаивал меня сегодня. По телу расползалось тепло, а когда я взяла в руки чашку ароматного горячего чая, чувство успокоения накрыло с головой.

— Мне ничего не подсыпали в еду? — спросила я у Финча. Тот удивленно вскинул брови.

— Что вы имеете ввиду? — проговорил он таким тоном, что я поняла — не играет.

— У меня какое-то странное ощущение, — пожаловалась я.

— Вы не понимаете, что это? — поинтересовался Финч.

Я пожала плечами.

— Усталость?

— Нет. Это так называемый возврат силы. Той силы, которую вы влили в меня. Она возрождается в вас, Элиза.

— Не думала, что это будет так… — я не могла подобрать подходящего слова и посмотрела в серые глаза опекуна. — Значит, вы теперь все знаете и больше не злитесь на меня.

— Да. Разговор с вашим охранником, Джеймсом, многое объяснил, — последовал ответ и после, чуть более резко, — я действительно, болван.

— Не отрицаю, — легкая улыбка тронула мои губы, а затем я задала вопрос, который мучил меня с прошлой ночи. — Но что с вами произошло?

— А вот это самое интересное, — лорд Финч поменял позу в кресле. Сел обманчиво расслабленно. Серый взгляд впился в мое лицо.

— Дело в том, что последнее, что я помню, это как возвращался по дороге домой, а затем почувствовал сильную боль, и конь понес меня куда-то в лес. Видимо, я упал с него, а когда очнулся, то увидел над собой ваше милое лицо, Элиза.

— То есть, вы не видели нападавшего? — удивилась я и добавила. — Милорд Дознаватель, вы меня сейчас поразили.

— Я и сам себя поразил, — ответил он. — Если подумать спокойно, то прибыв во дворец, я занялся поисками человека, который пытался отравить вас, Элизабет и преуспел. Это оказалось намного проще, чем я думал, а после, меня вызвали на аудиенцию к Августу, и я не мог отказать королю. Пришлось идти!

— Вы нашли моего отравителя?

— Отравительницу, — поправил Финч и я задержала дыхание, а затем выпалила горячо, — рассказывайте дальше!

— Я вижу, Вам не терпится узнать имя того, кто имел несчастье попытаться убить вас?

— Еще бы! — не удержалась я.

— Вы помните тот вечер, когда был бал?

— Да.

— Мы пропустим танцы, — продолжил лорд Финч. — Я первым делом заподозрил принцессу Маргарет. Тот стакан воды, что она приказала подать вам за столом, яд был именно там. Мне ничего не стоило найти слугу, который принес его и немного надавить на его сознание.

— Маргарет? — я не сдержала удивления. Вот уж не думала. Мне казалось, я нужна им в качестве невесты, хотя, если подумать, мое наследство после моей смерти должно будет перейти к родственникам. А кто у меня ближайшие родственники? Вариант всего один, но я сильно сомневалась, чтобы ради денег они пошли на такое.

— Нет, это не принцесса, — Финч вскинул брови, — если вы перестанете перебивать меня, Элизабет, то я смогу рассказать все по порядку.

Я ухватилась за чашку с чаем и сжала губы, всем своим видом показывая готовность хранить молчание и обратилась вслух.

— Яд приказала подать вам не кто иная, как ваша старая знакомая по пансиону. Некая леди Элеонора Эллингтон. Она заплатила слуге, хотя думаю, большее действие на него оказала ее магия. Видите ли, леди Элеонора имеет талант подчинять людей своей воле. С магами у нее подобное не выходит, а вот с простыми людьми…

Я так резко притянула чашку к губам, что ударила ее краем о зубы и поморщилась от собственной неловкости.

— Видимо, леди Эллингтон решила, что вы представляете для нее опасность, — лорд Финч усмехнулся на мой конфуз, а я поставила чашку обратно на стол, по-прежнему храня молчание.

— Я так понимаю, вы в курсе отношений Его Высочества принца Артура и леди Элеоноры?

Я кивнула.

— Доза яда была не смертельной. Вас, видимо, хотели таким образом предупредить, — опекун вздохнул. — Мне удалось встретиться с милейшей леди и поговорить с ней по душам. Так что, полагаю, больше она вас своей ревностью не потревожит. Те цветы, что были якобы от Артура, ее последняя выходка!

Здесь я не удержалась. Не то чтобы мне было жаль Нору, но все же, она ведь не пыталась убить меня, как оказалось. Хотя вспомнив свое состояние, сейчас я немного в этом сомневалась.

— Что вы с ней сделали? — спросила тихо.

— Вы просто не умеете молчать, моя дорогая, — улыбнулся Финч.

— Так все же? — не отставала я.

— Пришлось попросить ее больше не повторять подобных ошибок, — пространственное ответил Финч.

Я вопросительно изогнула бровь. Мне требовалось более точное объяснение, и сэр Генри это понял.

— Хорошо! — вздохнул опекун. — Леди Элеонора дала мне клятву крови, что более никогда не сделает даже малейшей попытки навредить вам, Элиза. Более того, она побоится даже подумать об этом…

Я охнула.

— Но ведь это опасно! — прошептала я. — Если Нора не сдержится и …

— Да, она умрет, — кивнул опекун. — Поэтому будьте уверены, что с этого дня на вашем пути не возникнет препятствия в виде милейшей фаворитки Его Высочества принца Артура.

— Это слишком жестко.

— Зато действенно! — сэр Генри долил мне чай и подал кружку: — Выпейте еще чаю, Элизабет.

Невольно вспомнила, как в прошлый раз стукнулась зубами об ободок чашки, но все же приняла ее из рук опекуна.

— Теперь продолжим, — сказал он, — касательно вчерашней ночи. Так вот, переговорив с нашей пансионеркой, я направился на аудиенцию к Августу, где, в принципе, не услышал для себя ничего нового, заподозрив лишь то, что меня таким образом пытаются отвлечь от чего-то действительно серьезного. Я вспомнил про вас, Элиза и поспешил откланяться.

— А что хотел от вас король?

— Все то же, что и всегда! — последовал ответ и меня он, как ни удивительно, не удовлетворил.

— А точнее?

— Его Величество Август просили меня вернуться на прежнюю должность, которую, кстати, я, если быть таким уж откровенным, покинул вовсе не по своему желанию.

Я продолжала сжимать в обеих ладонях чашку. По рукам разливалось приятное тепло.

— Видите ли, Элизабет, — продолжал опекун, — я ведь был тем самым человеком, который занимался расследованием гибели вашей семьи.

И почему я не удивилась.

— Но меня отстранили, — мужчина криво усмехнулся. — А точнее, вежливо попросили покинуть должность, а вот теперь, спустя столько лет, также вежливо и настойчиво просят вернуться.

— Вы отказались! — я не сомневалась в ответе Финча.

— Естественно.

— Но почему вас отстранили? Вы что-то нашли?

— Не успел. Но вы правы, Элизабет, в том, что я стал подозревать одного конкретного человека в заговоре против вашей семьи.

— И больше вы не возвращались к расследованию? — удивилась я.

— Если я скажу вам — нет, вы поверите?

— Смотря как вы это скажете!

Опекун усмехнулся.

— Вы за словом в карман не лезете.

Настала моя очередь улыбаться. Своеобразный комплимент от господина Дознавателя пришелся мне по душе. Сейчас он говорил со мной на равных, хотя что-то внутри меня, предупреждало о том, что правды мне, скорее всего, не услышать.

— Гибель моей семьи была неслучайной, — сказала я. — Я часто задумывалась над этим и теперь убедилась в том, что была права, и вы, милорд, скорее всего, знаете имя виновника.

— Я подозреваю, но не уверен на сто процентов. Хотя, одно то, что меня отстранили от этого дела и, мягко говоря, уволили, говорит о многом.

— Но со мной вы не поделитесь своими подозрениями? — не унималась я.

— В целях вашей же безопасности, не поделюсь, — ответил сэр Генри.

Я не стала настаивать, понимая, что с таким человеком, как Финч, это напрасная трата времени, и попросила его рассказать о вчерашней ночи и предшествующем ей вечере, чтобы попытаться понять, кто именно мог напасть на опекуна.

— Я выехал из дворца довольно поздно, — продолжил Финч, — позже, чем предполагал это сделать. Помню, что пустил жеребца в галоп, чтобы поскорее вернуться домой, к вам. Потом произошло то, о чем я вам уже ранее рассказал, и пришел я в себя на поляне. Первым, что увидел, ваше прелестное лицо, склоненное надо мной, — сэр Генри протянул руку и прикоснулся к моей щеке прежде, чем я успела понять, что он намеревается сделать. Касание было легким и нежным. И еще…удивительно обжигающим.

— Вы мой ангел, Элизабет, — сказал опекун, — я стоил вам этого серебра в волосах, — его рука переместилась к моей прическе, коснулась седого локона, который Мария не смогла полностью скрыть.

— Разве я могла поступить иначе? — проговорила в ответ, чувствуя, как руки начинают мелко дрожать и еще крепче сжала бедную чашку, которая, казалось, надави я чуток сильнее, треснет от такого давления. Я сглотнула и продолжила: — Погибни вы, меня бы ждала невеселая доля. Я уверена, король Август поспешно выдал бы меня за своего сына.

— То есть, вы сделали это только ради того, чтобы обезопасить себя? — он снова насмехался надо мной. — Я вам не верю, принцесса. Женщина с такими глазами и таким открытым взглядом не умеет лгать.

— А что вы хотите услышать? — я наконец взяла себя в руки, отодвинулась от ладони Финча и резко поставила чашку на стол, да с таким стуком, что ее содержимое чуть выплеснулось на гладкую поверхность. — Если вы думаете, что я сделала это от глубокого чувства к вам, то вы сильно ошибаетесь! — сказала и снова солгала. Теперь и ему, и себе.

— Хорошо, допустим, я вам поверю, хотя мне трудно это сделать, наблюдая за вашим волнением.

Я встала с кресла. Сжала губы. Лорд Финч пытался спровоцировать меня на признание, хотя сам мне толком ничего не рассказал. Повернул все к чувствам. Создавалось ощущение, что он видит меня насквозь, или просто мне казалось, что это так. Но сейчас я просто не могла ему признаться в своей любви, опасаясь, что не услышу ответного признания.

— Если вы будете продолжать говорить со мной в том же тоне, я уйду, — сказала уверенно.

— Я знаю, что нравлюсь вам, — Финч встал с кресла и приблизился ко мне, — но хочу, чтобы вы признались в этом сами.

— Нет! — ответила сухо.

— Нет, не нравитесь, или нет, не признаюсь? — поддел он, а затем произошло то, чего я уж никак не могла ожидать. Все, что я успела, это моргнуть от удивления, когда опекун шагнул ко мне и заключил в свои объятия, сжав нежно мою талию. А затем его правая рука, уверенно подняла мой подбородок и на несколько секунд серый взгляд встретился с моим, и потом он меня поцеловал.

Жесткие губы накрыли мои решительно и нежно. Тело пронзила сладкая дрожь. Ноги стали ватными, а руки зажили своей жизнью. Они впились в волосы Финча, чтобы еще ближе, словно это было возможным, притянуть его лицо к моему. Я не заметила, как начала отвечать на его поцелуй. Как часто я представляла себе его, свой первый поцелуй, предполагая, что он будет робким и неуверенным, трогательным касанием чужих губ к моим. Но меня ожидало совсем иное ощущение. Острое, горячее, оно заставило мое сердце биться с невиданной силой и отвечала я, себе на удивление, уверенно и по первобытному дико. Я сама себе показалась зрелой и опытной, хотя совсем потеряла голову от нахлынувших чувств, которые стучали только одно единственное слово: «Люблю».

Сколько длилось это головокружительное волшебство, не знаю, не помню. Но когда меня отпустили, и я смогла открыть глаза, то увидела перед собой улыбающееся лицо своего опекуна. Его обычно холодные глаза сияли, а на губах искрилась довольная улыбка.

— Милорд! — мои руки все еще дрожали. Я со стыдом вспомнила, как минуту назад пылко отвечала на поцелуй и лицо залилось румянцем, под стать цвету пламени в камине.

— Я получил ответ на свой вопрос, — сказал сэр Генри.

— Да вы наглец! — выдавила я.

— Есть немного! — его улыбка стала еще шире и мне неожиданно захотелось стереть ее, слишком довольной она была.

— За кого вы меня принимаете! — резко развернувшись, почти побежала к двери. За спиной послышались шаги. Финч не собирался отпускать меня и у дверей поймал, схватив за плечи еще до того, как я успела положить руку на дверную ручку.

— Отпустите, — с силой передернула плечами, пытаясь сбросить его широкие ладони, при этом понимая, что от их тепла на моем сердце расцветает что-то нежное. Губы горели от жаркого поцелуя. Кажется, им было мало, и они хотели снова ощутить мужское прикосновение.

— Я вас уже не отпущу, Элиза! — Финч прижался губами к моим волосам. — Выходите за меня, Элиза. Не будем ждать вашего совершеннолетия. Я не хочу терять драгоценные месяцы на то, чтобы соблюдать дистанцию между нами. Я больше не в силах терпеть подобное и следить за тем, как кто-то другой претендует на вас. Я больше не могу не прикасаться к вам. Это настоящая мука!

Он явно намекал на Артура. Значит, опекуна задело предложение наследника престола, сделанное мне на балу. А если задело, то вывод один — он ревнует. Ох, как же это оказалось приятно! Ощущение, по силе сравнимое с нашим первым поцелуем! Внутри все затрепетало. Мне хотелось петь и танцевать. Но я удержалась от столь порочащего леди поведения. Зато мой опекун себе не отказывал ни в чем. В проявлении эмоций он превзошел сам себя.

Лорд Финч развернул меня лицом к себе. Его губы оказались в опасной близости от меня, и я почувствовала, что невольно тянусь к нему навстречу. Тело предательски задрожало, предвкушая новую порцию ласки. Оно стремилось к нему, как и моя душа.

— Вы не сказали самого главного! — заметила я, стараясь смотреть только в серые глаза и ни в коем случае не опускать взгляд на его губы. Это было тяжело.

— Я знаю, чего вы ждете от меня, — произнес сэр Генри.

— Тогда что вам мешает произнести эти слова!

— А разве вы не понимаете без слов то, что я чувствую к вам? — он разжал хватку и мои плечи стали свободными. — Разве вам нужны слова?

Я кивнула.

— Люди могут лгать. Слова — это просто слова. Я хочу, чтобы вы услышали мое сердце, которое переполнено вами, Элизабет, — он поймал мою руку и положил ее себе на грудь. Под ладонью, даже через ткань одежды, ощущалось сильное биение, под стать тому, что сейчас чувствовала я сама. Наши сердца бились в унисон.

— Я был сух с вами, — продолжил опекун, — я был холоден, хотя с первого момента нашей встречи, когда увидел вас здесь, в своем замке, понял, что вы та женщина, которую я хотел бы видеть рядом с собой. А после я следил за вами, и ваш характер, ваша сила духа и чистота только подтвердили мои мысли и надежды. Даже не будь в вас дара, я не отказался бы от договора, который заключил с вашей матерью хотя, признаюсь, первое время я пытался вырвать вас из своих мыслей, но ничего не смог поделать.

Меня поразило его признание. В серых глазах, устремленных на меня, не было лжи. Он говорил искренне.

— Слушайте свое сердце, Элизабет, и мое. Их биение скажет вам больше, чем сотни признаний.

Произнес и замолчал.

Несколько минут мы просто стояли, глядя друг на друга. В моей голове вертелось только одно: только что лорд Финч сделал мне предложение. И пусть он не сказал мне прямо, что любит, но я видела это чувство в его взгляде, оно билось под моей ладонью ударами его сердца.

— Так что вы мне ответите? — спросил наконец сэр Генри, прервав затянувшееся молчание.

— Если это возможно, я бы хотела подумать, — сказала дрогнувшим голосом.

— Подумать? — он был немного озадачен. Видимо, ожидал совсем иного ответа.

— Да. Я должна немного подумать и осмыслить то, что вы мне сейчас сказали. Я должна понять, действительно ли хочу сейчас замуж!

Надо отдать должное сэру Генри — руки моей он не отпустил.

— Хорошо, — сказал он тихо, — я буду ждать вашего решения и приму его, каким бы оно ни было.

— Спасибо! — я выдохнула с облегчением. Зная характер опекуна, можно было ожидать попытки давления, но он сделал правильный выбор, решив предоставить мне время для размышлений. Да и какая приличная девушка вот так сразу дает ответ, не помучив своего избранника?

Я осторожно потянула руку назад и Финч тотчас отпустил мой ладонь.

— Пойду к себе! — сказала тихо, но уверенно. — Там думается намного легче, — и улыбнулась немного глуповатой улыбкой, свойственной всем девушкам после подобного полученного признания. Стараясь при этом скрыть, как сходит с ума в груди мое взволнованное сердце.

— Я буду ждать! — повторил опекун и сделал шаг назад, позволяя мне повернуться к двери и, открыв ее, выйти из библиотеки…

… Я была рада, когда на пути к комнате мне не встретился никто из обитателей замка. В спальне ждал разожженный камин, но присутствия в пламени опекуна я не заметила и спокойно пошла переодеваться, надев простое платье на смену зеленому великолепию. Я не стала даже звать Марию в помощь, понимая, что после такого разговора и такого поцелуя мне стоит побыть одной. И хотя времени на то, чтобы сменить туалет у меня ушло намного больше, чем с помощью горничной, я не жалела об этом и не сильно торопилась, распуская завязки на спине. А когда наконец сменила платье на теплое, домашнее, села к камину и задумалась. А подумать было о чем.

Я думала о гибели моих родных и о предложении, сделанном мне сэром Генри.

Оба вопроса вызывали у меня большие сомнения. Нет, в своих чувствах к опекуну я не сомневалась и хотела бы не сомневаться в его ответном молчаливом признании. В одном он был прав — сердце обмануть не может. А я слышала биение его сердца, видела проникновенный взгляд, говорящий о многом. Я чувствовала, что любима, хотя, конечно же, хотела банального признания на словах. Все-таки, я прежде всего женщина, и недаром о нас говорят, будто бы мы любим ушами.

Что поделать, если душа требует пылкого признания на словах?

Мои мысли вернулись к гибели семьи… Своим поцелуем Финчу удалось отвлечь меня от его фразы, в которой я уловила намек на короля Августа. Не зря же он отстранил сэра Генри от ведения этого дела, а значит, мог быть в нем замешан. Да и кому еще было бы выгодно избавиться от короля Чарльза и моего брата, его прямого наследника? Мать и сестры пострадали, видимо, неслучайно. Убийцы, или убийца, могли решить, что Кэролайн Каррингтон никогда не оставит дело гибели своего супруга, отца своих детей. Она мешала… И от нее избавились так на всякий случай решив перестраховаться.

Осталась я.

Если посудить по правде, то поступок опекуна, который отправил меня в пансион, ничего ужасного за собой не нес. Все девочки учились в пансионах и мою сестру должны были в конце года тоже направить на обучение. А выбрав такой закрытый, Финч, скорее всего, больше думал обо мне, намереваясь скрыть меня от глаз нового короля…Хотя тут я могла и ошибаться, ведь ненависть сэра Генри к моей матери вылилась у него в остром нежелании видеть меня в своем замке. Привязанный к Каслроку с братом чудовищем, Финч злился на наш род, видел во мне не свою невесту, а дочь женщины, которая сделала ему нечто ужасное. И тут невольно я задалась вопросом — только ли проклятье — причина его ненависти?

На этот вопрос у меня не было ответа.

За такими размышлениями романтические мысли полностью выветрились из моей головы. Тело стало забывать нежные прикосновения, губы сжались в одну ровную черту.

Что я отвечу завтра милорду, когда он спросит, подумала ли я над его предложением? Скажу, что не готова еще к браку? Или что хочу все же немного свободы? Если я выйду за него замуж, кто знает, каким мужем он станет. Я видела сэра Генри, как ласкового жениха, но помнила и как жесткого мужчину, который обдавал меня презрением своих глаз и эти два образа прочно засели в моем сознании. Что если получив желаемое, он вернется к прежнему лорду Финчу? Что если вместо любящего супруга я получу холодного и расчетливого господина Дознавателя?

«Ты ошибаешься! — говорило мне сердце. — Тот человек, что сегодня целовал тебя — он настоящий!».

А разум смеялся над чувствами.

«Не делай глупости, Элиза, — говорил он, — подожди до конца срока. Стань совершеннолетней и рискни уйти от милорда и тогда узнаешь, любит ли он тебя, или это просто игра».

Я разрывалась. Я хотела быть с этим мужчиной, но где-то в глубине души боялась быть с ним. Опасалась подвоха. И эта неопределенность разрывала меня на части.

«Надо лечь спать, — сказала себе. — Все равно сейчас ничего хорошего не надумаю», — я покинула кресло с каким-то сожалением. Легла в кровать и стала спешно расплетать волосы, вынимая шпильки и откладывая их в сторону.

Завтра Финч спросит меня о моем решении, а я пока не смогу дать ему свой ответ.

Ему придется немного подождать, поняла я. Если действительно любит, поймет и подождет, пока я не пойму, чего действительно хочу.

Утром за завтраком лорд Финч казался очень молчаливым. К моему удивлению, он не стал спрашивать о том, приняла ли я решение, касательно его предложения и, видимо, просто решил подождать, пока сама дам ему ответ. Я же, в свою очередь, с ответом не спешила, поскольку еще сама ничего не приняла для себя.

Завтракали молча, а после сэр Генри пригласил меня на конную прогулку.

Я отказалась. Хотя стоило проведать жеребца — подарок Артура в ту славную пору нашего знакомства, когда он еще назывался лордом Бейли.

— Вы уверены, что предпочитаете остаться дома? — на всякий случай уточнил Финч, застыв в дверях обеденного зала.

Я кивнула.

— Сегодня нет подходящего настроения для прогулки, — ответила я. — Просто побуду в библиотеке и немного почитаю!

Сэр Генри поклонился мне.

— Как пожелаете, — и ушел.

Я чувствовала, что сегодня за столом между нами встала стена отчуждения, которую построила я сама, но мне действительно надо было подумать обо всем более спокойной и рассудительно. Один вечер, опьяненный сладким поцелуем, слишком мало для принятия подобного решения. Замужество — это навсегда. По крайней мере, для меня.

В библиотеке оказалось тепло. Воздух пах свежими елочными ветками. Видимо, кто-то из слуг добавил в пламя хвойной настойки и теперь запах леса витал в воздухе, даря успокоение.

Я села привычно в кресло напротив камина и достала книгу. Открыла в месте закладки и принялась читать, но как не старалась, книга не смогла увлечь меня и все мысли возвращались к одному и тому же. Умом понимала, что долго тянуть с ответом сэру Генри не смогу. Он ждет его, хотя всячески делает вид, будто это не так. Что же делать? Дать согласие или все же еще немного подождать? Не слишком ли это опасно для меня?

Когда в двери постучали, я сперва не расслышала тихого стука, но, когда он повторился, повернула голову в сторону входа.

— Да! — произнесла громко, чтобы тот, кто стоит сейчас за дверью, смог услышать ответ.

Двери распахнулись и в библиотеку вошла миссис Хьюз. Сначала я даже не узнала ее. Женщина выглядела постаревшей и какой-то слабой. Она пошатнулась, когда поклонилась мне, а затем подняла голову и наши взгляды встретились. Тут-то я и вспомнила о нападении на компаньонку молодого Эдварда Финча и мысленно отругала себя за то, что не нашла вчера времени проведать женщину. С моей стороны это было верхом неприличия.

— Проходите! — сказала мягко и указала на кресло рядом с собой.

— Доброго утра, леди Элизабет! — поздоровалась женщина. Когда она подошла ближе и села в кресло, я увидела, что черты ее лица несколько заострились, а под глазами пролегли тени.

— Вы сильно бледны! — позволила себе заметить я. — Возможно, вам стоит вернуться в свою комнату и прилечь?

— Я так и сделаю, когда передам вам кое-что! — ответила компаньонка и тут же добавила: — Вы уже, наверное, в курсе того, что произошло за время вашего отсутствия.

— Вы о побеге Эдварда Финча?

— Именно! — кивнула она. — Значит, вы знаете и о том, что это благодаря ему я сейчас выгляжу так прескверно.

Я нахмурилась.

— Мне казалось, из простых людей он не может вытягивать энергию! — проговорила я.

— Я тоже так думала, — ответила миссис Хьюз, — знай я, что это не так, никогда бы не согласилась работать с ним.

— Я не понимаю, — я отложила книгу в сторону, — если он и раньше мог забрать вашу энергию, то почему не сделал этого?

Женщина слабо улыбнулась.

— Все просто, — сказала она, — моей энергии ему хватило бы едва на то, чтобы сделать несколько шагов за пределы часовни.

— Тогда… — я запнулась.

— А я вам сейчас все объясню, — миссис Хьюз перевела взгляд на огонь. — Видите ли, я собираюсь уволиться, но, прежде чем я сделаю это, я должна кое-что вам рассказать и передать небольшое послание от человека, который сделал это со мной! — она слегка прикоснулась пальцами к лицу.

— Эдвард! — проговорила я. Мальчик с картины, тот самый, с печальными и серьезными глазами снова встал передо мной. А потом мужчина, который едва не убил меня, вытянув силу и жизненную энергию, пришел ему на смену. Младший из семьи Финч. Коварный убийца, сумасшедший некромант… который при всем своем безумии позвал меня на помощь, чтобы я спасла его брата. Для чего он сделал это? И рассказал ли про присутствие мага тогда на поляне охранник в своем разговоре с милордом? Что-то мне подсказывало, что нет. Да и я сама промолчала, а стоило рассказать опекуну о том, кто позвал меня, отвлек с дороги, подал сигнал и привел к его бесчувственному телу…

— Леди Элизабет, — между тем начала миссис Хьюз. — Я не была вам достойной компаньонкой, на то были причины.

— Я догадываюсь о них, — кивнула я, — ведь милорд нанял вас не для меня, а для того, чтобы вы ухаживали за его братом.

— Вы правы, — согласилась с моей версией женщина, — впрочем, за должность компаньонки мне приплачивали.

Я в этом не сомневалась. Для лорда Финча деньги не играли большой роли.

— Продолжайте, миссис Хьюз, — попросила я настойчиво, — я слушаю вас. Вы что-то хотели мне передать?

— В одну из ночей, — начала свой рассказ женщина, — когда на Каслрок обрушилась снежная буря, я направилась в часовню, чтобы накормить пленника замка…

Она заговорила, а я представила себе, как фигура в темном плаще, развивающемся на ветру, превозмогая непогоду и яростные порывы, идет вперед, утопая в снегу. Рассказ миссис Хьюз как-то сам собой превратился для меня в видение, словно я смотрела на происходящее откуда-то свысока, будучи незримым свидетелем.

— Я зашла в часовню, зажгла привычно свет и стряхнула налипший снег со своей одежды, — продолжила компаньонка. — Затем поставила на алтарь закутанную в теплые одеяла корзину с ужином для сэра Эдварда и позвала его, как звала каждый раз, когда приходила в часовню.

Перед моими глазами встала темная часовня с горящими свечами. Воздух был холоден, а ветер протяжно завывал за стенами, стучал в двери. Я увидела и миссис Хьюз, греющую руки дыханием, а затем и возникшую за ее спиной черную фигуру в поношенной одежде.

Эдвард появился неожиданно, но миссис Хьюз не испугалась, увидев его рядом с собой. Она уже успела привыкнуть к нему и к тому, как молодой мужчина выходит из темноты.

«Ваша еда», — проговорила она и спокойно посмотрела в глаза некроманта. Тот улыбнулся в ответ, и улыбка вышла настолько жуткой, что сердце миссис Хьюз неожиданно сжалось от непонятного страха.

— Я испугалась, хотя знала, что он не причинит мне вреда, — сказала она, обращаясь ко мне. — Но внутри образовался какой-то тугой ком. Я смотрела в глаза молодому мужчине и видела в них только тьму. Жуткий он человек. Злой!

— А когда он напал на вас? — спросила я, заметив, что миссис Хьюз углубилась в собственные воспоминания и затихла, словно позабыв о том, что собиралась поведать мне дальше.

Женщина встрепенулась и перевела на меня странный взгляд.

— Когда я собиралась выходить, — сказала она. — Я уже переступила порог часовни, холодный ветер швырнул мне в лицо горсть снега, когда господин Эдвард заговорил.

«Я как-то странно чувствую себя в последнее время», — произнес он ледяным тоном. Миссис Хьюз попыталась передать интонации мужского голоса и вышло у нее действительно жутко.

«Вы знаете, — сказал мне Эдвард, — кажется, меня здесь больше ничего не сможет удержать. Во мне столько силы. Она переливается по венам, словно кровь. Она бурлит и побуждает меня сделать попытку и выйти отсюда».

«Вы не посмеете!» — заявила я, обращаясь к нему.

Лицо миссис Хьюз стало напряженным, когда она произносила эту фразу. Я молчала, решив дать ей возможность все рассказать самой, без моего давления и женщина продолжила:

— Эдвард шагнул за мной следом, и я вцепилась пальцами в амулет, который дал мне милорд, — говорила миссис Хьюз. — Я по своей глупости решила, что смогу остановить его. Амулет был сильным, а я не ожидала, не думала, что к этому некроманту вернулись все его силы. Я встала на его пути, а он просто схватил меня за горло одной рукой, а второй отнял амулет, вырвав его из моих рук… А затем склонил ко мне свое лицо и, раскрыв рот, стал вытягивать из меня жизнь.

Я билась в его руках, пока не почувствовала, что больше не могу сопротивляться. И сдалась, понимая, что осталось мне недолго. Силы были на исходе, когда Эдвард, по какой-то понятной только ему одному причине, отшвырнул меня назад в часовню, а после наклонился надо мной и сказал:

«Я оставляю вам жизнь, но только потому, что мне надо, чтобы вы передали послание от меня леди Элизабет!»

Миссис Хьюз замолчала, а я невольно прижала руки к груди, слушая, как сильно бьется под ладонями сердце. Страх охватил меня. Я и сама не понимала, что такого сказала мне эта женщина, отчего моя спина покрылась гусиной кожей.

— Так что он просил передать? — напомнила я спустя несколько минут, хотя мне отчего-то совсем не хотелось слышать то, что она мне сейчас скажет.

— Ах да! — кивнула компаньонка. — Послание…

Я даже невольно поддалась вперед, чтобы услышать ее слова.

— Что Эдвард Финч просил вас мне передать? — подталкивала я женщину к ответу.

— Он просил сказать вам вот что, — миссис Хьюз перевела дыхание. Она все еще была слаба, и я невольно подумала о том, не навредил ли ей дальняя дорога. Судя по всему, она собиралась покинуть Каслрок сегодня, после разговора со мной. Лицо ее было чрезвычайно бледно, а глаза тусклые и какие-то совсем неживые.

— Он сказал, что у него есть некая информация для вас, леди Элиза, — наконец ответила компаньонка, — но просил передать, что скажет вам ее только наедине.

— Что? — последняя наша встреча с некромантом стоила мне сил и здоровья.

— Он сказал, что, когда вы, леди, будете готовы к разговору с ним, он будет ждать. Достаточно лишь вам пойти в часовню и разжечь в ней огонь. Поднести свечу к окну… это и будет сигналом к вашей готовности поговорить.

— Он сумасшедший! — вырвалось у меня. Я поднялась с кресла, не в силах сдержать возмущение. — После того, что он сделал со мной…

Миссис Хьюз как-то странно улыбнулась.

— Я передала то, что должна была. Вам решать, как поступить дальше. — Она встала и поклонилась мне. — До свидания, Ваше Высочество. Я думаю, мы с вами больше никогда не увидимся.

Я не остановила ее, когда она уходила. Как совсем недавно не сделала попытку остановить Люси. Из моей жизни продолжали уходить люди, дорогие мне и не очень. Родные и просто знакомые. Это было решением миссис Хьюз уйти. Ее никто не выгонял, она сама себя уволила. И я понимала ее. Не могла не понять.

Отвернувшись к камину, снова опустилась в кресло, думая о том, стоит ли пересказывать этот разговор лорду Финчу. Я побаивалась его брата. Было в Эдварде нечто темное, что ужасало меня до глубины души. Мне казалось, что этот разговор — просто ловушка. Приди я в часовню, какая гарантия того, что младший Финч не набросится на меня, как на миссис Хьюз и не выпьет мою силу, на этот раз всю, без остатка? Нет, совершенно определенно, доверять ему не стоит. А вот опасаться, да!

«Не пойду к нему», — решила я и поняла, что разговору с опекуном быть. Сегодня же, после его возвращения с конной прогулки, передам сэру Генри слова миссис Хьюз и его брата.

В камине жарко пылал огонь. Трещали сухие дрова. Пламя взмывало вверх и опадало вниз. Расцветало, подобно диковинным цветам. Дикие маки — вот на что походил огонь.

Я потянулась к книге. Миссис Хьюз уже давно покинула библиотеку, а я все думала над ее словами и гадала… Что если у Эдварда действительно есть для меня что-то важное?

Но страх внутри меня превозмогал любопытство.

— Надо поговорить с сэром Генри, — сказала я вслух и потянулась к колокольчику, чтобы вызвать Отиса.

Дворецкий явился на звон спустя пару минут. Скрипнула дверь, и его фигура застыла в дверном проеме.

— Леди Элизабет? — проговорил он. Спокойный тон его голоса странным образом успокоил и меня. — Вы звали меня?

— Да, Отис, — согласно кивнула, и мужчина прошел в библиотеку. Чуть поклонился и с выжиданием посмотрел на мое лицо.

— Будьте добры, когда лорд Финч вернется с прогулки, передайте ему, что я жду его в библиотеке и нам надо поговорить и, — я чуть усилила голос, — скажите, что это крайне важно.

— Непременно, леди Элизабет! — Отис снова поклонился. — Это все?

— Да, Отис, — я улыбнулась дворецкому. Его лицо оставалось невозмутимым, хотя в глазах промелькнула ответная улыбка.

— Может быть, вы, леди, желаете, чтобы вам подали свежего чаю? — поинтересовался он, прежде чем уйти.

И я решила, что это неплохая идея.

Лорд Финч явился, когда уже был выпит чай и на опустевшем блюде осталась всего одна булочка. Я так и не смогла углубиться в сюжет своей книги, а потому просто смотрела в окно, повернув голову от камина, и следила за тем, как за толстым стеклом мерно падает на землю снег.

Когда открылась дверь, я повернулась на звук и увидела опекуна, застывшего на пороге. Он явился прямо со двора. Его камзол был расстегнут, на сапогах следы от растаявшего снега, а в глазах ожидание моего ответа. Я закусила губу, с опозданием сообразив, что, видимо, милорд счел, что я пожелала видеть его так скоро, поскольку решила дать ответ на предложение руки и сердца, а сама ведь, за последние пару часов даже не вспомнила об этом. Стало даже неловко.

— Элиза! — он шагнул вперед, и я неожиданно покраснела, вспомнив, как вчера, здесь же, он целовал меня. Память окрасила мои щеки в цвет роз, и я едва удержалась, чтобы не спрятать лицо отвернувшись.

— Отис передал мне, что вы звали! — Финч встал передо мной, игнорируя кресло.

— Да, — кивнула я.

— Я надеюсь, что угадал причину, — добавил мужчина.

— Не уверена, — ответила я и продолжила, — миссис Хьюз получила у вас сегодня расчет?

— Да, — немного удивленно проговорил опекун. Видимо, не таких слов он ждал от меня. — Но при чем здесь миссис Хьюз? Вы пригласили меня сюда обсудить ее уход из замка? Если переживаете по поводу отсутствия компаньонки, так я уже отправил приглашение в столицу и скоро к нам приедет достойная смена…

— Нет, — поспешила я уверить милорда, — я не о том, — кивнула на кресло, — присядьте!

— Что уже произошло, пока меня не было? — кажется, Финч начал злиться. — Стоит мне оставить вас даже на час, как что-то непременно происходит.

— Я говорила с миссис Хьюз до ее ухода, — произнесла мягко, — думаю, вам стоит знать о том, что она мне поведала.

— Насколько я понял, вы меня позвали вовсе не для того, чтобы дать ответ? — сказал мужчина. — Вы хоть подумали над моим предложением.

— Думала, — кивнула я, — но сейчас хочу поговорить совсем о другом.

— О чем же?

— О вашем брате, об Эдварде Финче.

При упоминании имени младшего Финча, сэр Генри соизволил присесть. Он выглядел заинтересованным и чуточку расстроенным, хотя изо всех сил пытался скрыть разочарование. Все-таки он ждал разговора на другую тему, а тут я, со своими тайнами.

— Что вы хотите мне сказать? — спросил он, положа правую руку на колено.

— Сперва я спрошу вас, рассказал ли вам охранник, что тогда, в день нападения, на поляне мы видели вашего брата?

Опекун изогнул брови.

— Ни слова, — ответил он.

— Так вот, — продолжила я, — тогда слушайте. В ту ночь, когда мы ехали в карете, направляясь во дворец, я заметила мелькнувший огонек, среди деревьев. Точно такой же я видела, когда нашла тайный ход в часовню… — и я кратко пересказала, что произошло потом. Когда же остановилась на описании Эдварда, который стоял на поляне над телом своего старшего брата, Финч помрачнел.

— Вы знаете, милорд, — сказала я, заканчивая свой рассказ, — мне показалось, что ваш брат позвал меня для того, чтобы я спасла вас. Вряд ли он был тем, кто напал.

Несколько секунд мрачнеющий на глазах мужчина просто молчал. Я видела, как потемнели его глаза цвета стали, а затем опекун резко вскочил с кресла, да так, что я машинально поднялась на ноги, испугавшись его грозного вида.

— Элиза! Чем вы думали? — его голос вздрогнул, а затем, Финч взял себя в руки. Это стоило ему огромных усилий. — Эдвард мог убить вас. Если вы увидели его, вам стоило бросить меня и бежать прочь со всех ног…

— И вы считаете, что это помогло бы? — парировала я.

По лицу опекуна пробежала тень, и я поняла, что мои слова оценили.

— Я очень прошу вас, Элизабет! Будьте благоразумны и никогда не встречайтесь с моим братом. А если увидите его, бегите прочь, — сэр Генри повернулся к камину, словно оранжевое пламя могло придать ему сил, — Я не могу вас потерять…

— Вы меня не потеряете! — тихо сказала я.

— В Каслроке вам ничего не угрожает. Эдвард не сунется сюда. Он не дурак и понимает, чем ему это может грозить.

— Это еще не все! — я шагнула к опекуну и осторожно положила свою руку на его локоть. — Милорд, вы должны знать, что сегодня, перед тем, как покинуть замок, миссис Хьюз приходила сюда, ко мне и передала мне послание от Эдварда.

Финч обернулся.

— Что она сказала? — спросил он спокойно, хотя серые глаза метали молнии.

— Эдвард просил ее передать мне, что у него есть какая-то важная информация для меня, и я полагаю, что она касается моей семьи, — Финч молчал, а я добавила, — он просил передать, что когда я буду готова к разговору с ним, то должна буду прийти в часовню и зажечь там свечу!

— Даже не вздумайте сделать это! — резко произнес опекун, едва я закончила фразу. — Ему совершенно нечего теперь вам сказать.

— Я и не думала никуда идти, — ответила я, — просто решила, что вам стоит знать об этом разговоре.

— Чертова миссис Хьюз! — заскрипел зубами Финч.

— Не вините ее, — попыталась оправдать я женщину, — он только потому и не убил ее, чтобы было с кем передать эти слова.

— А мне ведь ничего не сказала, когда просила расчет! — Финч едва сдерживался. Его характер давал о себе знать. Мне казалось, он способен сейчас броситься на поиски бедной компаньонки и заставить ее пересказать ему эту историю со всеми мельчайшими подробностями. Почему сэра Генри так взволновал рассказ о брате? Что если Эдвард действительно что-то знает. Что-то такое, что сам Финч скрывает от меня или, в своей прежней манере, пытается оградить?

— Вы же не собираетесь встречаться с Эдвардом? — спросил у меня опекун.

— Нет, милорд, — поспешила успокоить его я.

— Элиза, — мужчина шагнул ко мне, — он опасен. Я прошу вас не нарушать свое слово и ни в коем случае не ходить с ним на встречу. Никогда…и… — он посмотрел мне в глаза. — Даже если со мной что-то случится, вы не пойдете к нему.

Финч говорил загадками. Он напугал меня.

— Что с вами может случиться? — удивилась я.

— Это я так просто сказал, к слову, — он замялся, а затем улыбнулся, правда, несколько неестественно. — Я оставлю вас до обеда, леди Элиза, — он усмехнулся, — мне стоит переодеться, и кое-что решить.

— Я извиняюсь, если расстроила вас, милорд, — проговорила искренне.

— Не вините себя, — он снова стал спокоен. В серых глазах больше не плескалась ярость. Отличный контроль, — Признаюсь честно, когда я шел сюда, я и не думал, что услышу подобное. Мои мысли были заняты совсем другим.

Мне стало отчего-то неудобно.

— Я еще не решила с ответом, — сказала я.

Финч кивнул.

— Не торопитесь. Я буду ждать столько, сколько потребуется, — ответил он и, поклонившись, вышел из библиотеки, оставив меня одну стоять и смотреть ему вослед. И что-то на сердце сжалось от тревоги. Словно я сейчас сделала какую-то ошибку. Возможно, мне стоило дать ему свой ответ, но что-то остановило.

«Как бы потом не пожалеть!» — мелькнула мысль в голове.