24

— Суд будет открытым, — убеждённо заявляет Алан.

Мы втроём сидим на ступеньках храма в Луре, созерцаем невероятной красоты закат и ждём Коэна. Бывший архимаг десять раз повторил, что это ни в коем случае не недоверие к Алану, но он хочет лично осмотреть тело покойной Изары Угрэн перед сожжением.

— Не боишься? — осведомляется Кайл. — Тебе придётся столкнуться с волной негодования, вызванной страхом. «Садовников» начнут обходить по широкой дуге… Хотя, пожалуй, один положительный момент в этом есть.

— Какой? — мрачно спрашивает Алан.

— Девицы из УМКи поостерегутся задевать мою невесту.

Вот как можно иронизировать с таким серьёзным лицом?!

— Кай, правда, переходите в столицу, — Алан не удерживается от смешка. — Мне будет проще защитить Ани, и Коэн теперь точно осуществит свою давнюю мечту — организует изучение природной магии.

— Это решать Ани, — пальцы Кайла накрывают мою руку.

Теряюсь. Он опять шутит?..

— Хороший у вас, Ани, будет муж, — вздыхает Алан, — уступчивый.

Звонок переговорника избавляет меня от необходимости что-либо отвечать.

— Госпожа Рэйстен! — бодрый голос Моура гремит на всю площадь перед храмом. — Я его поймал!

— Кого?! — дружно вырывается у нас троих.

— Нарушителя из Лазурного! Сейчас в Управление приведу!

Сердито смотрю на Кайла.

— Приучил сотрудников работать круглосуточно? Надо идти разбираться!

— Пойдём, — улыбается Кайл. — Заодно кое-что тебе покажу.

— Вы только недолго, — просит Алан. — А то Коэн… Чувствую, не одобрит он моей жалости к преступнице.

— Ты архимаг или кто? — дразнит его Кайл, но тут же утешает: — Не волнуйся, мы быстро!

УМКа в девять вечера тиха и безжизненна. Портал выводит в мой кабинет.

— Всегда мечтал это сделать, — Кайл с разбегу плюхается в живое кресло и откидывается на мгновенно выросшую подушку из листьев. — А дома у тебя так же здорово?

— Увидишь, — многозначительно обещаю я и наблюдаю, как щёки моего невозмутимого начальника окрашиваются румянцем.

О появлении Вэнса и неуловимого возмутителя спокойствия жителей Лазурного района мы узнаём по возмущённым «да я!», «да мне!», слышным даже через дверь. Моур стучит и затаскивает в кабинет сопротивляющегося юношу.

— Вот он, голубчик, любуйтесь! Застал на месте преступления! На изображение дэрга перед школой заклинание накладывал!.. Ой… Господин Шэнон?..

— Продолжайте, не обращайте на меня внимания, — Кайл довольно щурится. — Я просто зашёл к своей невесте.

Стукнуть его перед подчинённым неудобно, мне приходится сделать вид, что я вовсе не шокирована его заявлением.

Достаю опознающее устройство, пойманный нарушитель нехотя, но прикладывает ладонь.

— Дэйн Ро́кел, двадцать два года, Академия Стихий, биологический факультет, первый курс, — зачитываю вслух. — Перед кем хвастались, господин Рокел? Девушка ваших уникальных способностей не оценила?

— Откуда вы знаете? — изумлённый взгляд.

Симпатичный юноша, высокий, плечистый. Аура — яркая универсальная синева, высший уровень.

— Так все молодыми были.

Некоторые ещё не так перед девицами выделывались. Льды жгли, к примеру.

— Я ничего плохого не совершил!

— Вы нарушили закон о недопустимом использовании магии, господин Рокел. Напугали госпожу Кэ́нси, устроили переполох. Вас ждёт наказание в виде недельной отработки и на первый раз строгое предупреждение. Вашу руку.

Парень со вздохом протягивает кисть, я завязываю на запястье ниточку заклинания.

— Завтра после лекций отыщете в Управлении господина Шэ́гри, первый этаж, отдел мелких правонарушений. Он назначит вам соответствующее взыскание. И пожалуйста, господин Рокел, в дальнейшем найдите иной, законный способ произвести впечатление на вашу подругу.

— Была бы Ула моей подругой, не нужно было бы её впечатлять, — тоскливо возражает юноша. — Я всего лишь универсал, стихии не покоряю, сражения с вивернами мне не светят…

— Господин Рокел, девушка, требующая от вас подвигов в доказательство ваших чувств, не заслуживает любви, — Кайл поднимается с кресла. — В один прекрасный день она велит вам с риском для жизни совершить невозможное, нисколько не задумываясь о том, чем обернётся для вас её прихоть… Вы сильный маг, господин Рокел, не портите своё будущее.

Моур не сводит глаз с начальника Управления, на его лице откровенное изумление пополам с любопытством. Не менее удивлён и нарушитель, восхищённо взирающий на великолепную фигуру Кайла.

— Можете быть свободны, господин Рокел, — стараюсь сохранять спокойствие.

Получается плохо, потому что в этот миг Кайл обнимает меня обеими руками, причём ему-то удаётся сохранять полнейшую невозмутимость. Первым проявляет сообразительность Рокел, ныряя в портал. Вэнс, прежде чем исчезнуть, мешкает — не иначе делает снимок, чтобы завтра придать правдоподобности свежей сплетне.

— Что ты творишь? — задираю голову и спрашиваю, глядя в сияющие серебряные глаза.

— Ты знаешь, как угры ухаживают за женскими особями? — отвечает вопросом на вопрос Кайл. — Выбрав привлекательную самку, самец хватает её, перебрасывает через плечо, выходит в центр стаи и рычит как можно громче: «Эта женщина — моя»! Так вот, Ани… Эти два года я рычал недостаточно громко. Обязуюсь немедленно исправить положение.

— А перебросить через плечо? — ухмыляюсь я.

— Да пожалуйста!

Ох… Всевышний наделил Кайла не только магической силой. Я взлетаю в воздух, словно под воздействием заклинания Невесомости. Конечно же, до бесцеремонности угра Кайл не опускается, просто держит меня на весу. Впервые в жизни я смотрю на него сверху вниз, и мне очень нравится то, что я вижу. Провожу рукой по гладкой щеке, очерчиваю контур губ — оказывается, не таких уж и жёстких.

— Ты сражался с уграми?

— С уграми, вивернами, дэргами… Все положенные десять лет.

— Расскажешь?

— Если попросишь.

Я слышу, как часто колотится его сердце.

— Кай… ты хотел мне что-то показать.

— Это в моём кабинете.

Портал я не успеваю почувствовать, настолько быстро перемещение. Меня осторожно сажают в кресло за стол начальника Управления. С этого ракурса комната кажется непривычно пустой. Кайл включает визор на столе, и моё сердце ёкает.

На заставке экрана я вижу себя. Какой-то праздник в Управлении, судя по толпе нарядных девушек за моей спиной. Я мечтательно улыбаюсь, глядя куда-то вбок, и не знаю, что в этот момент меня снимают.

— Сколько лет этому снимку? — поднимаю растерянный взгляд.

— Два года, три месяца и семнадцать дней, — тихо отвечает Кай.

Нервно сглатываю и выдыхаю:

— Ты действительно неисправимый идиот, Кайл Шэнон.

— Я знаю, — покорно соглашается он. — И жалею, что пообещал Алану вернуться побыстрее. Хотелось бы услышать от тебя поподробнее, какой именно я идиот, с применением всех существующих доказательств.

— Наклонись, — велю я.

Он нагибается, и я его целую… Всевышний! Я! Целую! Кайла Шэнона, мечту всех женщин Управления, и, не сомневаюсь, Кериза тоже. Прядь его волос щекочет мне шею, трепет сильного тела кружит голову, его сладкий стон напрочь убивает ощущение реальности.

— Неубедительно, — шепчет он, едва я отрываюсь. — Будущая госпожа Шэнон, ваших доказательств недостаточно.

— Убедительные получишь после храма, — нахожу в себе силы шутить. — Дотерпишь?

— Сто три года терпел как-то, — хмыкает он, и я теряю дар речи.

Очередной звонок устройства связи воспринимается как дар Небес. Иначе не представляю, как бы я отреагировала на признание о ста с лишним годах воздержания, учитывая сбитое дыхание и призывный горящий взгляд.

— Кай, Ани! — голос Алана выдаёт обиду. — Вы про меня забыли?

— Про тебя забудешь, — ворчит Кайл.

Портал к храму открываю я. Алан нетерпеливо переминается с ноги на ногу.

— Вы это чем там занимались? — подозрительно осматривает нас он.

— Немного работали, немного налаживали отношения, — лицо Шэнона спокойно, но в глазах пляшут демонята. Не говорю уж про припухшие губы.

— Коэн ждёт нас внутри.

Бывший архимаг Кериза расхаживает по помещению, время от времени бросая нетерпеливый взгляд на дверь. Наше появление он встречает сердитым возгласом.

— Дети, вы хоть понимаете, что сейчас будет?

— Прекрасно понимаем, — твёрдо отвечает Алан. — Открытый процесс, в ходе которого всплывёт нелицеприятная история о самоуправстве ректора Академии Стихий Лура и вся правда о природной магии. Совет Магов закидают жалобами, на которые нам придётся отвечать месяц, если не больше, от «садовников» начнут шарахаться, Герзи Селера придётся охранять круглосуточно. Потом всё потихоньку утихнет, и ты начнёшь полномасштабные исследования природников, как и мечтал.

Коэн хватается за голову.

— Алан, ты так легко это говоришь, словно не сознаёшь трудностей! С какой волной гнева нам придётся столкнуться…

— Врать людям, несомненно, проще, — Риалан Крэйн Эрол зло прищуривает глаза, становясь одновременно старше и солиднее. — Оглянись — за тобой тело женщины, чья смерть на совести Совета. Как и убийство четырёх человек, и безумие старика в Рокрэ. Природная магия существует, Коэн, это самая могущественная сила в мире, и данный факт нельзя ни изменить, ни утаить. Если ты, конечно, не собираешься последовать примеру из прошлого и начать уничтожать носителей природной энергии в колыбелях.

Кайл притягивает меня к себе и негромко кашляет, чтобы привлечь внимание.

— Прежде, чем вы, господа, перейдёте к обсуждению последнего плана, хочу напомнить: у природных магов есть близкие. Не рассчитывайте, что они просто постоят в сторонке в случае применения крайних мер.

— Да вы что, мальчики?.. — тихо ахает Коэн. — Совет никогда до такого не опустится, как вы могли предположить… Споры будут жаркие, шум долго не утихнет, программу образования придётся пересматривать. Вводить новые дисциплины, предметы, классификацию. Паника поднимется, этого не избежать.

Я пытаюсь представить, как прихожу в УМКу и все в ужасе отшатываются от такой страшной меня. Весело! А Лайли продолжит со мной общаться? Хотя то обстоятельство, что я природница, обладающая огромными возможностями, в глазах наших красавиц потускнеет перед тем, что я выхожу замуж за Кайла Шэнона. И вообще… коли я за сорок лет службы никого не заставила рассыпаться в прах, вряд ли теперь стану убивать налево и направо. Задевать остерегутся, это Кай правильно сказал. И замечательно!

— В юности есть одно удивительное качество — она лишена сомнений, — качает головой Коэн. — Долгие терзания и колебания приходят позже. Именно поэтому архимагом Кериза Совет выбирает мальчишку и не даёт ему засиживаться на данном месте до седых волос. Тридцать почтенных магов — и мальчик, чья пылкость и вера позволяет нам не погрязнуть в трясине глубокомысленных рассуждений и опасений. Я состарился, Алан. Теперь природная магия — твоя забота и твоя ответственность.

Он отходит к постаменту, где покоится тело Изары Угрэн.

— Ани! — зовёт меня.

Подхожу и встаю рядом.

— Эта женщина действительно природница? — спрашивает Коэн.

— Слабая. Примерно пятого уровня, — отвечаю, вспомнив ауру. У мёртвых тел аура быстро тает, через сутки остаётся лишь еле уловимое свечение, на третий день оно тускнеет вовсе.

— А у вас какой?

— Третий.

— Если госпожа Угрэн убивала на расстоянии, представляю, на что способны вы.

— Надеюсь, вы не захотите проверить?

— Упаси Всевышний… Скажи, пожалуйста, а если в Аури позову тебя я? Алан прав — я всегда мечтал изучать природную магию. Мы боимся того, чего не знаем. Выяснив предел возможностей природников, получится остановить волну страха.

Теряюсь.

— Но у меня есть работа. И мой будущий муж не бросит Управление.

— Никак Кайл набрался мужества объясниться? — подмигивает мне Трайг. — Ани, я не давил на Кайла, потому что ему требовалось время прийти в себя. Но даже выгоревший, он очень сильный маг. Его место в столице, а потом — в Совете. Рядом с Аланом.

Украдкой оглядываюсь. Парни что-то тихонько обсуждают. Порой дружба зарождается вот так — с первоначального неприятия, соперничества, преодолённого ради общей цели.

— Это решать ему, — повторяю я слова Кайла.

— Разумеется.

Коэн оборачивается и громко окликает:

— Алан! Сходи за патером. Надо проводить госпожу Изару Угрэн в последний путь.

— Ты сделал все снимки? — вопросительно поднимает бровь Алан.

— Для суда достаточно. Хотя, по мне, законы Кериза в данном случае не применимы. Пусть Всевышний решает, убийцей она была или жертвой.

Коэн останавливает взгляд на высоченной фигуре Кайла.

— Так и будешь делать вид, что меня здесь нет?

— Светлого вечера, — отстранённо кивает тот.

— Нахал, — вздыхает Коэн. — Учишь вас, учишь… Вкладываешь душу, а потом вместо благодарности — мальчишеские выходки… Иди сюда, паршивец, обними учителя.

— Учителя? — округляю я глаза.

— Кому бы я ещё такое дарование доверил? — Коэн сам стискивает в объятиях подошедшего ученика. — Остыл? Успокоился? Смирился?

— Моё Управление, между прочем, лучшее в Керизе, — замечает Кайл.

— У тебя и уровень вырос, — Коэн присматривается к ауре. — То, что делилось между тремя энергиями, досталось одной. Хватит отлынивать, Кай. Директор Управлений у Совета третий год на пенсию просится, я устал ждать, когда ты дурить бросишь. Сдавай дела в Луре, бери невесту в охапку и переезжай в Аури. Если все обиженные дети начнут по сто лет дуться, кто работать будет?

— Я работаю! — возмущается Кайл.

— Ну-ну. Заклинанием Преобразования воду в чашке греешь… Подумаешь?

Кайл смотрит на меня.

— Ани?

— Мне нравится Аури, — отвечаю уклончиво. Его жизнь, его выбор.

— Мы подумаем, — милостиво кивает мой будущий муж.

— Точно нахал, — разводит руками Коэн.

Патер Луйис в сопровождении Алана возвращает нас к реальности. Я не в первый раз провожаю уходящих к Всевышнему, но сейчас на сердце тоскливо как никогда. Прощание коротко — тело Изары обволакивает мерцающий бело-звёздный контур, присутствующим даётся несколько минут мысленно пожелать покойной лёгкого пути на Небеса. Я прошу у Всевышнего — пусть Изара встретится с Шелдом. Не в жизни, так в смерти — вместе. Повинуясь ласковому движению руки патера, вспыхивает ослепительное сияние, в котором покойная исчезает. Понимаю, что плачу, стыдливо отворачиваюсь и слышу, как Алан совершенно несолидно хлюпает носом.

— Не печальтесь, дети мои, смерть не конец, а начало нового пути, — мягко замечает Луйис. — Тем, кто страдал и мучился, ошибался и испытывал боль, она дарит надежду на иную участь.

Резкий звонок устройства связи нарушает торжественность храма.

— Да? — тихо спрашивает Кайл, поднося браслет к самым губам.

— Мальчик мой, — слышим мы взволнованный голос Дейрена, — даже не знаю, как сказать… Шелдон Акрон умер. Во сне, с улыбкой.

Я переглядываюсь с Аланом. Архимаг тоже улыбается — сквозь слёзы.

— У него нет близких, — продолжает Дейрен, — его даже некому напутствовать перед последней дорогой…

— Мы придём, — с нашего молчаливого согласия за всех отвечает Кайл.