Глава 11

– Купите эти лекарства. Я написал, как их принимать… Давайте ему побольше жидкости и сбивайте температуру…

– Температуру сбить не получается уже три дня. Что я только не делала…

– Ну что вы хотите! В организме вашего мужа идет воспалительный процесс. Отсюда и температура. Попробуйте облегчить его состояние холодными обертываниями. На градус, да собьете…

– А не станет ему от этого хуже?..

– Ну разве я бы вам посоветовал этот способ, если бы не был в нем уверен?..

Маленькая Инга подглядывала из-за угла за разговором доктора и мамы. А в комнате остался лежать бледный и очень слабый папа. Три дня назад он вернулся с работы и сказал, что заболел. Мама уложила его в кровать, и больше он не вставал. Как мама ни уговаривала, кушать папа отказывался. Ему все время было холодно, и мама укрывала его несколькими одеялами. Доктор ее за это отругал и велел проветривать комнату больного. А ведь на улице мороз, зима же! А еще папа сильно кашлял, и Инга видела, что ему становится все хуже.

– Мам, а папа не умрет? – спросила она, когда мама вернулась из аптеки.

– Не говори ерунды! – отругала ее мама. – Врач сказал, что он быстро поправится, и выписал вон сколько таблеток.

– Мам, а что такое хрипы в груди?

– Это от кашля… Ты же слышишь, как папа кашляет? Врач сказал, что у него обструктивный бронхит – так болезнь называется…

Это название болезни врезалось в память Инги на всю жизнь, как что-то очень страшное. Позже, когда повзрослела, она поняла, что тогда врач неправильно поставил отцу диагноз. Что в его случае требовалась срочная госпитализация. И умер он через сутки после визита врача от двухстороннего воспаления легких.

На следующий день Инга проснулась раньше мамы и первым делом заглянула в комнату, где лежал отец. Там его не было – в мужчине, что лежал на кровати с белой маской вместо лица, она не узнала отца. И больше он не кашлял…

– Господи! – Инга спрятала лицо в ладонях, прогоняя из тела мелкую дрожь. Трусость завладела ею целиком, поглотила с головой. Эта проклятая трусость, преследующая ее всю жизнь. Только в те моменты, когда заболевал кто-то из близких, она и наваливалась на Ингу. И бороться с ней не получалось. Трусость рождала инертность, парализовала не только тело, но и мысли.

Она сидела в ледяной машине и не замечала холода. Даже завести двигатель забыла.

Илья уехал домой полчаса назад. Добрался ли он благополучно? Ведь она видела, в каком он состоянии. Почему не отвезла его, не настояла на своем? Виновата трусость, будь она проклята! Она же мешала сейчас поехать к нему. И даже не мешала, а запрещала.

Пять лет назад у мамы на глазах Инги случился сердечный приступ. Если бы не соседка, которая зашла в этот момент и вызвала скорую, то и маму Инга потеряла бы. Сейчас она чувствует себя хорошо, но тогда врач сказал, что успели они вовремя. Они, но не она. Она тогда опять была во власти ненавистной трусости.

Что же делать? Дрожащей рукой Инга достала из сумочки телефон. Набрала номер Ильи, но он не ответил – она слушала длинные гудки, пока не отключилась. В воображении тут же стали появляться картинки одна страшнее другой. Что если он попал в аварию, потеряв сознание за рулем? Или он доехал до дома, вышел из машины, но не добрался до двери. И сейчас замерзает на колючем морозе… Или уже дома ему стало еще хуже… Перед глазами сразу же всплыло лицо отца – такое, каким запомнила его Инга в смерти.

– Дура! – зло процедила она сквозь зубы и сжала телефон так сильно, что тот едва не раскрошился в руке. – Дура! – повторила, уже роясь в телефонной книге. Решение пришло само, и Инга зацепилась за него, как за спасительную соломинку.

⁂

– В этот ресторан я заезжаю на ужин, когда хочется настоящей итальянской кухни. Ты же любишь итальянскую кухню? – помог Макар сесть Полине за стол, мысленно ругая себя, что не поинтересовался этим вопросом заранее.

Мало кто не любит многообразие паст и прочие кулинарные изыски итальянцев, но все же… Вдруг Полина одна из немногих.

– Люблю, – с улыбкой отозвалась девушка, и вздох облегчения не заставил себя ждать.

– Вот и отлично! – занял Макар свое место напротив нее за небольшим круглым столиком у окна, откуда открывался шикарный вид на город. Ресторан этот располагался на десятом этаже высотки, и панорама города была одной из его главных фишек. – А могу я тебе порекомендовать мое любимое блюдо?

– Ну конечно! – кивнула Полина.

Сегодня она Макару казалась особенно хорошенькой. С минимумом косметики на лице, с яркими и чуточку уставшими глазами, с улыбкой на пухленьких губках… Так, не о том он думает, не о том.

– Тут очень вкусная лазанья! У шеф-повара есть какой-то секрет в приготовлении этого довольно популярного блюда. Говорю без прикрас – такой лазаньи ты больше нигде в городе не отведаешь.

– Согласна на лазанью! Оказывается, я сильно проголодалась.

Ну вот какая еще девушка признается в этом так открыто? Макар едва сдержал сентиментальную улыбку, понимая, что с каждой минутой Полина нравится ему все больше.

Они сделали заказ. К лазанье еще попросили подать салат с помидорами черри, руколой и пармезаном. Полине Макар заказал белое сухое вино, а себе – вишневый сок.

– А ты живешь с родителями? – задал Макар вопрос, решив узнать побольше об этой девушке. Пока он знал только, что она заканчивает архитектурный факультет.

– Нет, мои родители в другом городе. А живу я в общежитии.

Даже так? Вот уж не подумал бы…

– А братья, сестры у тебя есть?

– Нет, я у мамы с папой одна, – рассмеялась Полина, и Макар сразу понял, что в семье у нее царят любовь и понимание, что с родителями у Полины отличные отношения. С каким-то особенным теплом она про них говорила. И глаза принимались уютно мерцать.

Даже немного завидно стало, что не мог сказать того же про свою семью.

– А ты… с кем-нибудь встречаешься? – спросил Макар о главном, о чем уже давно собирался поинтересоваться, да все подходящего момента не подворачивалось.

– Нет! – тряхнула Полина волосами. – Как-то не срослось ни с кем, – очень просто добавила, и Макар понял, что тема эта ее совершенно не смущает, и никакого подвоха в ней она не видит.

Принесли салат, и какое-то время они ели молча. Полина прихлебывала из бокала вино, а Макар тайком любовался ею, понимая, что делать это ему не надоедает.

Вскоре и лазанья подоспела.

– Ух ты! Это и правда очень вкусно! – вскинула на него Полина удивленный взгляд.

– А ты мне не поверила, что ли? – невольно рассмеялся Макар.

– Да нет… просто, не ожидала, что будет так вкусно, – смутилась девушка, и щечки ее залил румянец. В этот момент Макару захотелось расцеловать ее.

– Тут еще и десерт такой, что уходить не захочешь…

В этот момент зазвонил его мобильный. На экране высветилось имя Инги, и Макар нахмурился. Интересно, что ей нужно? Сегодня у них уже состоялся не самый приятный разговор, когда Инга позвонила и предложила поужинать вместе. Возможно, Макар воспользовался бы ее приглашением, не договорись до этого об ужине с Полиной. Против Инги он ничего не имел – с ней приятно было болтать, вспоминая юность. Но вот ее реакция на его вежливый отказ ему не очень понравилась. Кажется, Инга разозлилась. И сейчас вот звонила снова.

– Извини, – посмотрел Макар на Полину и ответил на звонок.

– Макар, я не знала, кому еще можно позвонить…

Голос Инги показался ему испуганным, что ли.

– Что-то случилось?

– Случилось… Илья заболел…

Еще через минуту Макар знал подробности, которых оказалось не так уж и много, и выглядели они довольно странно. По какой-то причине Инга отпустила совершенно больного Илью домой одного, а теперь вот сообщила об этом Макару.

– Я очень волнуюсь за него. Не мог бы ты до него доехать, проверить?..

– А сама почему не съездишь?

Легкая досада на Ингу зародилась в душе – вечер в компании с Полиной начался не так давно, и они еще не попробовали местный десерт. Но, с другой стороны, бросить Илью в беде он тоже не сможет, как ни крути.

– Я… не могу! У меня есть срочные дела! – как-то жестко проговорила Инга.

Вдаваться в подробности ее срочных дел Макар точно не собирался. Да и нужно было поторопиться, раз такое дело. Жаль, конечно, испорченного первого свидания, каким считал этот ужин, но деваться некуда.

– Хорошо, я поеду к нему.

– Что-то случилось? – внимательно разглядывала его Полина.

Макар вкратце пересказал ей разговор с Ингой.

– Мне нужно ехать, – сокрушенно добавил. – Но сначала отвезу тебя домой…

– Лучше, я поеду с вами, – перебила его Полина. – Вдруг понадобится какая помощь.

⁂

В дороге я размышляла на тему, зачем напросилась с Макаром к Розову. К размышлениям еще располагало молчание первого.

Испугалась за начальника? Не то чтобы… Все мы иногда болеем, и Инга Михайловна, скорее всего, сгустила краски.

Не хочется так скоро расставаться с Макаром? С ним интересно. Вечер этот мне очень понравился. Но я четко усвоила по жизни, что все хорошее когда-нибудь заканчивается. Закончится и этот вечер.

Нет желания возвращаться в общагу? Что меня там ждет? Телефон, интернет, звонок родителям… Ну с Лизой поболтаю перед сном. Вернее, подруга устроит мне допрос с пристрастием. А потом – сон и новый рабочий день. Одно радует, что завтра пятница.

Последняя причина показалась мне самой правдоподобной, на ней и остановилась.

А все же, Галендеева странная. Почему сама не поехала к Розову? Ведь у них вроде отношения, как гласят сплетни Колоннады. Считает это дело ниже своего достоинства и решила переложить его на плечи друга юности? Как-то все это плохо вяжется с таким понятием, как любовь.

– Не передумала? Может, все же отвезти сначала тебя домой? – повернулся ко мне Макар.

– Нет. Не надо. Да и рано еще…

– Время детское? – улыбнулся он. – Тогда едем. Но предупреждаю, что болеющий мужчина – еще то зрелище. Мы не умеем болеть.

– Это я знаю, – вспомнила я папу. Когда он слегал с простудой, то становился похож на умирающего лебедя. А мама перед ним скакала все время болезни, как та газель.

Макар снова замолчал, я же попыталась представить его болеющим. Почему-то даже в таком состоянии он в моих фантазиях оставался мужественным.

Вскоре мы подъехали к дому Розова. Вот уже второй раз я оказываюсь здесь по стечению обстоятельств. Только, в этот раз таково еще и мое желание. Не знаю, откуда пришло убеждение, но я верила, что помощь моя понадобится.

– Пойдешь или подождешь в машине? – спросил Макар.

– Пойду, конечно! – распахнула я дверцу. А для чего я тогда сюда приехала?

Калитка оказалась незапертой, а тропинка к дому – щедро припорошенной снегом. И на нем проступали явно мужские следы. Кто-то прошел по ней совсем недавно.

В доме, на первом этаже горел свет. Макар позвонил перед дверью, и мы принялись ждать. Прошла пара минут, но ничего не изменилось.

– Не нравится мне все это, – пробормотал Макар и толкнул дверь.

А как мне все это не нравилось! Дурные предчувствия не оставляли, и дверь легко поддалась, оказавшись не запертой.

Гостиная пустовала, залитая светом. Я сразу же направилась в спальню Розова – какая-то сила словно подталкивала меня вперед и заставляла торопиться.

– Блин! – застыла я на пороге спальни Розова, но лишь на долю секунды. Все та же сила толкнула меня к мужчине, распростертом на кровати в верхней одежде. – Макар, помогите! – обернулась к двери, где он замер бледный.

Вместе мы перевернули Илью Сергеевича на спину. Он что-то промычал, и я услышала вздох облегчения, вырвавшийся из груди Макара. Он что же, думал, что Розов мертв? От этой мысли на моей голове зашевелились волосы. Слава богу, сама я ничего такого не подумала. А вот то, что находится Розов без сознания, и у него высоченная температура, определила сразу.

– Вызывайте скорую! – крикнула я и метнулась в ванную.

Вернулась с мокрым полотенцем.

– Я позвонил в скорую, – сообщил Макар.

– Нужно его раздеть… – принялась я стаскивать с Розова куртку.

Какой же он тяжелый и неповоротливый. Даже вдвоем с Макаром раздевали моего начальника мы очень долго. Но в итоге, остался он в одних трусах, и я принялась обтирать его холодным полотенцем, наблюдая, как по коже его разбегаются мурашки. Зато, он пришел в себя и заскользил мутным взглядом по комнате.

– Потерпите, скоро я закончу. Нужно сбить жар хоть немного, иначе вы сгорите… – бормотала я, не переставая действовать.

Все это время Макар молча топтался рядом. А во взгляде Розова, к моему облегчению, постепенно проступала осознанность.

Закончив обтирания, я накрыла Розова простыней, а полотенце устроила на его лбу. Оставалось ждать скорую помощь. Я не знала, что можно сделать еще.

– Что вы тут делаете? – прохрипел Илья Сергеевич.

– Инга позвонила и попросила к тебе заехать, – ответил ему Макар.

– Обоих? – скривились губы болезного в подобие улыбки.

В этот момент раздался дверной звонок, и Макар отправился открывать дверь.

– Что ты здесь делаешь? – перевел на меня взгляд Розов.

– Спасаю вас, – улыбнулась я и устало опустилась рядом с ним на кровать. Хоть секундочку посижу, а то что-то взмокла вся от напряжения.

– Что тут у нас? – появился в дверях сухоньких седовласый дядечка.

– Вот, – встала я с кровати, уступая место врачу.

Следом за ним вошел здоровенный парень с чемоданчиком в руках. Санитар, – поняла я.

Ну и начался осмотр: горло, температура, пульс, прослушивание грудной клетки… Все как обычно, в общем. Все это для меня не было новым – в детстве я часто болела, и не раз мне вызывали скорую.

Розову вкололи жаропонижающее, и врач поинтересовался почему-то у меня:

– Госпитализируем больного?

Пока боролась с растерянностью, заговорил виновник всего происходящего:

– Не надо в больницу…

– А… все так серьезно? – встрял Макар, отмерев, наконец-то. А то я уже и за него начала переживать.

– Ну, в легких чисто, а вот признаки сильнейшей простуды налицо. Надо бы понаблюдать за ним, – просветил нас врач.

У меня от сердца немного отлегло – я боялась какого-нибудь воспаления легких.

– Вы его жена? – снова посмотрел на меня врач.

– Кто? Я? – испугалась я.

– Она не моя жена, – ответил за меня Розов. – Я не женат, – зачем-то добавил.

– И с кем вы живете?

– Один.

– Тогда, мил человек, мне придется забрать вас в больницу…

– Мы за ним присмотрим! – выпалила я, не подумав. А причиной стало по-детски испуганное лицо Розова. Конечно, сразу же я готова была убить себя за глупость, но слово не воробей…

Еще через несколько минут я лично провожала врача, выслушивая похвалы в свой адрес, какая я храбрая девушка, как быстро сориентировалась и оказала первую помощь и все остальное в таком же роде. И санитар мне так мило улыбался, что аж ноги подкашивались. Впрочем, подкашивались они, скорее всего, от того, на что только что подписалась добровольно.