Глава 14

– Галина Ивановна в больнице.

– Что? Что случилось? – вмиг подобрался Макар.

Когда на дисплее высветился номер сиделки, он уже понял, что случилось что-то серьезное. По пустякам она никогда не звонила.

– Случился приступ. Гораздо сильнее прежних… Купировать самостоятельно не получилось. Пришлось вызвать скорую.

– Куда ее повезли?

– В медгородок.

Через полчаса Макар въезжал на территорию больницы. Где находился главный корпус, знал отлично. Именно оттуда, из отделения нейрохирургии, он полгода назад забрал тетю, после того как ее прооперировали.

После смерти родителей тетя Галя взяла маленького Макара к себе. Она заменила ему и мать, и отца. Свою личную жизнь так и не устроила, а Макара любила как сына. Да и он своих родителей не помнил совсем.

Чуть больше, чем полгода назад с тетей случился инсульт. От него она отошла довольно быстро, с легким параличом правой половины тела справилась без труда. А еще через какое-то время у нее начались сильные головные боли с судорогами. Сделали МРТ головного мозга – она показало опухоль. Располагалась та в не очень хорошем месте, но врач уверил Макара, что опухоль операбельная. На операцию они согласились, и опухоль удалили, но без последствий не обошлось. Правая половина тела у тети оказалась парализованной. Прогнозы были самые оптимистичные – врач заверил, что со временем двигательные функции могут восстановиться. Еще временами с тетей случались приступы – судороги и потеря сознания. Это тоже явилось последствием операции.

Макар нанял самую квалифицированную сиделку с медицинским образованием и опытом ухода за тяжелыми лежачими больными. Работу свою сиделка знала отлично, и не так давно тетя уже начала самостоятельно передвигаться по дому, правда, на короткие расстояния и совсем не долго. И приступы почти прекратились. А теперь вот…

– Что с ней? – спросил Макар у лечащего врача.

– К сожалению, порадовать мне вас нечем, – развел руками врач. – На месте прежней опухоли появилось новое образование. Растет оно очень быстро и сдавливает жизненно важные участки мозга…

– Так удаляйте эту дрянь поскорее! – перебил врача Макар.

– Увы, опухоль не операбельная… Операция вашу тетю убьет.

– Но что-то же можно сделать? – едва поборол Макар желание взять врача за грудки.

– Можно попробовать химиотерапию, но…

– Что «но»? Да говорите же вы уже! – повысил голос Макар.

– Хотите честно, молодой человек? – снял врач очки и потер переносицу. Как-то вдруг Макар понял, что перед ним уже не мальчик, а мужчина, который повидал на своем веку нейрохирурга немало человеческого горя. И никакой он не черствый, просто работа у него такая – сообщать родным печальные новости. За собственную несдержанность стало стыдно. – У вашей тети рак головного мозга. За всю мою практику я не знаю ни единого случая излечения от этой заразы путем химиотерапии. А вот приближение летального исхода – не редкость. Лет вашей родственнице уже не мало, сердечко пошаливает… Решать вам, конечно же.

– Сколько ей осталось? – голос вдруг стал хриплым, и Макар закашлялся.

– Пара недель, от силы месяц. Мне очень жаль…

Месяц! – это слово свербело мозг, пока спускался в лифте и пересекал холл больницы. Всего месяц, в течение которого тете будет становиться все хуже и хуже. Крепитесь, – велел врач. Но как? Как продолжать жить, зная, что совсем скоро от тебя уйдет самый родной и любимый человек?

Дико хотелось напиться, и о работе Макар даже думать сегодня не мог. Из больницы он отправился к Илье. Нужно хоть чем-то занять мысли, чтобы не сойти с ума от горя, заодно и навестит приболевшего приятеля.

– Выглядишь более-менее, – вынес вердикт Макар, когда Илья открыл ему дверь.

По сравнению со вчерашним он был прямо живчик.

– Чего не скажешь о тебе. Что-то случилось? – впустил Илья Макара в дом.

– Случилось, – кивнул он, пересекая холл и падая на диван как был – в верхней одежде. – Выпить есть?

– Что предпочитаешь? – уточнил Илья.

– Что-нибудь покрепче. Вискарь есть?

– Имеется…

Через пару минут Илья вернулся с бутылкой и бокалом.

– Извини, компанию составить не смогу – пью антибиотики.

– Значит, буду в одну глотку, – откупорил Макар бутылку и плеснул себе в бокал щедрую порцию.

– Что-то ты мрачнеешь на глазах, приятель, – нахмурился Илья. – На работе что?..

– Если бы…

С работой дела обстояли отлично. Фирма процветала, от заказов приходилось даже отказываться – все не успевали отрабатывать. Деньги в мошне копились, но… Никакие деньги не могли спасти жизнь родному человеку.

– Выкладывай, давай!

⁂

До самого обеда я не могла прийти в себя. Для всех остальных наша стычка с Галендеевой прошла незаметно. И слава богу… В моей же голове до сих пор звучало ее шипение, и каждое сказанное ей слово впечаталось в память намертво. При этом, я совершенно на помнила, что отвечала. Нет, смысл сказанного мной сохранился в памяти, конечно, но не слова. Те как пришли сами на ум, так и вылетели потом из головы сразу же. Но я точно знала, что ни о чем не жалею. А еще я злилась, как никогда в жизни.

Интересно, в этой чертовой Колоннаде только ко мне такое отношение? Или через подобную «дедовщину» проходят все новички? Нужно будет поинтересоваться этим на досуге у Дениса. На досуге и на холодную голову.

Рыба гниет с головы – вот точно! Здесь я получила этому подтверждение. Кто, как не Розов, виноват в том, что его подчиненные на себя слишком много берут? Галендеева его любовница, если верить Денису. Так и что с того?! Разве имеет она право так со мной обращаться? Или с кем-нибудь еще? Да и сам он… недалеко от нее ушел. Они сладкая парочка, как ни крути. Бедная Ира, вон как радуется. Да ей сегодняшний день без босса покажется настоящим отпуском, наверное. И сейчас я ее лучше понимала.

На обед я ушла на десять минут раньше. И плевать, что начальница сидит сиднем с своей каморке и может застукать меня. У меня было дело, которое я с радостью бы не делала. Но я дала слово и нарушить его не могла. Да и больного нужно было проведать.

Денек сегодня выдался замечательный! Как говорится, мороз и солнце… Полный штиль. И лишь снег поскрипывает под каблучками сапог. И мороз такой приятный – если и щиплет, то самую малость. Пока шла до остановки от работы и потом до дома Розова, ни капельки не замерзла и получила удовольствие от прогулки.

Калитка оказалась не запертой. Ступая на узенькую тропинку с сугробами по бокам во дворе перед домом, я вдруг подумала, что здесь не хватает собаки. Какой-нибудь большой, но не сильно злой. Чтобы охраняла, но на людей не кидалась. Да и для собаки тут настоящий рай – носись себе по двору. Вон, какой огромный. И летом, должно быть, тут чудесно, – не в первый раз посетила меня мысль.

На крыльце перед дверью я тормознула. Потребовалось собраться с духом, прежде чем втопила кнопку дверного звонка. Какое-то время ничего не происходило, а потом дверь резко распахнулась. Я ожидала увидеть слабого от болезни мужчину, в теплом махровом халате, но Розов меня удивил довольно бодрым видом. Одет он был в спортивный костюм. Лицо гладко выбрито, на губах улыбка, и глаза вполне себе здорового человека. Так и не скажешь, что вчера казался умирающим. Вот это регенерация, вот это я понимаю. Даже неловко стало за собственный визит. Мне тут явно делать нечего, но и развернуться, чтобы уйти, я сейчас не могла.

– А я знал, что ты выполнишь обещание, – усмехнулся он, впуская меня в дом.

– И откуда? – в тайне обрадовалась я, что заговорил он первый.

– Такие, как ты, не разбрасываются обещаниями.

– А-а-а… – промычала я, не зная, как вести себя дальше. – Вижу, что вам гораздо лучше. Я, пожалуй, пойду…

– Так я тебя и отпустил без обеда, – плотно прикрыл он дверь и повернул замок. – Ты же тратишь на меня свой обед, значит, я просто обязан накормить тебя.

– Не нужно…

Я и этот вопрос продумала, как и все рассчитала. На обратном пути собиралась заскочить в пекарню.

– Нужно! – решительно перебил меня Розов. – Снимай пальто.

Тон у него был такой, что не подчиниться я не посмела. Он галантно принял у меня пуховик и повесил тот на вешалку. Велел не разуваться, но я не послушалась. Еще не хватало оставить тут повсюду мокро-грязевые следы.

– Проходи в гостиную, обед сейчас доставят.

Сам он отправился на кухню. Я же снова вынуждена была подчиниться. Командовать этот мужчина умел не только на работе.

Вот уж кого я тут точно не ожидала увидеть, так это Макара. От неожиданности даже испугалась в первый момент, когда заметила на диване сгорбленную мужскую фигуру. А потом, как только узнала его, так сразу же поняла, что он пьян в стельку – во-первых, и что у него что-то случилось – во-вторых. Он же смотрел на меня так словно и не узнавал. А потом вдруг повалился набок…

– Макар! – испугалась я и подбежала к нему.

Еще до того, как склонилась над ним, я поняла, что он крепко спит. Ничего себе! День же еще, а он уже так набрался. Видно, случилось что-то очень серьезное.

– Придется обедать на кухне, – раздался за спиной голос Розова. Он стоял в дверях с посудой в руках. – Ты не против?

– Мне все равно, – пожала я плечами. – А… что это с ним? – кивнула на Макара.

Надо ли его накрыть чем-нибудь? Ничего подходящего, кроме куртки Макара, поблизости не заметила. Так и накинула ту на плечи спящего мужчины, прежде чем покинуть гостиную.

– У него тетка умирает, – проговорил Розов в кухне и коротко поведал мне историю Макара.

До слез стало жалко этого сильного и доброго мужчину. Но как тут поможешь? Даже сказать в таких ситуациях не знаешь, что можно. И наверное, нет ничего страшного, что Макар решил снять стресс, напившись. Хорошо, что сделал это ни где-нибудь, а у друга дома. Тут, по крайней мере, тепло и спокойно.

Не успел мой руководитель сервировать стол на двоих (в то время как я восседала на стуле, как самая настоящая королева), как позвонили в дверь. Доставили еду из ресторана – огромный мешок. Для нас двоих это даже не много, а слишком… Улыбка тронула мои губы, когда вспомнила анегдот про яблоки: «Что не съедим, то понадкусываем…» Это точно про Розова.

– Ты же любишь роллы? Суши?.. – поинтересовался Розов, доставая из пакета контейнеры и расставляя те без крышек перед нами на столе.

– Люблю.

Роллы я обожала, но ела редко. Иногда мы с Лизой выбирались в суши-бар неподалеку от нашей общаги. Ну и там устраивали себе маленький пир. И сейчас я роллам обрадовалась, как ребенок, только виду не подала. И Розов заказал мой любимый десерт – жареные бананы под шоколадным соусом. Как только догадался? И Роллы тут были на любой вкус и даже цвет.

– Можно приступать, – с улыбкой проговорил он, вооружившись палочками. Только сейчас поняла, что и посуду он поставил специальную.

Роллы оказались очень вкусными, и съела я их слишком много. Нет-нет, да возвращалась мыслями к Макару, жалея его все сильнее. Себя на его место даже ставить не пыталась. Своих родителей я так любила, что даже мысли не допускала о чем-то плохом. Да и вообще, я уже давно поняла для себя, что если не думать о плохом, то его и не случится. Наши мысли материальны, как ни крути.

– Как дела на работе? – задал Розов вопрос. На миг он стал тем не в меру строгим начальником, каким его увидела впервые. Сразу же испытала когнитивный диссонанс – как-то не вязался его вид с той строгостью.

– Как обычно, – ответила я. А что еще я могу сказать? Да и в его компании я еще мало что успела узнать – без году неделя же.

– Спасибо, что позаботилась вчера обо мне, – вновь заговорил Розов.

– Вот уж не за что! – тряхнула я головой.

– Есть за что… Если бы не ты, я бы себя сейчас так не чувствовал.

– В том заслуга не моя, а врача.

– Опять споришь? – усмехнулся он. – Ты вообще можешь не спорить?

– Я не спорю, а говорю то, что очевидно, – тоже не сдержала я улыбки.

Илья Сергеевич снова стал другим, и я этому порадовалась.

– Не помню, когда оставался дома на целый день, – задумчиво протянул он. – Кажется, такого и не случалось. И я твой должник.

– Вы мне ничего не должны…

– Можешь просить, что угодно. Обещаю выполнить, – не дослушал он меня до конца.

Я, может, и спорю всегда, а вот он – любитель перебивать, что не есть хорошо. Всегда считала, что такая манера вести себя свойственна сверхсамоуверенным людям. Собственно, так, наверное, дело и обстояло.

– Мне ничего не надо.

Разве что, оградить меня от необоснованных нападок Галендеевой. Создать мне нормальные условия для прохождения практики, чтобы во время нее я научилась чему-то новому и полезному, а не страдала от необходимости выполнять идиотские поручения. Хотелось адекватного и чуткого руководителя… Но ничего из этого я Розову говорить не стала – не привыкла я жаловаться, а со всеми своими проблемами уже давно справлялась собственными силами. И с этой справлюсь!

Обед пролетел очень быстро, наелась я от пуза и засобиралась на работу. Времени оставалось как раз на обратный путь, чтобы не опоздать. И меня уже заранее грела мысль о предстоящих выходных. Можно будет сходить куда-нибудь с Лизой, ну если у нее нет никаких планов.

Поблагодарив Розова за угощения, я засобиралась уходить. Он вызвался проводить меня. На обратном пути я заглянула к Макару – тот крепко спал и даже позы не сменил. Пусть спит – сон лечит. И не только от физических недугов, но и от душевных. Сон справляется с этой задачей гораздо лучше алкоголя.

Я все ждала, что Розов хоть что-то скажет, но он молчал.

– До свидания, Илья Сергеевич! Поправляйтесь, – повернулась я к нему, прежде чем покинуть его дом.

– Уже… – кивнул он. – До встречи, Полина.

Всю обратную дорогу до офиса я вспоминала его лицо – крайне задумчивое и немного загадочное. И что бы это значило?