Глава 12
Вечером, накануне праздника, когда свёкры легли спать, Дарья отпросилась у Афанасия и мы, встав вокруг длинного стола, начали месить тесто. Я так часто делала этот хворост, что рецепт помнила наизусть. Все ингредиенты поставила в центр стола заранее: муку в раскрытом мешочке, молоко в кувшине и пустую чашку рядом, соль в плошке и масло в тряпице, уже чуть подтаявшее.
- Девочки повторяйте за мной и запоминайте, - скомандовала я.
Сёстры стояли серьёзные, головы повязаны платками, как и у меня, глаза чуть напуганные, словно, собрались творить что-то несусветное.
Из Дарьиной комнаты вышел Афанасий.
- Не могу уснуть без Дашутки. Можно я тут посижу? – спросил он, почёсывая живот и зевая.
И, не дожидаясь ответа, мужчина устроился в торце стола, с интересом посматривая на нас.
- Тогда уж не сиди без дела. Помоги. – и поставила перед ним ступку. – Нужно кусок сахара в пыль перетереть. – положила сахар рядом и пустую мисочку для будущей сахарной пудры поставила.
Триста граммов муки, я, на глаз, себе в сито положила и в миску просеяла. Девочки по очереди повторили за мной, сито было одно.
- Теперь немного посолите, - сказала я и наши четыре руки встретились в плошке с солью. Я почувствовала, что пальцы Лизы немного дрожат.
- Помешайте муку с солью и сделайте ямку. Афанасий, мельче! Лиза, смелее!
Дарьин муж только хмыкнул на мой командный тон. Было заметно, что он смешит его. Хорошо, что не сердит.
Дальше нужно добавить в муку сорок граммов размягчённого масла и сто пятьдесят миллилитров молока. Я прекрасно помнила сколько это на глаз и показала девочкам.
- Положите в муку, вот столько, масла и налейте, смотрите внимательно, вот столько молока, - про внимательность я зря напомнила. Меня ещё никогда ученики так глазами не ели. – Мешаем.
Афанасий перетирал в ступке сахар, не сводя с нас глаз.
- Откуда твоя мама такое знала? Я понимаю, оладьи там, шаньги, пышки. Это многие хорошие хозяйки умеют. Некоторые баранки и бублики крутят. Все калачи и хлеб пекут. На праздник, как мать сегодня, готовят пироги и пирожки с разными начинками. Мама, вот, назавтра пирог с капустой сделала и мясные пирожки напекла. А вот это что? Откуда?
- Мамочку уже не спросишь… - грустно ответила я.
- Мы такое никогда не ели, - шепнула Лиза.
Все вопросительно поглядывали на меня. Лгать было неприятно, но не правду же говорить!
- Мама только рассказывала, что это очень просто и вкусно, а ещё – хрустит, – словно бы, оправдывалась я.
Я закончила работу за пять минут и накрыла своё тесто деревянной миской - выстраиваться.
Когда, наконец, с вымешиванием справились все сёстры, моё тесто достаточно отдохнуло и его уже можно было начинать раскатывать.
- Накройте мисками. Пусть тесто так полежит. Оно должно немного выстояться. Умницы! У вас всё очень хорошо получается! Теперь посмотрите, что я дальше делаю.
Самое смешное, что и Афанасий, который закончил делать пудру, встал и подошёл к нам поближе. Он вытягивал шею, заглядывая через головы сестёр.
- Делю лепёшку на четыре части. Три пусть остаются накрытыми, под миской, чтобы не подсохли. А одну часть раскатываю тонко-тонко. - я стрательно работала огромной скалкой.
Четыре пары глаз внимательно следили за каждым моим движением.
- Афанасий включи нагреватель, поставь на плиту маленький чугунок и налей туда масло на четыре пальца, - показала ладонь с вытянутыми пальцами ребром.
- Многовато…- фыркнул мужчина, покачал головой, но выполнил задание.
Я нарезала тесто вытянутыми ромбиками. Девочки внимательно смотрели.
- Нужно, чтобы уголки были острыми. Это важно.
Взяла деревянную палочку и сунула её в чугунок.
- Видите пузырьки? Это значит - масло нагрелось, можно опускать туда наши ушки. Осторожненько, острым уголком вперёд. Видите, утонуло. Это правильно. Много сразу класть не нужно, три-четыре штучки хватит.
- Ой! Всплыло!
- Вспухло!
- Смотри! Оно перевернулось! Само!
Мы жарили ушки и выкладывали их на моё блюдо, пересыпая пудрой.
На крики сестёр:
- Всплыло!
- Надулось!
- Перевернулось!
Из спальни выбежали сонные свёкры. Некоторое время они тоже с живым интересом наблюдали за процессом.
За моей спиной послышался подозрительный звонкий хруст. На честном лице Афанасия предательски белела сахарная пудра.
Не в состоянии отойти от плиты, потому, что «ушки» подрумянивались очень быстро, я заканчивала жарить свою порцию теста и, одновременно, следила за тем, как Даша раскатывает и режет на ромбы свою.
- Афанассс… - возмущённо начала я, но не договорила.
Вместо того, чтобы внимательно смотреть, что делает Даша и учиться, Лиза и Таня, недолго думая, по примеру Афанасия, шустро схватили с блюда по одной штучке и тоже захрустели ушками.
- Лиза! Таня! – перебила я сама себя.
- Мммм-нямммм… хрусь-хрусь-хрусь! - только и получила в ответ от обеих.
Вдруг, и свекровь решительно подошла к столу, где стоял Афанасий с блюдом и, через мгновение, захрустела моим хворостом. Восторженная Лиза побежала и протянула одну штучку свёкру.
- Попробуйте! Это необыкновенно вкусно!
- Это же на Новый год… Что же сейчас… Лиза… Таня… Афанасий…- слабо выговаривала я родственникам, глядя, как заботливый муженёк суёт уже второе «заячье ушко», занятой тестом Дашке, прямо в её приоткрытый бубликом рот. Готовые «заячьи ушки» исчезали с блюда намного быстрее, чем я успевала их жарить.
- Белого побольше сыпь! – хрустя очередным «ушком», командовал Афанасием свекор. Зять давно отобрал у Лизы ложечку и ступку с пудрой и сам посыпал хворост.
В общем, когда Даша под моим чутким руководством начала жарить вторую порцию теста, свою, от моей на пустом блюде только пудра осталась. И ту Афанасий пальцем подбирал и аккуратно с него слизывал.
«Какая разница, завтра съесть или сегодня», - успокаивала себя я. Но всё же, мне удавалось скрыть недовольство с большим трудом. Я рассчитывала, что остальные Кузнецовы тоже смогут угоститься с этой порции. Да, получилось бы каждому по одной-две штучки, но всем бы досталось! Успокоила себя тем, что, нажарю им ушек, когда будем жить все вместе в новом доме. Он, кстати, уже готов. Мы с сёстрами и Саша, заселяемся туда на второй день после нового года, послезавтра.
А наутро, каюсь, раскричалась на весь дом. Не удержала себя в руках. Это потому, что очень перенервничала. Все знали для кого и для чего мы делаем остальной хворост. Я об этом много раз говорила! И вчера вечером для всех ещё раз повторила.
Однако, проснувшись в день праздника, я вышла на кухню и обнаружила, что «заячьих ушек» густо пересыпанных пудрой и красиво уложенных на трёх блюдах, стало заметно меньше! Кто-то снова их таскал!
Афанасий заранее договорился, что в портняжную мастерскую меня подвезёт один из извозчиков, его знакомый, у которого на новогоднее утро заказ в той стороне - ребёнка на магическую проверку родители повезут на пролётке. Парень подбросит меня по пути почти до нужного места, даже крюк делать не придётся. Танюша сидела у окна и следила за его появлением у наших ворот в окошко, чтобы вовремя дать мне знать. Я с подозрением посмотрела на её губы, но сахарной пудры не заметила. Что ж, не пойман – не вор…
Сегодня я собралась перво-наперво бежать, точнее ехать, в портняжную мастерскую. Мы с Сашей договорились, что заберём на праздничные гуляния мальчиков, и я вручу мастеру наш съедобный подарок к Новому году. Ну, и, заодно, попрошу ещё лоскутов!
Поэтому я и ругалась непонятно на кого, когда увидела, что ушки таскали со всех блюд. Хорошо, что свидетелями моей несдержанности стали только Таня и Лиза. Они же и успокаивали меня, когда я разревелась, потому, что на продажу почти ничего не осталось.
Ну что… Успокоилась. Умылась. Распределила оставшиеся «ушки» на два блюда и уложила их в два плетёных короба с ручками. Что уж теперь… Просто погуляем по площади. Тоже хорошо.
- Я, как договаривались, в портняжную мастерскую, оттуда – в приют. Встречаемся на площади, возле участка, где-то после полудня. Попросите с собой у Дашиной свекрови по пирожку с мясом для нас всех. - сказала я сёстрам и выскочила за дверь, едва Танюшка сказала, что видит пролётку.
Как же хорошо, что дома никого из старших не было, когда я сорвалась. Некрасиво бы получилось. Перед сёстрами стыдно.
Свекор понёс Дашин и Лизин коврики, которые они всё-таки успели сплести к празднику, Кириллу Ильичу, соседу и дальнему родственнику, у которого был свой прилавок на площади, где он торговал не только во время праздничной ярмарки, но и каждый день, всевозможной деревянной утварью и инструментами.
Свекровь, поднялась ещё до рассвета, чтобы занять места получше, и пошла с подругами в храм Богини Судьбы. Она будет вместе со всеми другими желающими смотреть, как проходит магическая проверка. Даша рассказала нам, что с тех пор, как в один из таких дней маги забрали её пятилетнего сына, для женщины посещение храма в первый день нового года и наблюдение за волшебным ритуалом стало незыблемой традицией.
Афанасий получил заказ и до обеда будет работать. Дашка, в кои веки, в честь праздника, увязалась с ним.
Пешком я долго шла бы до портняжной мастерской, а на пролётке долетела, по ощущениям, где-то за час, хоть и растрясла, с непривычки, все кости. Друг Афанасия пока ехал на заказ «пустым» гнал лошадей с приличной скоростью, что не мешало ему заигрывать со мной, болтать обо всём без умолку, и, кстати, очень хвалить нашего градоправителя, который придумал правостороннее движение.
- Люди собирают деньги. Хотим такому уважаемому человеку памятный знак на площади установить. Коробка для пожертвований возле храма стоит. Это новшество уже во всех городах применяют, говорят, даже у магов. Хотя, кто ж его знает, как там у них, у магов? – улыбался мне молодой извозчик, ожидая участия в разговоре.
Но мне было не до любовных игр с этим мальчишкой. Голова другим забита. Получится ли договориться с мастером, чтобы он отдавал нам все обрезки тканей? Как встретят меня в приюте? Отдадут ли маленьких на прогулку? Сможем ли мы повеселиться без денег, потому, что продать «заячьи ушки» уже не получится. Как сделать так, чтобы мои одиннадцать братьев и сестёр получили удовольствие от праздника?
Потом мысли перескакивали на новоселье. В сарайчике уцелела плита, достаточно заряженный нагреватель для неё, а вот магические обогреватели, хотя бы парочку, в спальные комнаты, нужно зарядить….