Глава 28

Пришла в себя в крошечной комнате без какой-либо мебели, кроме жёсткой узкой кровати, на которой я лежала.  В первый миг после пробуждения мне показалось, что я привязана к ложу. В панике попыталась сесть, и это мне, к счастью, удалось. Тогда же я поняла, что руки мои свободны, просто их трудно оторвать от поверхности кровати из-за тяжелых антизекеритовых браслетов на запястьях. Я горько хмыкнула: на этот раз моё волшебство маги заблокировали не маленьким камушком на тоненьком ремешке, а настоящими «кандалами», сделанными полностью из поглощающего магию минерала.

Рассеянный дневной свет попадал в помещение через небольшое окно высоко в стене, напротив двери. Оно было настолько невысоким, что даже голова моя не пролезет, но шириной почти во всю комнатку.

Оглядела себя. Я была в той же одежде, в которую так тщательно наряжалась, отправляясь на праздник Первого дня осени, только припылена сильно. Белые манжеты и лента на юбке казались серыми.

Я встала ногами на железную спинку кровати и, чуть подтянувшись к горизонтальной щели окна, выглянула наружу: каменная отмостка, за ней аккуратная трава, похожая на газонную… и всё, что удалось рассмотреть. Я в подвальном помещении?

Слишком долго балансировать на узкой железке было невозможно, и я спрыгнула на кровать. Села в позе лотоса, сложив руки с браслетами в подоле и бездумно уставившись на них. Чувствовала себя лопнувшим воздушным шариком. Не летать мне весело в небе голубом… Казалось, блокираторы не только поглощают мой дар, но и все мысли, желания, хорошее настроение. Мне остаётся только пустота и усталость…

- Пришла в себя? – бодрый голос Георга, будто, по сердцу резанул.

Уставилась на него исподлобья. Маг открыл довольно большое окошко в двери, словно на двух металлических цепочках опустил откидной мост между нами. Холодный железный угол «моста» чуть касался моего правого колена. Молчу. Последнее, что я помню вчера – как маг хватает меня и прикрывает собой от обломков. Должна ли я поблагодарить его? Возможно… Но, нет настроения и уверенности в этом долге.

Георг ловко поставил на подвесной столик две миски с едой и высокий деревянный жбан с красивой резной крышкой. В первой миске, судя по запаху и пару, был горячий гороховый суп. Рот наполнился голодной слюной настолько, что я дважды сглотнула, а потом подсела ближе и удобнее, спустив ноги с кровати, схватила оловянную ложку и начала есть.

- Осторожнее, горячее ещё, - слышу, но не реагирую, ем, обжигая язык.

Суп закончился во мгновение ока. Во второй миске была каша с мясом. От слишком быстрого проглатывания, она встала комом в горле, и я запила её из жбана. Внутри сосуда оказался напиток, похожий на квас. 

Маг молча пождал, пока я всё доем.

- Ну, и чего ты разбушевалась вчера?

Я промолчала. Слишком многое хотелось сказать, всё слова просились вылететь одновременно, и, в результате, застряли в горле.

- Будто не знаешь, что маги не должны жить среди людей. Зачем скрывалась? Почему не призналась зимой, что это был твой выброс? Не понимаешь, что опасна для людей? В первую очередь, для тех, кто рядом.

- Я не опасна! – выкрикнула я свои первые слова на острове магов.

Правда, в тот момент я ещё не знала, что оказалась на острове. Это мне объяснил ментор - высокий хмурый мужчина, к которому меня отвели только на следующий день.

- Не опасна? То есть вчера ты разрушила портальный зал намеренно? И зимой в городе тоже специально собственный дом снесла? Ты себя контролировала?

- Нет. Я от волнения… не сдержалась.

- Вооот… - протянул Георг. – Посиди теперь в карцере и подумай. Ментор наказал тебя на сутки. Портальный зал теперь не скоро восстановят. Он очень сердит. Ты же не пятилетний ребёнок, Мария. Должна лучше уметь держать себя в руках.

- Послушайте! Мне, действительно, не пять лет, а семнадцать! И три месяца! У меня своя жизнь! Я прекрасно жила со своим даром дома и никому не навредила за все эти годы. А то, что всего дважды потеряла контроль в особенно волнующие моменты, после смерти родителей и после вашего вчерашнего беспредела, считаю, простительным. И какая разница, где мой дар вырвется и всё разрушит, здесь или дома? Выдайте мне ваш браслет с антизекеритом, вместо валерьянки, и всё! Отправьте меня домой!

- О доме забудь. Теперь твой дом здесь.

Я преувеличенно внимательно осмотрела место своего заточения.

- Здесь?!

Но Георг, недовольным тем, как повернул наш разговор, уже забрал посуду и громыхнул «столиком», закрывая окошко на двери.

Я легла и вытянулась во весь рост. Хотелось укрыться, но на кровати ничего, кроме матраса, набитого соломой, не было. 

Пришло время, наконец, взять себя в руки и хорошенько подумать. Что-то собственные юношеские гормоны изрядно расшатали мою учительскую стрессоустойчивость. Возможно, не судьба мне быть замужней дамой и матерью семейства, если даже вторая жизнь не даёт мне этого? Так и остался мой прекрасный и ласковый царевич сказкой, несбывшейся мечтой.

Пора заняться былью…

Итак, что мне известно?

После обнаружения дара, маленьких пятилетних детей забирают у родителей. Факт? Факт. Едва мою магию обнаружили, меня тоже забрали. Я тяжело вздохнула, признавая и эту реальность. Вот только… Неужели, навсегда? И больше я никогда не увижу Мишку, Лизу, Сашу, Наденьку, Танюшу, мальчишек? Образы братьев и сестёр мелькали перед моим мысленным взором, то весёлые, то грустные, то растерянные. Душу наполняла пронзительная тоска. Меня скручивало от неё так, что ни о чём больше думать не могла. Из уголков глаз потекли слёзы. Они щекотали виски, намочили волосы. Нет… Не может такого быть, чтобы я никогда больше не смогла увидеть их! Точно! Маги бывают среди людей! Просто не живут в городе. Только работают. Я же сама не раз видела их: в магической лавке, на ритуалах, в присутственных местах, во время рейдов в поисках меня же. Я ведь, наверное, тоже могу попроситься работать в ту магическую лавку, которая возле нашего дома! Конечно! Я видела, как там маги работают - приборы заряжать я умею. Меня даже обучать этому не надо. Последняя мысль настолько обнадёживающая, что тоска меня отпускает. Теперь я могу нормально подумать о чём-то ещё.

Итак, как мои младшие выживут без меня? Ведь, неизвестно, когда я тут со всем разберусь, и что из этого получится. Таак… Маги выплачивают родным одарённого компенсацию. Это подтверждено Дашкиной свекровью и не только. Значит, без средств к существованию, хотя бы в первые ранние годы, они точно не останутся. Тут я припомнила разговоры и споры о том, кому же выплачивать компенсацию за меня.

В голове вспыхнула жгучим пламенем последняя фраза Фединого отца: «Несомненно нашей семье должны компенсировать потерю такой ценной невестки, не говоря уже о том, что жених останется безутешен».

Мне вся кровь бросилась в лицо. Разгоревшийся в душе гнев согрел внутренности, пощекотал огнём в солнечном сплетении, ненадолго облегчив неприятные ощущения от «кандалов». Этот чужой мужик что, решил ограбить моих детей? Я не могу, не должна допустить этого! Где там Георг? Он должен мне помочь! Ведь, именно этот маг прошлой зимой говорил с приставом о компенсациях после моей воздушной волны. Значит, от магов Георг этим занимается! Я в нетерпении вскочила с кровати и забарабанила в железную дверь.

В ответ - тишина. Я постучала ещё раз и ещё… Потом, снова взобравшись на спинку кровати, громко позвала Георга в щель, недостойную называться окном. Несколько раз прокричала его имя газонной траве.

Я очень волновалась о том, что уходит время. Мне казалось, что вопрос нужно решить срочно. Вдруг, компенсацию уже прямо сейчас выплачивают Феде? Потом маги посчитают свои обязательства выполненными и будет поздно всё переигрывать? Только поняв, что все попытки дозваться кого-нибудь бесполезны, и мне остаётся только ждать прихода мага, я снова легла на кровать и вытянулась.

Ладно, подожду, раз ничего иного не остаётся…

Итак, маги одарённых забирают, полноценные монеты за них отвешивают, а дальше что? Горожане абсолютно уверены, что их необыкновенных малышей впереди у магов ждёт только хорошее, некая другая жизнь, лучше и интереснее – жизнь высших. Что ж… Это может оказаться как правдой, так и пустыми домыслами. Вот я и узнаю всё на себе. Хочу, не хочу, а придётся!

Впрочем, меня до сих пор не убили, не покалечили, не применили какую-нибудь силу, даже тогда, когда я всё вокруг рушила. Ждали, пока сама сознание потеряю, только защищали от последствий моих же действий.

Да, надели кандалы с антизекеритом и посадили под замок. Но Георг говорит, что только на сутки, в наказание за несдержанность. Хотя, я уже тогда начала подозревать, что из меня просто высасывают силы и волшебство этими жуткими браслетами, чтобы покладистее была, послушнее.

Больше никакой информации на тот момент у меня не было. Выводы делать рано… Ещё, помнится, отстранённо подумала о том, что кормят хорошо. В прежней жизни, судя по фильмам и книгам, наказание карцером означало ещё и скудное питание или полное его отсутствие. Хорошо, что здесь не так. После израсходования дара есть хочется смертельно.

За окном становилось темно. На землю упали сумерки. Как же я обрадовалась, когда на двери открылось окошко и на столе быстро появился ржаной пирог, немного овощей и знакомый жбан.

- Георг! А компенсацию за меня родным уже выплатили? – очень настойчиво спросила я мага. – Скажи! Выплатили же?

- Да, - снизошёл.

- А кому? – от волнения сел голос.

- Всем, кто претендовал.

- То есть, как это всем? Поделили мою компенсацию на всех желающих, что ли? И много таких оказалось? – нарастающее возмущение снова защекотало меня в солнечном сплетении.

- Основную сумму выплатили старшему Кузнецову – Александру, половину от положенного. Одну четвёртую часть получил твой опекун, Афанасий. И столько же – жених, Фёдор. Все остались весьма довольны – нашёл возможным рассказать мне Георг. – Ешь быстрее! Не болтай! 

Всё же, пока я показательно быстро и старательно жевала, мне удалось ещё совсем немного попытать Георга о суммах компенсации, и, в принципе осталась довольна. На покупку дома Саше хватит, ещё и останется немного. Надеюсь Афанасий и Кузьма помогут ему организовать всё, как надо. Теперь старшей Кузнецовой осталась шестнадцатилетняя Таня, но на неё надежды у меня почему-то было мало. Я чувствовала, что, хотя Сашке всего пятнадцать, именно ему придётся стать главой семьи, точнее, уже пришлось. Надеюсь, сестра не будет бузить и рваться к власти.

Жаль, Георг недолго вёл со мной беседы. Приказал забрать со столика остатки продуктов и жбан, оказавшийся наполненным в этот раз простой водой, и захлопнул окно.

Что ж… И на том спасибо. Одним вопросом меньше стало. Уснула я со спокойным сердцем.

Утром на откидном столике появилась картофельная похлёбка и пареная репа. Так себе завтрак…

- Мне бы умыться…

Это я ещё промолчала про поганое ведро в углу комнаты, которое, хоть и было с крышкой, очень неприятно подванивало. Что за антисанитария?

- Через час закончится срок твоего наказания. Я открою дверь. Вынесешь ведро, помоешь его, уберёшь комнату, только потом отведу тебя в приёмник. Там искупаешься и переоденешься, потом пойдём к ментору, - как-то противно, свысока, ответил Георг. – Имей в виду, Мария, решать стоит ли снимать с тебя блокираторы будет он. Так что, хорошо подумай, как нужно себя вести.

Так говорил, будто эта часть наказания – самая тяжёлая и меня нужно будет заставлять её делать. Поганое ведро вынесу и помою. Я дома его каждое утро выношу… выносила и мыла.  Не на улицу же ночью детям бегать? А уборка… Что тут убирать? Три квадратных метра помыть? Даже пыль вытирать не с чего. Что касается моего поведения… Я уже подумала. Хорошо подумала. Постараюсь не высовываться, пока всё не разведаю. Тогда я была наивно уверена, что это будет просто.