Глава 8

Столица Ливазии располагалась на границе с королевством Аракас, их разделяли горы, которые считались непроходимыми, во всяком случае, для карет. Но был и другой путь, по которому мы и должны были ехать, он пролегал по ровной местности. Нас сопровождали двадцать воинов, среди которых было пять титулованных особ: виконты, баронеты и командир отряда граф Лайон Маккон. Карету с королевскими гербами занимала Гертруда, две другие кареты поскромнее - фрейлина королевы леди Несса Коутс и я.

В первую же ночь на постоялом дворе попытались ограбить наш обоз. Мы спали в комнатах и ничего не слышали. Нападавшие убили одного охранника, но остальные дали отпор, успев позвать подмогу. Трое разбойников было убито, остальные убежали, а у нас появился первый раненый, которому порезали ножом руку. Несмотря на это, он продолжал путь верхом на лошади.

Вечером следующего дня на нас напали прямо на дороге. Крики, свист, улюлюканье слышались со всех сторон. Я выглянула в окошко кареты и увидела плохо одетых вооруженных мечами и длинными ножами людей, выскочивших из леса, лошадей у них не было.

Женщинам приказали не высовываться из карет, мы, собственно, это и сделали. Горничная, забившись в угол, от испуга закричала. Я, вжавшись в стенку, дрожащими руками вытащила кистень и сжала его рукоять, уставившись на дверь кареты.

Мы прекрасно слышали металлический звон оружия и громкие крики, которые заставляли нас без конца вздрагивать. Не удержавшись, я снова выглянула в окошко кареты. Увидела, как наши воины умело расправлялись с нападавшими самого что ни на есть разбойничьего вида.

В этот раз убитых не было, но двое получили ранения, причем, довольно серьезные – одного ударили ножом в бок, а другого – в ногу, рана была глубокая. Они потеряли много крови и еле держались в седлах.

- Граф, предлагаю раненых разместить в моей карете, - обратилась я к Лайону.

Все воины обернулись и недоуменно посмотрели на меня.

- Леди Джулиана, Вы говорите немыслимые вещи! – воскликнула шокированная фрейлина. – Предлагаете мужчинам уединиться с Вами! Это неприлично!

- Леди Несса! Прекратите приписывать мне свои буйные фантазии! Я всего лишь предложила помочь раненым, - ответила я на ее выпад.

Фрейлина возмущенно фыркнула, на лицах мужчин появились слабые улыбки.

- Или переложите вещи на крыши карет и освободите место в обозе для раненых, - продолжала я говорить, глядя на Лайона.

- Но это невозможно! Там наряды Ее Высочества! – снова взвилась фрейлина.

- Благодарю Вас, леди Джулиана, но вынужден отклонить Ваши предложения, - покосившись на презрительную усмешку принцессы, ответил командир.

Я лишь пожала плечами. Прошло совсем немного времени, и мы снова остановились.

- Леди Джулиана, Вы позволите уложить Тома в Вашей карете? Ему совсем плохо, - смущенно обратился ко мне командир.

- Разумеется, - ответила я.

Бледного Тома, потерявшего сознание, полулежа разместили на сиденье напротив нас с Моникой. Его рана не была даже перевязана, тряпки, которые были прижаты к ней, насквозь пропитались кровью.

- Господин Лайон, нам нужна вода, - обратилась я к командиру.

Монику попросила приготовить ткань, чтобы перевязать рану. Командир некоторое время с удивлением смотрел, как я раздевала Тома, точнее, разрезала его одежду, чтобы добраться до раны, а потом промывала ее.

- А второго раненого Вы не хотите перенести сюда или будете ждать, когда и он потеряет сознание? – спросила графа.

Через несколько минут в карету помогли перебраться одному из виконтов, раненому в ногу. Я также стала перевязывать его рану. Он морщился от боли, но терпел, покраснев от смущения.

- Если мы каждый раз так долго будем задерживаться, то когда же мы попадем во дворец, где ждут Ее Высочество? – недовольным тоном спросила у Лайона леди Несса, присланная принцессой узнать причину задержки.

- Если мы будем бросать тех, кто нас защищает, то можем вообще не попасть во дворец, - ответила я за командира, который не нашелся, что сказать фрейлине.

Та лишь что-то недовольно проворчала и вернулась в свою карету. Я поймала задумчивые взгляды воинов, Лайон тоже внимательно посмотрел на меня, что он думал по этому поводу, я так и не поняла, но приказ трогаться он отдал только после того, как мы перевязали раненых. Тот, что был без сознания, лишь спустя час, пришел в себя.

Спустя сутки, случилаясь новая стычка с разбойниками, после которой командир приказал освободить обоз для тяжелораненых, число которых возросло до четырех. До поместья графа Круза Бурвита мы добрались на четвертый день. Хозяин, пожилой мужчина с печальными глазами, распорядился разместить раненых в комнатах и послал за лекарем.

Пока его ждали, я, попросив принести воды и тряпок, стала промывать раны. Некоторые из них были глубокими, я перевязала их длинными полосками ткани. Переходя от одного раненого к другому, старалась не обращать внимания на удивленные лица мужчин, которые стыдливо прикрывали свои оголенные конечности и смотрели в сторону, когда я промывала им раны. Среди тяжелораненых был и молодой баронет.

- Мне казалось, что леди не должны этого делать, - сказал он ослабевшим голосом, когда я меняла ему повязку на рассеченной груди.

- Вы рисковали жизнью, чтобы защитить нас, это самое малое, что я могу для Вас сделать, - ответила ему.

Я повернулась, чтобы подойти к другому раненому и увидела за своей спиной Лайона, баронета и виконта, слышавших наш разговор.

- Леди Джулиана, позвольте выразить Вам благодарность и восхищение! – проговорил командир и, поцеловав мою руку, стремительно покинул комнату, его подчиненные, склонив головы в знак признательности, последовали за ним.

Когда лекарь прибыл, ему потребовалось немало времени, чтобы оказать помощь всем раненым, и в первую очередь, конечно, четверым тяжелобольным.

Они не могли ехать с нами дальше, и граф Бурвит предложил оставить их в его поместье. Командир, естественно, принял предложенную помощь и поблагодарил хозяина поместья, а на следующий день мы отправились в путь.

Маккон изменил маршрут, и теперь мы ехали только в светлое время суток по большим многолюдным дорогам между населенными пунктами, часто передвигаясь вслед за каретами или подводами. Несколько дней прошли спокойно, но вот в день, когда мы не успели добраться до постоялого двора засветло, на кортеж напали. Было такое впечатление, что за нами следили.

Мы с Моникой сидели в карете и дрожали. Обе мои руки были заняты: в одной держала нож, другой сжимала рукоять кистеня. Оружие придавало мне некоторую уверенность, но страх никуда не исчез, он только нарастал вместе со стонами раненых и предсмертными криками убитых. Я выглянула в окошко, в этот раз все разбойники были на лошадях, они пытались пробиться к карете с гербами. Казалось, что бой длился целую вечность, а на самом деле, как выяснилось, всего несколько минут.

Воины с трудом отбились, но троих убили, а еще трое были тяжело ранены, позже командир принял решение оставить их в деревне, через которую мы проезжали, заплатив хозяевам за уход за ранеными, в дороге у них не было шанса выжить. Перевязывая одного из них, я спросила, сколько же было разбойников?

- Судя по тому, как дрались, они мало походили на обычных бандитов, скорее, это были переодетые воины, - шепотом ответил он.

На командира больно было смотреть, он ходил мрачнее тучи. Все ужасно вымотались, и, доехав до постоялого двора, граф Маккон решил подольше задержаться здесь, чтобы дать возможность отдохнуть охране.

Я сказала хозяину постоялого двора, что хочу искупаться.

- Извините, леди, но все мои работники заняты, они готовят ванны и греют воду для принцессы и ее фрейлины, - растерянно сообщил хозяин. – Боюсь, Вы не сможете помыться в ближайшее время.

- Зачем тебе чистая вода, Джулиана, если ты предпочитаешь трогать грязные мужские тела? – услышала я насмешливый голос принцессы.

- Вы, леди Джулиана, совсем забыли о приличиях! – поддакнула ей Несса.

- Вы считаете, что, как Вы выразились, «трогать» тело виконта Уорвика приличнее, чем перевязывать раны воинов, спасших нам жизнь? – мне надоело терпеть хамство титулованных леди.

- Да как ты смеешь? – взвилась Гертруда. – Это из-за тебя мы так долго добираемся! Столько времени потеряли, пока ты после каждого нападения, как ты говоришь, «перевязывала раны», хотя на самом деле занималась ерундой, да еще и с простолюдинами! Из-за вас мы попали в засаду!

- Эта «ерунда» помогла нашим воинам не истечь кровью, - спокойно возразила я, направляясь к себе в комнату. - А в засады мы попадаем из-за Вас, Ваше Высочество. Это Вас преследуют подданные Аракаса!

- Леди Джулиана! – меня окликнули два наших воина.

Я оглянулась и удивленно посмотрела на них.

- Если позволите, то мы принесем воды в Вашу комнату, чтобы Вы смогли принять ванну, - смущенно переминаясь, предложил один из них.

- Так не хватает же горячей воды, - растерянно пролепетала я.

- Может, для кого-то и не хватит, а Вам мы принесем достаточное количество, - усмехнулся другой.

- Буду вам очень признательна, - улыбнулась им.

Я сидела в ванной, наполненной горячей водой, и, закрыв глаза, млела от удовольствия. Моника что-то весело щебетала, ополаскивая мне волосы.

- То есть, как больше нет воды? – раздался возмущенный голос Гертруды, который было слышно даже через стены. – Я не закончила! Принесите еще! Что значит – невозможно?

Приоткрыв глаза, я удивленно прислушалась к ее репликам. И почти сразу донеслись вопли из комнаты фрейлины:

- Это ты называешь горячей водой? Она даже не теплая! Я не смогу мыться в такой холодной воде!

Подмигнув Монике, я улыбнулась и, прикрыв глаза, погрузилась в горячую воду. Горничная не удержалась и прыснула от смеха в ладошку.

И вот сегодня состоится наша свадьба, на которую прибыло очень много гостей, лорд Бейтер шутил, что впервые никто под благовидным предлогом не отказался приехать, прибыли абсолютно все приглашенные. Видимо, они были наслышаны о конфликтной ситуации между Ливазией и Аракасом и захотели лично познакомиться с новым королем Витором.

Кстати, мой жених по секрету рассказал, что лорд Бейтер, услышав мой ответ на вопрос Дариэля о том, почему король Генри не выбрал ни Гертруду, ни меня, сразу же порекомендовал Дариэлю взять меня в жены без всякого приданого. Именно поэтому Дариэль и был недоволен, узнав, что мы с Витором помолвлены, а я, действительно, вспомнила тот момент.

Я с огромной радостью встретила своих подруг Оливию и Ирэйну, которые приехали с мужьями, детьми и прелестными тетушкамии леди Пэгги и леди Глорией. Эти такие непохожие друг на друга женщины прекрасно ладили между собой. Они быстро нашли общий язык с матушкой и леди Флоренс. Прибыло также несколько королей, принцев, в том числе, принц Сэнди со своей матерью, но особенно я была рада видеть Генри.

- Как ни старались, Джулиана, а все-таки не удалось Вам избежать участи королевы, - пошутил он.

- Ничего не поделаешь! Придется привыкать к новому статусу! – засмеялась я.

- Витор, а Вас не смущает, что Вы воспользовались чужой ошибкой и расширили свои территории под таким необычным предлогом, как указ Элгара, - задал провокационный вопрос Генри моему жениху.

- С моей стороны было бы глупо не использовать его ошибки, - ничуть не смутившись, ответил Витор. – Именно так поступил Ваш отец, он воспользовался горячностью и недальновидностью Дариэля и расширил свои владения за счет рудников Аракаса.

Генри внимательно посмотрел на Витора и, кажется, только сейчас признал его равным себе правителем, с которым предпочтительнее дружить.

Для меня утро свадьбы ознаменовалось радостной суматохой, все кругом суетились, бегали, весело переговаривались, и делали это с удовольствием. Оливия и Ирэйна хлопотали вокруг меня, а я полностью доверилась их умелым рукам и расслабилась, позволяя себе плыть по течению. Тетушки и Флоренс молча наблюдали за нами, полностью одобряя действия молодых леди. Только один раз возникла забавная размолвка между представителями старшего поколения.

- Джулиана, мне кажется, тебе очень пойдут букли, - азартно проговорила Флоренс, - показывая на свои две задорно покачивающиеся кудряшки. – Ты покоришь сердца всех мужчин. Недаром во времена моей молодости их называли «завлекалками».

Глория и Пэгги оценивающе присмотрелись к прическе Флоренс.

- Мне кажется, достаточно того, что Джулиана уже покорила сердце короля, - величественно произнесла Глория, потом повернулась ко мне и благосклонно заметила: - Хотя леди Флоренс несомненно права, Вы с ними выглядели бы прелестно.

- Деточка, думаю, Вам не стоит делать «завлекалки», потому что по отношению к другим мужчинам, как верно заметила леди Глория, это будет нечестно, - промолвила туговатая на ухо тетушка Оливии.

- Благодарю за поддержку, леди Пэгги, - невозмутимо проговорила Глория.

Флоренс смутилась, мне стало ее жалко, и под озорные взгляды Оливии и Ирэйны я оставила две тонкие, чуть вьющиеся пряди, подчеркивающие овал лица. Флоренс робко улыбнулась и едва не прослезилась.

- Какая поразительная чуткость! – прокомментировала мой поступок леди Пэгги.

- Вы, как обычно, правы, виконтесса! – позволила себе улыбку леди Глория.

Ближе к полудню я стояла перед зеркалом в пышном белом платье, которое матушка, оказывается, предусмотрительно заказала заранее на случай, если бы мне пришлось выходить замуж за короля Генри. Каштановые волосы были забраны наверх и уложены в красивую прическу. К волосам крепилась диадема с прозрачной белой фатой, она очень эффектно смотрелась с белоснежным платьем.

И вот теперь я смотрела на свое отражение, которое мне, честно говоря, очень понравилось, и видела перед собой молодую волнующуюся девушку с радостной улыбкой и сияющими от счастья синими глазами. Я улыбнулась и объявила, что готова отправиться в храм.

По традиции в храм я ехала в открытом экипаже, рядом сидел улыбающийся отец. Вдоль дороги толпы людей приветствовали нас, выкрикивая поздравления, в ответ я улыбалась и махала рукой. Мы вошли в величественное здание с высоким потолком, там было много людей, жених вместе с почетным свидетелем Торином ждали нас. Священник, стоявший рядом с ними, кому-то кивнул, послышалась музыка, и отец медленно повел меня прямо к суженому.

Я, как только вошла, смотрела на Витора и заметила, как загорелись его глаза, когда он увидел меня. Поймав мой взгляд, он больше не отпускал его. Я лишь улыбнулась, мне нравилось быть в плену его синих озер. Произошедшее дальше помнилось не слишком четко. Священник что-то говорил, я слушала, потом он о чем-то спрашивал, я отвечала, затем мы с Витором обменялись кольцами, он откинул с лица фату и, приблизив свои губы к моим, наконец, поцеловал меня.

Я закрыла глаза и попыталась прижаться к нему, чтобы полнее насладиться поцелуем, но он прервал его и быстро отстранился, удерживая меня на расстоянии. Удивленно и разочарованно взглянула на него, Витор крепко сжал мою руку, будто боялся, что я начну вырываться, и виновато смотрел на меня, словно пытался что-то сказать, но не мог.

Тут заговорил первый советник короля лорд Бейтер, и я вспомнила, где нахожусь. Окончательно очнувшись, я посмотрела на священника, который внимательно слушал лорда, потом на Торина, он смотрел на меня, весело улыбаясь, затем тоже сжала руку Витора, подавая ему знак, что все поняла, осознала, ну и раскаялась, наверное. В ответ он неуверенно улыбнулся, но хватку не ослабил.

После речи лорда слово снова взял священник,кажется, началась коронация, потому что кто-то принес на подушечке корону. Я добросовестно ответила на вопросы священнослужителя, он снял с моей головы диадему и водрузил корону, такую же, как у Витора, но поменьше. Меня провозгласили королевой Аракаса, мы повернулись лицом к собравшимся, и они с почтением склонили головы.

К нам подошли мои родители, чтобы поздравить, а за ними потянулась целая вереница именитых гостей. Витор и я терпеливо стояли и выслушивали пожелания. Наконец, поток поздравляющих иссяк, и мы вышли на крыльцо. Громкие радостные крики толпы оглушили меня. Сев в шикарную королевскую карету, мы поехали во дворец. Воины, стоявшие на протяжении всего пути следования, постукивали мечами о щиты, приветствуя нас, это выглядело впечатляюще.

Потом был пир, где произносились здравицы и тосты. Рядом с нами за столом сидели наши родные и друзья, они мило шутили, радовались за нас, правда, выражалось это по-разному: матушка и Флоренс время от времени прикладывали платочки к уголкам глаз, приговаривая, что им очень весело и они в восторге от происходящего. С лиц Торина и Алена не сходили широкие улыбки, они говорили, что впереди нас ждут немало трудностей и испытаний, но они уверены, что мы с ними справимся.

Мы тоже с улыбкой спокойно слушали их. Трудности, испытания… О чем они? После того, что нам пришлось пережить, начиная с момента знакомства, нас, честно говоря, мало, чем можно было испугать, тем более, теперь мы - семья, и все время будем вместе. Оливия и Ирэйна были искренне рады за меня и шепотом отметили, что пока попаданкам в этом мире очень везет.

Казалось, веселью не будет конца, но настал момент, и мы с Витором покинули огромный зал. Нас повели в разные комнаты, чтобы через некоторое время мы встретились в моей спальне. Я шла в сопровождении женщин, Витора провожала веселая толпа мужчин. В спальне уже были приготовлены красивая белая сорочка и пеньюар, которые когда-то подарили мне Оливия и Ирэйна, они одобрили мой наряд и, поцеловав меня в щеку, вышли вслед за другими женщинами, оставив одну. Я переоделась и, волнуясь, стала ждать Витора.

Он вошел в спальню в домашних брюках и распахнутом на груди халате. Не отрывая от меня глаз, закрыл дверь и медленно приблизился ко мне. Лицо его было взволнованным и напряженным. Витор с удивлением и восхищением рассматривал мой откровенный наряд. Я тоже волновалась, но ровно до тех пор, пока не встретилась с ним взглядом.

В глазах его горел огонь желания, который манил и притягивал. Он с трепетом коснулся моего лица своей рукой, я доверчиво потерлась о его ладонь щекой, требуя ласки. Разлившееся по телу тепло заставило прильнуть к нему. Просунув свои руки под халат, я обняла его и не удержалась от вздоха удовольствия, которое испытывала, прикасаясь к его телу. Угадав мое желание, он быстро снял свой халат и заодно освободил меня от пеньюара. Мои руки стали с жадностью исследовать его горячее тело.

- Я хочу тебя! – прошептал он.

- Я так скучала! – вторила ему.

Витор целовал меня долго и нежно, легко касаясь распущенных волос и шеи, потом его руки дотронулись до моих плеч, и он мягко отстранился от меня. Я перестала его обнимать, а опустив руки, стояла и ждала. Глядя мне в глаза, он спустил тонкие бретельки с плеч, и шелковая сорочка стала сползать с моего тела, на мгновения задерживаясь на препятствиях в виде соблазнительных округлостей, пока ни упала к моим ногам.

Взгляд Витора следовал за скользящим шелком, а потом стал ласкать мое обнаженное тело. Я задрожала и с нетерпением ждала его прикосновений. Он дотронулся до моей груди, нежно сжимая полные полушария, я, прикрыв глаза, не сдержала стон удовольствия. Он тоже застонал и, впившись в меня губами, плотно прижался ко мне, его руки жадно исследовали мое тело. Витор обхватил мои ягодицы и с рычащим стоном резко притянул к себе. Его твердый ствол прижался к моему животу. Наши тела разделяла преграда в виде тонкой ткани его брюк. Я слегка потерлась о него, и он, не выдержав, подхватил меня на руки и отнес в постель.

Жадно прильнув к моей груди губами, он не переставал ласкать меня руками, они были всюду, захватив в сладкий плен мое тело. Его губы то опускались ниже, рисуя узоры на моей чувствительной коже, то снова возвращались к моим губам, даря восторг и наслаждение. Пальцы легко прошлись по внутренней стороне моих бедер, и я с готовностью раздвинула их. Дотронулась до его плоти, он вздрогнул и замер.

- Позволь мне…, - попросила я, заглянув ему в глаза.

Он только громко сглотнул. Легонько провела подушечками пальцев по упругому горячему стволу и осторожно сжала его. Витор запрокинул голову и тяжело задышал. Поласкала я его совсем немного.

- Милая, не сейчас, – сказал он, выскользнув из моей ладони.

Я даже прореагировать не успела, потому что его умелые пальцы нашли у меня между бедер сокровенную точку, и я, обо всем забыв, громко застонала.

- Ооо! Даа! Даа! – выкрикивала я, когда он вошел в меня и задвигался сначала медленно, потом быстрее, постепенно наращивая темп.

Обняв его руками и ногами, я двигалась навстречу ему, стараясь вобрать его в себя полностью. Низ живота налился тяжестью, с каждым толчком ощущала нарастающее напряжение, подводящее к пиковой точке. Яркий взрыв, сопровождавшийся хриплым стоном, потряс мое тело и вызвал сладостные спазмы, рассылавшие вибрации наслаждения.

Уловив мое состояние, Витор стал двигаться резче, проникая все глубже, и, наконец, одновременно с его рыком я почувствовала пульсацию внутри себя. Судорожно дергаясь в экстазе, я громко стонала, рвано дыша. Запрокинув голову и замедляя движения, он вторил мне, утопая в блаженстве. Еще некоторое время я продолжала вздрагивать, сладко замирая, но постепенно сокращение перешло в блаженный трепет. Мгновение назад натянутое, как струна, тело Витора расслабилось, и я ощутила его тяжесть.

- Как же я люблю тебя, моя желанная! – выдохнул он и добавил: - Моя королева!

- Я тоже люблю тебя, король моего сердца! – ответила ему.

За это признание Витор наградил меня страстным поцелуем. Я лежала счастливая и расслабленная, примостив голову на груди Витора и слушая стук его сердца и ровное дыхание.

- Знаешь, я еще не могу привыкнуть к тому, что стал королем, - признался Витор.

- Тебя терзают смутные сомнения? – пошутила я.

Но он ответил серьезно:

- Да, ведь все произошло неожиданно и довольно быстро, и потом, это такая большая ответственность!

- Ты, более чем кто-либо другой, достоин быть королем, и уже не раз доказал это. На мой взгляд, ты обладаешь всеми качествами, присущими королю. А по поводу неожиданности: я, знаешь ли, тоже не рвалась в королевы, хлопотно это, но ради тебя я готова потерпеть и этот статус, - честно ответила ему и добавила, приподнявшись и заглянув в его глаза: - Я на все готова ради тебя!

- Чем же я заслужил такое счастье, как ты, желанная моя? – резко опрокинув меня на спину и нависнув надо мной, с улыбкой спросил муж, нежно касаясь губами то щеки, то виска, то припухших губ.

- Точно такие же мысли одолевают и меня, когда я думаю о тебе, любимый мой! – ответила я, глядя в сияющие нежностью глаза самого желанного мужчины и, в который уже раз, счастливо замирая от его ласк.

Конец книги.