Глава 29. Нежность

Валениэль

Я никак не мог отрешиться от предстоящего торжества. Было страшно за себя. И не только. Отец не мог открыто навредить наследнику драконов или Ливаду, тоже не последнему члену общества, хоть тот и отказался от законного наследования. Но он мог лишить нас пары. От него можно было ожидать чего угодно. Хотя, был страшен не столько он, как эта парочка сумасшедших, мечтающих о долгой жизни.

Сейчас я был более-менее спокоен, хотя бы относительно того, что развести или объявить наше единение незаконным не смогут. Татуировка на предплечье даёт иммунитет.

Побыстрее бы убраться восвояси из этого мерзкого места. Обидно, что дом владыки стал таким. Эльфийский народ не заслужил такого правителя. Надеюсь, что всё завершится быстро и мы вернёмся в наш дом.

Анни унес Лив, Натан отправился в полёт, чтобы дракон немного размял крылья, а я ходил по саду. Пупсень наслаждался игрой с кирками. Эта семейка стражей жила у Ната с недавних пор: он забрал их у одного оборотня, который жестоко с ними обращался. Кирки — сильные существа. Сами являются магическими созданиями и способны как никто позаботиться о хозяине. Но когда соглашение принято, они не могут навредить хозяину или уйти, если с ними обращаются жестоко.

Правда, пакостить могут по-крупному. Вот и оборотень потерял всё. Кирков он убить не мог, иначе магический откат убил бы его. Зато поиздеваться получилось. Из-за этих странностей получить к себе в услужение кирков очень сложно. Да и не решаются их принимать в доме.

А Нат наткнулся на них в тот момент, когда оборотень отправился на тот свет. Киркам дракон понравился. Он хотел их отпустить, но обратной дороги для них не бывает, стоит им покинуть остров. Так что большой вопрос, кому из них повезло больше: Нату, что обзавёлся замечательными стражами, или киркам, которые приобрели замечательный дом и справедливого хозяина.

Меня потянуло в дом с неимоверной силой. Когда я сегодня обнял шейлу, тело зазвенело от нахлынувшего возбуждения — так мне захотелось унести Анни куда-нибудь и залюбить до изнеможения. Думаю, что оборотень не будет против, если я присоединюсь.

В полумраке комнаты на огромной кровати Анни была одна. Я прислушался и понял, что Лива рядом нет. Куда этот волчара подевался, оставив такой лакомый кусок? Но мне сейчас было это не интересно.

Девушка лежала в халате, на животе, подогнув одну ногу, а руки положив под голову. Согнутое бедро было оголено и служило искушением.

Стремительно раздевшись, скользнул на кровать и стал покрывать поцелуями шелковистую кожу бедра и круглого гладкого колена. Тёплую, сладкую на вкус. Лёгкий аромат цветущей ланы затопил лёгкие, не давая вздохнуть поглубже.

Анни пошевелилась, протягивая руку, и мягко зарылась в мои волосы. Она резко перевернулась и посмотрела на меня непонимающе. Мне стало очень горько: я подумал, что она не рада меня видеть.

— Лени, это ты? — тихо рассмеялась она. — Извини, я думала, что это Пупсень рядом, и вдруг волосы.

Я хмыкнул, на большее меня не хватило. Это заспанное, мягкое, податливое чудо выбило из меня весь дух, заполняя нежностью до краёв.

— Я думал, что ты с Ливом, — почему-то сказал я.

— А-а-а. Так он умчался домой. Зачем-то ему надо было, — вяло отмахнулась она. — Не обнимешь меня?

Голос у Анни слегка дрогнул. Она ещё стесняется нас. Это было приятно.

— Конечно. Я хочу не только тебя обнять, — в свой голос я вложил всё своё желание.

Девочка задышала глубже, сердце стало биться быстрее, над верхней губой появилась лёгкая роса возбуждения, как и между ног. Она их инстинктивно сдвинула, почувствовав, как наливается и сочится соками. Но это всё моё, и я соберу всю росу, что она даст мне, слизну все соки и подарю всю мою любовь.

Она медленно развязала пояс. Ноги и так были оголены, а сейчас, распахнув полы халата, она открыла для меня своё прекрасное хрупкое тело. Блаженством было накрыть его своим и слиться единым целым, без прелюдий и игр, зная, что ты нужен и принимают нетерпеливо, обнимая за плечи тонкими руками и оплетая ногами, прижимая ближе.

— Я тоже люблю тебя, мой эльф, — прошептала она, раскрывая губы.

Я с удовольствием накрыл их своими в нежном ласковом поцелуе. Мы целовались долго и с упоением, пока Анни не подалась бёдрами ко мне. Внутренние шелковистые стенки сокращались, призывая к движению, и я сдался без боя и с радостью.

Моя девочка сказала мне, что любит меня. Первому. Одно это признание вознесло меня до небес от блаженства.

Я оставил своё счастье наверху отдыхать и спустился вниз, чтобы распорядиться насчёт ужина.

Марис уже хозяйничала на кухне. Мы с ней обговорили меню и решили приготовить для хозяйки что-нибудь сладкое и воздушное. Я рад, что кирки сразу приняли Анни. Её не страшно будет оставлять с ними.

Натан закрылся в кабинете, возясь с бумагами. Лив ещё не вернулся. Я решил немного заняться садом. Энергии во мне было вдоволь. Эгоистично так думать, но одному заниматься любовью с женщиной, которую ты любишь, — это фантастично. Хорошо, что мы это можем себе позволить.

День шёл на убыль, и моя тревога росла. Завтрашний день стоял у порога.

Анни спустилась вниз. С мягкой улыбкой она поцеловала в щёку Натана, затем Лива, после подошла ко мне. Я подставил губы. Она мило покраснела.

— Ты хитрец, Лени, — отозвался Лив. Что-то в его движениях и в тоне голоса мне не понравилось. И это была не зависть, а переживание.

— Лив, что-то случилось? Ты отлучался домой, — спросил я, не удержавшись.

— Ничего, что бы нам помешало нормально поесть, — выдал он и я не стал настаивать, но посмотрел на Натана.

Тот, как всегда, сидел с непроницаемым выражением лица. Чувствуя, что разговор нам предстоит серьёзный, приступил к трапезе. Анни всё время отвлекалась на Пупсеня, который, положив голову на колени хозяйке, выпрашивал умилительными глазками кусочки поаппетитнее, хотя был сыт.

По-своему он выпрашивал её внимание, и я его понимал.

— Малыш, дай Анни толком поесть. Ты же умница, — попросил Нат. Химер исчез под столом (как только уместился), но голову с колен не убрал. Так что вкусные кусочки он получал до сих пор. Анни тихо про себя посмеивалась.

В конце ужина на столе появилось блюдо, что было приготовлено на десерт.

Его все оценили по достоинству. Сладкий поцелуй я себе тоже выпросил. Взрослый эльф, а ничем от малыша химера не отличаюсь. Но я чувствовал впервые в жизни, что нужен кому-то, и что любим. Нат и Лив не в счёт. Сейчас моё счастье было полноценным.