Глава 38. Лич

Натан

— Святые небеса! — вырвалось у меня прежде, чем всё замедлилось до степени густого сиропа.

Природная магия дракона позволяла мне слышать редкое, слабое биение множества сердец, падающие капли пота, ядовитой слюны, что шипела, соприкасаясь с землёй, свистящее дыхание через сотни глоток. А зрением я мог различить движения грудных клеток и клубы пыли, что оседала так медленно, что под лучами светила было видно, как каждая пылинка выбрасывает искорку.

Если бы не пугающая ситуация, полюбовался бы на такое зрелище ещё немного. Лив застыл в прыжке, а Лени не подавал признаков жизни. Краем глаза я уловил движение и сконцентрировался на этом объекте. Среди застывшей жизни двигался только он.

Человекоподобное существо. Выше меня по росту, сухопарое. Тело состояло из скелета, туго обтянутого толстыми жгутами мышц. Кожа гладкая, тёмно-серого цвета. Круглые чёрные глаза, тускло поблескивающие, отсвечивали лучи светила, как тёмная вода болота. Тронешь — и тебя засосёт, без шанса на спасение. Короткий нос с раздувающимися ноздрями, широкий, почти безгубый рот. Уши как грязные бахромчатые лоскуты. Конечности: руки с длинными чёрными когтями и до колен, сильные ноги с широкими ступнями. Он был почти гол, прикрыт только пах. А на шее висел небольшой серебряный рог, инкрустированный драгоценными камнями.

В голове зашумело. Где-то я читал про него. Но где? Он связан с легендами. Легендами о гоблинах.

Я, как дракон правящей семьи, да ещё и чёрный (эксклюзив, бездна забери!) имел устойчивость к магическому воздействию. Но его сила была огромна. Поэтому двигаться я мог, как и оборотень, но очень медленно. Монстры же висели между жизнью и гранью.

Я хотел сразиться с тем чудиком, что даже не обратил на меня внимание. Я так удивился, что проследил за ним взглядом и чуть не поперхнулся воздухом. Я был уверен, что голое чудовище обязательно должно заняться нами. Но, судя по всему, его добыча была намного ценнее.

Анни висела в воздухе примерно на высоте примерно десяти метров. Мне показалось, что за её спиной выросли огромные крылья, что можно было разглядеть только под некоторым углом. Они отсвечивали радугой. Анни была похожа на изумрудно-синюю бабочку. Газовая ткань, что драпировала подол платья, отцепилась и реяла знамёнами по бокам от хрупкого тела.

Монстр двигался к ней. И выражение его рожи мне не нравилось. Самодовольное, маньячно-счастливое. Он почти достиг места, где она нависала и смотрела с лёгким удивлением и брезгливостью, когда сзади меня открылся портал и из него выскочил Пупсень и быстро подбежал к друзьям. Лив обратился в человека и посмотрел на меня, я качнул головой, он подхватил Лина на руки и исчез в портале, чтобы вновь объявиться.

Малыш свистнул с укоризной. Я понял, что Анни хочет, чтобы мы ушли.

— Я тоже не пойду! — Лив встал рядом со мной и уставился на нашу девочку. — Этот урод что-то говорит Анни, — резко рванул он к ней, но я успел его перехватить. Девчонка совершенно не выглядела напуганной. Мы могли ей помешать.

Голоса слышались, как сквозь толщу воды. Каким-то эхом.

— Я бы заставила вас вернутся в ваш персональный ад. Но ты же не угомонишься? — услышал я, напрягшись.

— Нет, конечно. Даже кощунственным считаю такую мысль. Ты пойдёшь со мной, милая. Несколько поколений моей семьи искало возможность вернуться в свой мир. Я продолжил поиски. Всё не имело смысла, пока не появилась ты. И первым, что ты сделала, это убила моего шпиона, — с рыком ощерился он.

— Великие небеса! Она гоблина успела убить, — выдохнул я.

— Шустро, — с восхищением произнёс Лив.

— Напросился на тёплый прием, — услышал ответ Анни. — И ты напрашиваешься. Знаешь, есть такая крылатая фраза: «С мечом придёшь, от меча и умрёшь». Уходи. И рать свою монструозную забери с собой. Мне не кажется веселой перспектива жить бок о бок с живыми зомби. Живым и мёртвым не место рядом друг с другом.

— Ты правда особенная. Совсем не боишься. И про живых мертвецов знаешь. Так и быть, обещаю не трогать твоих мужчин, если пойдёшь со мной, — вкрадчиво произнёс он.

— Да неужели? Зачем я тебе? Ещё и зовёшь куда-то. Ты же хотел жить здесь? Надо вас упокоить. И все будут довольны. Кроме тебя, — уверенный голос жены давал повод думать, что она знает, о чём говорит.

— В отличие от моих предков, мне не нужен этот мир. Мне и в том неплохо. Мне нужна ты, невеста чёрного дракона.

— Не смей её соблазнять своим гнилым языком! Она никуда не пойдёт! — рванул я вперёд, выпуская зверя.

— Отлично. Плащ из твоей шкуры будет смотреться превосходно на короле гоблинов, — приосанился полуживой подонок.

— Видно, что тебе и прикрыться нечем, — хмыкнул я, полыхая огнем и слизывая им часть застывшего войска. — Ты ещё не передумал уходить? Или точно так же уничтожу тебя!

Движение руки гоблина было молниеносным. Струя ядовито-зелёного цвета ударила в мою сторону. Лив дёрнул меня назад.

Но произошло нечто ещё более пугающее: передо мной зависла хрупкая фигурка Анни. Отчаянный рык рвался из груди, но застрял в глотке болезненным комом. Струя била о прозрачный, но крепкий щит. Ядовитая зелень стекала вниз, и земля на этом месте пучилась и обугливалась. Рядом я услышал низкий стон оборотня. Он был напуган не меньше меня.

— Ты не настроен услышать голос разума. Хотя откуда у тебя разум в гнилом мозге? — бросила Анни спокойным голосом. Вот это выдержка!

— Я не зомби, если ты об этом. Я…

— Ты древний реликт, который захотел вечной жизни. Не знаю, как ты себя там называешь, но у нас в сказках твой прототип — Кащей бессмертный. Ты лич. И, кажется мне, что тебе надоело существование смердящим трупом. Ни чувств, ни эмоций, ни ощущений. Надоела магия? Сила опостылела? Хочешь возродиться к жизни? Прости, с этим не ко мне. Насколько мне известно, обратной дороги нет. Только прямой путь к безумию и смерти.

— Замолчи! Я вижу, ты осмелела с появлением силы. Но она не твоя. Магия принадлежит ребенку в твоём чреве. Не обольщайся, ты мне не нужна. Так и быть, я убью тебя быстро, как только заполучу мелкое отродье, что отдаст мне жизненную силу, — зарычал он в гневе.

— Нат, я ослышался? Этот мёртвый ублюдок говорит о ребёнке Анни? — голос Лива дрожал от волнения.

Я же не мог произнести ни слова. Сердце трепыхнулось в груди от ледяного ужаса за свою пару, носящую к тому же в себе малыша. Как она могла прикрывать собой нас?

Мы стали медленно обходить Анни по бокам. Но нас встретил барьер. Ужас накрыл волной. Жена защищала нас до последнего. Мы не знали, чего ждать от этого лича. Видимо, Анни знала.

«Великие небеса! Неужели такое чудо, что подарили нам, вы отнимете?»

— Анни, прошу тебя! Дорогая наша девочка, мы хотим помочь, защитить. Пусти нас! — тихо молил я.

Лив скрёб землю когтями, вспарывая грунт бороздами. Я же еле дышал. Мне хотелось крыльями закрыть девчонку или унести её высоко в небо. Уволочь подальше, спрятать за семью замками и стать её вечным стражем. А сначала надавать по попе, чтобы стала розовым персиком, а затем целовать отметины и зализывать горящую кожу.

— Я жду. Так что, идёшь со мной? — протянула эта образина свою когтистую усыхающую длань..

— Хорошо. Ты обещал не трогать моих мужчин, — опустилась на землю прямо перед монстром Анни. Крылья испарились. — Обещание дороже золота.

— Не сказал бы. Но раз обещал, то сдержу слово, — дёрнул он пальцами, поторапливая её.

Анни протянула руку. Мы переглянулись между собой с Ливом, и в глазах друг друга увидели свои шокированные морды.