Глава 41. Разноцветная магия

Анна

Первым, кого я увидела, был Пупсень. Мой крутой уже-не-малыш. Он подполз ко мне и смотрел прямо в глаза. Между его мордой и моим лицом осталось расстояние сантиметров пять. Я вздрогнула от неожиданности, но сразу же обняла за шею мое чудо.

— Привет, малыш! Я скучала, — прошептала я.

«Больно»

— Что-то болит? Ты ранен?

Я села в кровати, не выпуская из рук заматеревшую шею мелкого.

— С ним всё в порядке. Он хочет сказать, что было больно без тебя, — я сначала услышала, а потом и увидела леди Камиллу.

— Вы здесь? — удивилась я.

— Конечно. Кто бы тебя поддерживал всё это время? Мальчики только мешали своим унынием, от которого вяли все цветы в радиусе километра, — улыбнулась она.

— Спасибо, что были рядом и не бросили, — поблагодарила я женщину от всего сердца.

— Итак, молодой человек, вам тоже надо удалиться. Анни жива. С ней всё в порядке. Ей надо принять ванну и переодеться. А ты уже большой мальчик, — строго принялась выговаривать Пупсеню мама дракона.

Чувствовала я себя отлично. Как будто и не я совсем валялась в постели почти что в коме. Поэтому спокойно встала. Голова не кружилась, ноги не подгибались от слабости.

— Сколько я тут притворялась мебелью? — задала я вопрос.

— Несколько дней. Я боялась, что ты слишком глубоко ушла и не захочешь возвращаться.

— Где Лени? — резко перебила я её.

— Он спит, — был мне ответ, и он мне не понравился.

— Где он? Отведите меня к нему. Пожалуйста! Это он меня вытащил. И я смогу.

— Я не позволю тебе испортить всё. Он… Не хотел бы, чтобы ты…

— Малыш, проводи меня к Лени.

Пупсень ещё не ушёл, всё не решаясь меня оставить, поэтому с готовностью потопал вперёд. Я за ним.

— Анни! Пожалуйста! — позвала меня женщина.

Но я даже не оглянулась.

Пройдя длинный коридор, мы спустились по лестнице. Потом несколько раз сворачивали, пока не попали в небольшое помещение в подземелье. На противоположной стороне были двери из тёмного дерева, вся поверхность которых была изрисована животными и существами. Взявшись за толстое железное кольцо, потянула на себя створку. Дверь открылась легко, без скрипа и скрежета. Хоть и чувствовалось, что она очень тяжёлая.

Как только я вошла, ярко вспыхнули факелы. Это был длинный зал, конец которого тонул во тьме, с низко нависающим потолком с балками и колоннами, надёжно его держащими. Мне стало зябко и неуютно. С двух сторон тянулись постаменты, которых покоились саркофаги.

— Усыпальница! — выдохнула я и осела кулем. Тело мелко дрожало, а по щекам заструилась жгуче-солёные слезы.

— Нет, Лени. Ты не мог меня бросить! Как же я буду жить после этого? А наша семья? Она разве будет полноценной? Ты её сердце! Если Нат голова, Лив лёгкие, то ты сердце нашей семьи!

Я тихо бормотала, сердце сковало болью, а меня накрывало чёрное облако горя.

До меня дотронулись и свистнули.

— Что? — повернулась я, размазывая слёзы и сопли.

«Там»

— Конечно. Мне надо его увидеть. Скорее.

Я и не ожидала, что так стремительно поднимусь и брошусь вслед химеру. Думала, что так и найдут меня на полу, обессиленную и ревущую, с разбитым сердцем.

В белом саркофаге с прозрачной крышкой лежал мой дорогой эльф. Подняв крышку, что была на серебряных петлях, открыла себе доступ к любимому. Я протянула руку и стала гладить длинные серебряные волосы. Очертила брови пальцем, прошлась по спинке идеального носа, обвела губы, а затем прижалась к ним в лёгком поцелуе. Они были холодными. Я роняла капли на дорогую одежду, мочила его прекрасное лицо и страдала. Сильно.

— Анни, милая!

Натан и Лив, лавируя между саркофагами, добрались до меня. Я мигом оказалась зажатой в крепких жарких объятиях.

— Надо было дождаться нас, родная. Вместе горе перенести легче, — говорил Нат, гладя меня по голове.

— Мы с тобой! Я знаю, что больно, Лени был и нам дорог. Он наша семья. Вместе мы постараемся это пережить, — вторил Лив.

«Магия»

— Да Пупсень, магия. Это она виновата. Проклятый лич!

«Поможет»

— Подождите-ка, — стала вырываться я. Меня тотчас отпустили. — Ты думаешь, поможет? А я не сделаю его личем? Ещё одним монстром?

«Жив. Ребёнок»

— Пупсень, я понимаю, что ребенок обладает магией. Но… Подожди, ты сказал, что он жив? Натан, Лив, Пупсень говорить, что Лени жив, — я развернулась и стала щупать запястья Лени, пульса не было. Затем приложила ухо к его груди, но меня напугала тишина. Сердце молчало.

Я вновь взглянула на химера. Мордашка малыша была серьёзной.

«Надо попробовать. Мало ли? Существо магическое и чувствует на другом уровне»

— Лив, пожалуйста, приложи ухо к груди и подожди с минуту-две, прошу тебя, — и отошла от края саркофага, уступая место.

— Анни!?

— Лив, ты же оборотень. Слух у тебя лучше, чем у кого-либо из нас. Давай попробуем?

Секунды, мгновения превратились в тяжёлые глыбы гранита, что кажется с каждым разом, падая, закапывали надежду все более надёжно и глубоко. Навечно.

— Есть! — вдруг вскинулся Лив. — Натан, его надо наверх. Он не отблагодарит нас, если проснётся здесь.

— Это правда? — взволнованно встрепенулся дракон. А меня стало мутить, я пошатнулась. Нат подхватил меня на руки. Лив уже вытаскивал эльфа из саркофага.

Теперь я знала, что делать. Нас положили рядышком на кровати. С каждой стороны от нас уселись дракон и оборотень. Я крепко уцепилась за руку эльфа и изо всех сил призвала малыша. Я боялась, что он не отзовётся. Он ведь тоже ушел глубоко. Просто я боялась об этом думать.

— Мальчики, помогите мне! — попросила я.

Натан обнял меня со спины, крепко прижав к Лени, а Лив потянулся через Лени. Мы лежали, крепко обнявшись, и у нас у всех было одно желание.

Я молилась изо всех сил. Просила о помощи небеса. Не знаю, сколько прошло времени, но вдруг мягкое тепло, контрастирующее с жаром прижавшегося ко мне дракона и прохладой тела эльфа, стало растекаться по всему телу.

— Что-то происходит, — прошептал мне на ухо Нат.

— И я чувствую тепло, — удивлённо произнес оборотень. 1439f7c

— Ты и так, как печка, — возразила я. Но в этот момент так торкнуло, что я чуть не вскочила с места.

— Что, милая? Тебе больно? Мы сейчас же это прекращаем! — с беспокойством произнёс Нат.

— Смотри, — показала я головой.

Вокруг кровати образовался прозрачный, переливающийся радугой шар.

— На твои крылья похож, — восхищённо воскликнул Лив.

— А у меня есть крылья? — удивилась я. — Неважно. Магия работает, вот что важно.

Шар заполнялся светом. Он не был ослепительно белым или ещё каким однотонным. Он был разноцветным. И эти краски перемешивались, были постоянно в движении. Мы завороженно наблюдали за этой волшебной палитрой, пока ярко не вспыхнул свет, ослепив нас на время.

— Как же вы долго, — раздался голос, который я не чаяла услышать.