Глава 43. Призрачный город

Натан

Это была изощрённая пытка — видеть и не мочь ничего сделать. Лени пришёл к нам призраком и вознамерился спасти Анни, привести её к свету, но и сам сгинул. Мы приготовили друга к переходу за грань (как оказалось, что раньше времени).

— Он был лучшим из нас, — озвучил тогда моё мнение Лив.

— Ты прав. Покойся с миром, Валениэль.

Затем долгие часы ожидания рядом с Анни. Наша хрупкая жена находилась на границе перехода: ни жива, ни мертва.

Я был благодарен маме и Марисе, что они взяли всю заботу о девочке на себя. Чтобы не сойти с ума, надо было чем-нибудь себя занять. И я знал, с чего начну. Бездна забери эти Лисамы. Всё зло от них.

Лив меня очень даже поддержал. Его волк, запертый внутри, бесновался. Он ведь так и не поставил метку своей паре. Мы не сыграли свадьбу, как положено, провели только древний ритуал единения. Его следовало закрепить в храме. Да и куча всего, что входит в арсенал, который делает людей счастливыми. Всего этого может и не быть.

Да. Ребёнок. Анни ждала ребёнка. Стоило это вспомнить, как дракон рвался изнутри, нанося глубокие раны моей душе. Она кровоточила. Мы переглянулись с другом и без слов поняли, что нам делать.

Для начала надо было создать вокруг города барьер, через который невозможно выбраться. Мы не намерены были хоть кого-то выпускать из него. Очень помогла информация, выбитая из драных кошек. Полудохлые, они ещё на что-то надеялись. Зря! Я за семью никого не пощажу. Моя любимая где-то потерялась внутри себя. Мама сказала, что она это сделала специально, чтобы не привязаться к чему-то снаружи, за границей личного пространства, боясь превратиться в лича. Наша девочка умная.

Население поселка покинуло свои дома в считанные минуты. Ждать мы не намеревались. Кто успел, тот и успел. А кто нет, так пусть не жалуется. Таких было мало.

— Отлично. Вся мразь ушла в город. А эти пусть уходят, — мрачно сказал Лив. Прорваться внутрь ничего не стоило. Купол был настроен на нас.

Небольшая армия наёмников ждала нас у стен замка. Среди них были и заклинатели кристаллов.

— Никакой пощады? — спросил, просто лишь бы не промолчать. Кровь бурлила в жилах от гнева и предвкушения мести.

— Никакой. За боль, страх, ужас, за погубленные жизни и семьи. Давно надо было, — сплюнул на землю Лив и перекинулся.

Мой дракон был свирепым хищником. Я отпустил его без контроля. Толпу слизало пламенем, как не было. Взмахнув крыльями, поднялся над обугленным полем, где через клубы вонючего дыма виднелись останки наших врагов. Ещё раз прошёл очищающим огнём, чтобы пеплом развеяло. Серая тень волка исчезла за воротами.

Я опустился на крышу дворца. Вернувшись в облик человека, нырнул в дверь, ведущую на этажи. Коридоры были пусты. Отвлекаться на окружающую меня яркую жуть просто времени не было. Да я и не хотел. Всё отпечатывалось в мозгу само собой. Глаза видели, нос обонял. Сладко-приторный запах, приправленный горечью и солью. Запах смерти и боли.

Это место было эталоном роскоши, жадности, чванливости и похоти. Роскошные залы и комнаты, украшенные позолотой, драгоценным мрамором, хрусталём и не менее дорогой мебелью, были жилой частью хозяев. Меня мутило от обилия люстр, ваз, картин. Всё переливалось и мерцало. Сколько же труда и средств было потрачено на такую роскошь, даже думать не хотелось. Мастера, скорее всего, сгинули в подземных казематах. То, что они есть, я не сомневался.

Так и спустился на три этажа, не встретив никого. На первом этаже появились первые изменения. На всём моём пути лежали трупы охраны, если можно было назвать эти обнаженные тела в набедренных повязках охраной. Великолепные натренированные тела блестели от масел. Длинные волосы заплетены в мелкие косы. Если бы не мечи, подумал бы, что это актеры, подготовившиеся для эпичного выступления. Или гладиаторы для развлечения толпы.

Но я знал, как ревностно парочка садистов относилась к своим игрушкам. Это были охранники с верхних этажей, спустившиеся на шум битвы. Разорванные горла смотрелись не эстетично.

В тронном зале (и такой здесь был) валялись трупы одетых в доспехи наёмников. Эти были страшными. Никакой гармонии. Сломанные носы, серьги в обрывках ушей и жуткие шрамы, украшающие кожу этих молодчиков. И оружия было больше. Всё это отмечал на бегу. Лив разошёлся не на шутку. Не догонишь. Спустившись на нижний уровень, удивился, что здесь было светло, как днём. Я чувствовал, что здесь много живых существ.

Лучше бы не заглядывал в эти комнаты. Красочные картинки искажённой реальности будут мне сниться в кошмарах.

Знаменитый гарем брата и сестры. Наложники и наложницы. Личные игрушки, потерявшие нормальный облик и души. Уничтожить этот вертеп вместе со всем содержимым было лучшим решением.

Моё мнение подтвердил и Лив.

— Не ходи дальше, Натан. Ты видел достаточно. Это смотреть не советую. Я был бы не прочь отдать этих тварей на опыты в академию. И чтобы проводили их на них, пока они живы. Что за выродки? Они больны. По-другому не объяснить такое рвение, жажду и изобретательность в пытках над живыми существами. Пойдём. Здесь даже воздух ядовитый.

Я решил не спорить и двинулся следом. Перед глазами всё ещё чередой следовали изуродованные тела, разрисованные шрамами. Живые картины. И пустые глаза. Без мысли, без света, без души.

Дракон встрепенулся, как только мы покинули стены дворца, и с остервенением стал обкладывать огнём весь дворец. Он вспыхнул факелом, уничтожая этот вертеп бездушия. Посёлок последовал за своим городом. Когда купол растворился, ветер поднял чёрное облако пепла и унёс его в сторону гор.

Перед нами открылся вид выжженной земли. Там, где земли коснулся драконий огонь, долго расти ничего не будет. Да и не надо. Пусть полем и останется. Объявлю это место запретной зоной. Вдалеке виднелся лес, где побывала Анни в день своего появления здесь. Я содрогнулся, допустив мысль, чтобы с ней было бы, попади она в руки негодяев. О лесе я подумаю после.

— Возвращаемся? — спросил Лив.

— Да. Надо магический запрет наложить на это место, — озвучил я своё решение. — Разместим здесь небольшой гарнизон из проверенных воинов. Из трёх рас желательно. Чтобы не было обид и вопросов. Кроме нас ещё никто не знает, что кристаллов здесь больше нет.

— Ты прав. Сейчас нам пора.

По возвращении нас ждал сюрприз: Анни пришла в себя и сразу же отправилась в усыпальницу. Радость, волнение и боль жгучим коктейлем вспороли нутро. Я был рад безмерно, что девочка жива, волновался за неё и испытывал душевные муки, заранее зная, как ей будет больно.

Кто же знал, что чудеса на этом не закончатся. Всё было просто замечательно, а я злился на себя, что не могу совладать с чувствами. Поэтому покинул семью и сорвался к озеру в пещере. Там меня и нашёл Лив.

— Анни хочет устроить пикник. Отдых на природе. Чтобы кроме нас там никого не было. Думаю, это всем нам необходимо. Ты знаешь уединённое красивое место, где мы можем чувствовать себя спокойно, и где никто нам не помешает? — спросил друг, устраиваясь рядом.

— Да. Есть такое место. Думаю, что она права. Перед тем, как окунуться в дальнейшие проблемы, нужно уединиться. Нам всем этого не хватает. Как Лени? — я опустил руку в озеро.

— Не сводит взгляд с Анни и абсолютно счастлив, — ответил оборотень, вслед за мной погружая руку в источник. — Я так счастлив, что они вернулись. Было ощущение, что сердце было разодранным в клочья. Даже дышать было трудно.

— Я тоже. До сих пор не могу поверить, — тяжело вздохнул я.

Татуировка красовалась на предплечье. Серебристая ветвь до локтя. Но кое-что новенькое заинтересовало меня.

— Лив, посмотри на рисунок.

Друг потянулся ко мне.

— Нет. На свой. Ничего не замечаешь? (3303c)

— Нет. А что случилось?

— Видишь, у меня? — показал свою руку.

На веточке виднелся бутончик цветка. Из темно-зелёного футлярчика плодоножки выглядывало золотое острие туго стянутых лепестков.