ГЛАВА 33

Когда замок в двери щёлкнул и в комнату вошёл Елисеев, я напряглась всем телом, но не повернулась. Не могла видеть его лицо после того, что это чудовище сотворило. Я всё ещё надеялась, что Самир жив и услышанное мною какая-то ошибка, но эта надежда становилась всё призрачней с каждой минутой моего заточения.

— Я принёс тебе завтрак? — приблизился сзади, остановился совсем рядом. — Света, ты не спала всю ночь, это может быть вредно для ребёнка.

— Какое тебе дело, ублюдок, до моего ребёнка? — резко повернулась и буквально налетела на него. — Ты заказал отца этого ребёнка, а теперь волнуешься о нём?! Ты мразь! Слышишь?! Ненавижу! — вцепившись в его лицо ногтями, разодрала кожу до крови, но долго наслаждаться этим Елисеев мне не дал. Оторвав от себя мои руки, обхватил оба запястья пальцами и прижался к ним губами. — Отпусти! Ненавижу тебя!

— Тише, — он прижимал меня к себе, продолжая целовать, а я в ужасе отбивалась чем могла. — Перестань. Света! — рявкнул на меня, больно схватил за подбородок. — Успокойся. Давай поговорим.

— Мне не о чём с тобой говорить! Я никогда не стану твоей! Слышишь меня? Читай по губам! Ты мне отвратителен!

Елисеев отстранился так резко, будто обжёгся, а я выдохнула, облокотилась о стену. Всю ночь малыш беспокойно ворочался в утробе и мне не удалось сомкнуть глаза. Если так продолжится, я могу потерять его… Единственное, что мне осталось от Самира, моё маленькое счастье.

— Отвратителен, значит? Хорошо, — прошипел мстительно и, склонившись, посмотрел в мои глаза. — Ты никогда не вернёшься в Россию. Никогда не увидишь свою мать. Ты останешься со мной, хочешь ты того или нет. И плевать я хотел на твоё отвращение, принцесса. И да, я заказал Сабурова. И сделал бы это ещё раз! Я бы всю жизнь его убивал за тебя, поняла?!

По мере того, как смысл его слов доходил до меня, слабели ноги. Меня начало мутить и закружилась голова. Покачнулась, но Елисеев тут же схватил меня своими руками.

— Сейчас, подожди, — подхватив меня на руки, шагнул к кровати. — Я сейчас позову врача. Потерпи, ангел.

Ангел… Я засмеялась ему в лицо. Из последних сил. А потом просто отключилась.

*****

Прошло несколько дней, счёт которым я не вела. Я не понимала день на улице или ночь. Иногда отключалась, но спасительный сон продолжался совсем недолго. Заставляла себя есть, чтобы не навредить малышу, но удавалось с трудом.

Я не успела отойти от одной беды, как на горизонте возникла ещё одна… Теперь я не чувствовала в себе малыша. То есть, я, конечно, чувствовала, но не так, как должно быть. Он не шевелился. Вообще. Иногда мне казалось, будто маленький ворочается когда я сплю, но стоило мне открыть глаза, как всё прекращалось.

Паника понемногу накрывала меня и я оставалась в здравом уме невероятными усилиями. Хотя иногда возникало ощущение, что я уже тронулась.

Врач, как и медсёстры разговаривали со мной, как с маленькой, уверяя, что с ребёнком всё нормально, а мне оставалось лишь верить им на слово.

Сегодня, правда, мне показалось, что он шевелился аж два раза. Надежда всё ещё жила во мне, хоть и выла от боли душа. Впервые решила выйти из палаты, чтобы прогуляться. Приоткрыв дверь, увидела Карама, что с кем-то разговаривал по телефону. За эти дни он не зашёл ко мне ни разу и я даже не подозревала, что он рядом. Меня навещала лишь Алима и её знакомая. Обе переодевались в форму медперсонала и приходили вечером, перед тем, как я засыпала. Алима страдала вместе со мной, я видела эту боль в её глазах. Она горела в том же огне и вскоре я начала ей доверять. Мне неизвестно, по какой причине Самир не рассказывал о своей семье, но его сестра очень его любила, я верила этому. Так сыграть невозможно.

Каждый раз она уговаривала меня пойти с ней, но я всё не решалась. До сегодняшнего дня…

— Хорошо, как скажете. С ребёнком всё нормально, врачи следят за ней, — Карам говорил с перерывами, выслушивая собеседника, а потом отвечая ему. Я же притихла позади, почему-то напряглась. Говорили явно обо мне. — Нет, охрана следит за палатой всё время. Даже ночью. Она никуда не сбежит. — Привезти её сегодня ночью? Но… Да, я понял. Сделаю.

Отшатнувшись от двери, я тихо её прикрыла и, обняв себя руками забегала по палате. Неужели Алима была права и это всё правда? Неужели Карам враг? Понемногу пазлы в моей воспалённой горем голове начали складываться воедино и я поняла, что именно Карам мог предать Самира. Ведь только он всегда был с ним рядом. Ему одному Самир доверял, как себе. И что же получается? Куда он собрался меня везти ночью?!

Вспомнила слова Алимы о том, что мой ребёнок теперь наследник крупной империи и о том, что может произойти, если мой малыш попадёт в руки беспринципным бандитам. Даже если его не убьют, то совершенно точно попытаются использовать в своих целях. А я… Я не смогу его защитить, потому что едва ли эти страшные люди позволят…

Закрыв глаза, сжала кулаки и сцепила зубы. Эти сволочи забрали у меня моего любимого! Но своего ребёночка я им не отдам! Никогда! Ни за что!

Схватив телефон, набрала номер Алимы и та ответила почти сразу же.

— Ты была права, Карам с ними заодно. Помоги мне, Алима. Ради Самира помоги!

— Я поняла. Сейчас пришлю за тобой людей. Не бойся, они выведут тебя оттуда. Главное, береги малыша.

Я кивнула, будто она могла меня увидеть и тут же спохватилась.

— А Карам? Он и охрана?

— Не бойся. Это всё решаемо.

Отбросив мобильник, я первым делом стащила с себя пижаму и бросилась к шкафу. Мне оставалось лишь выполнять указания Алимы. Уж она-то не подведёт. Прежде всего она сестра Самира. И, конечно же, женщина. Да и вряд ли она связана с преступным миром. Хотя сейчас я бы пошла на сделку с самим Дьяволом, лишь бы спасти своего ребёнка.

*****

Но как только закончила с переодеванием, в дверь постучали и я поспешила накинуть халат.

— Войдите, — собралась с духом, чтобы голос не дрожал. Я знала, кто пришёл.

— Здравствуйте, Анастасия, — Карам пробежался подозрительным взглядом по палате, вернулся ко мне. — Как вы себя чувствуете?

Я пожала плечами, опустила глаза.

— Как я могу себя чувствовать?

— Анастасия, мне нужно вам кое-что сказать. Это касается Самира Камаловича и той ситуации…

Но договорить ему не дали, кто-то сильно стукнул по двери и Карам тот же час бросился туда. Я услышала возню, удары и чьи-то приглушённые голоса. Стало ещё страшнее, хотя, казалось бы, куда уж больше.

Дверь резко распахнулась и в палату ворвался мужчина в маске. Я вскрикнула, попятилась к стене и, стукнувшись о неё спиной, замерла.

— Я от Алимы, идём! — мужчина говорил с сильным акцентом и мне показалось, что я его уже знаю. Только вот тот факт, что он в маске, совершенно не располагал к доверию.

— А Алима где? — вытянула шею, пытаясь рассмотреть происходящее в коридоре. Где-то взвизгнула женщина.

— Алима ждёт тебя в машине! Давай быстрее! — рявкнул мужчина и я увидела в его руке пистолет, длинное дуло которого смотрело в пол. Пока что…

— Я… Простите, но я не пойду без Алимы.

Мужчина что-то раздражённо проговорил на своём языке и пошёл на меня.

— Давай шевелись, дура! — схватив меня за предплечье, больно сжал и потащил за собой. Я не решалась закричать, да и вряд ли смогла бы. Впала в ступор, как только увидела лежащих на полу охранника и Карама. Последний был ранен, а возможно даже убит.

Я понимала, что что-то не так, но уже ничего не могла поделать. Страх сковывал мои конечности и мужчине приходилось тащить меня волоком, что его неимоверно злило, судя по ругательствам на неизвестном мне языке.

«Дагестанец» — промелькнуло в мыслях, что сумбурной пляской роились в голове. — «Как Самир».

В какой-то момент нам навстречу выскочила девушка, которая приходила от Алимы.

— Давай быстрее! Через чёрный ход её уводи! — зашипела на мужчину и тот резко свернул в сторону, увлекая меня за собой. А девушка кому-то улыбнулась, поправила волосы.

— Здравствуйте, Аркадий Семёнович! Вы сегодня рано…

Дальше я не слышала, но поняла, что девушка здесь и в правду работает. Раз уж знает моего врача… А может они тут все заодно? Может, я зря поверила Алиме?

Или всё же я сошла с ума и весь этот кошмар мне просто чудится?

— Быстрее! — гаркнул на меня мужчина и свернул в очередной коридорчик. Похоже, он знал, куда нужно идти. Неужели репетировали?

Уже на улице я затормозила, упёрлась одной ногой в бордюр и мужчина чуть не оторвал мне руку.

— Что встала, шевелись! — потянул меня к машине, дверь которой открылась изнутри.

— Не бойся, Настя! Это я! — Алима выглянула из салона, махнула мне рукой. — Давай же, девочка!

Мужчина слегка подтолкнул меня и как только я села в машину, захлопнул дверь. Сам плюхнулся на переднее сидение, снял маску и повернулся к нам. А я узнала его… Этот человек работал на Самира. Пару раз я видела его в составе охраны.

Алима обнимала меня за плечи, успокаивающе гладила по голове и что-то шептала. Я же смотрела на мужчин впереди. Водитель надавил на газ и машина с визгом сорвалась с места.

Дом сестры Самира находился за городом и пока она вела меня за руку внутрь, я оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, где именно нахожусь. Хотелось хоть приблизительно представлять своё местонахождение. Только вот как мне это пригодится, я не знала. Я вообще ничего не понимала. Всё происходило слишком быстро, слишком суетливо и беспорядочно. Моя жизнь со скоростью света неслась в тартарары… Хотя нет. Она уже была там.

В доме было мрачновато и чересчур сильно пахло освежителем воздуха. Замутило.

Я остановилась у порога, оперлась о стену.

— Ну что ты, милая? Не бойся. В моём доме тебя никто не обидит, девочка. Давай, пойдём же. Я познакомлю тебя со своей семьёй. Или что? Тебе плохо? Ну-ка, идём, тебе нужно присесть, — она обняла меня за талию, повела к дивану. — Ох, я помню, когда вынашивала первого. Это был какой-то ужас. Представляешь, я в обмороки от токсикоза падала. Ужас просто, — она всё болтала и болтала без умолку, а я пыталась собрать свои мозги в кучу. Ничего не получалось. Как же много всего на меня навалилось…

Время замедлило ход. Будто остановилось. Я внимательно посмотрела на Алиму, отыскивая в ней знакомые до боли черты. Ничего. И почему мне казалось, что они с Самиром похожи?

— Почему Самир никогда не рассказывал мне о тебе?

Она хмыкнула, налила в стакан воды и подала его мне.7d423c

— А он хоть о ком-нибудь из своей семьи говорил? Хоть раз? Бьюсь об заклад, что нет.

Она права. О семье Самир никогда не говорил. Их даже на нашей свадьбе не было.

— Нет.

Алима кивнула, присела рядом и в нос ударил сладковатый запах её духов.

— Видишь ли, у нас были напряжённые отношения в детстве. Мы с братом… как бы это сказать… Знаешь, дети бывают жестоки. Мы обижали Самира. А наш отец был слишком занят, чтобы объяснить нам, что так поступать с братом нельзя. Сейчас я, конечно же, жалею обо всём… Но мы были всего лишь глупыми детьми. А Самир, — улыбнулась. Да так, что в её искренности не оставалось никаких сомнений. — Самир не простил нас. Мы остались для него врагами. Но это не так на самом деле. Мы родные и родными останемся навсегда.

Теперь мне многое стало понятно. Например, почему Алима так рвалась меня спасти. Она чувствовала свою вину и всячески пыталась её искупить.

— А Карам? Его убили? И ещё там охранник был. Он ведь просто выполнял свою работу…

Девушка тут же изменилась в лице, вскочила на ноги.

— Забудь об этих сволочах! Они хотели тебе навредить! Да ты сама слышала, как Карам собирался тебя похитить. Думаешь, он бы отвёз вас к хорошим людям? Думаешь, так же волновался бы о вас? Перестань думать об этих алчных предателях. Они получили по заслугам. Знаешь, Самир бы их не простил. Он всегда ненавидел предателей и перебежчиков.

Я склонила голову и горечь накатила валуном.

— Я скучаю по нему. Так скучаю… И больно очень. Сердце разрывается, — я не говорила об этом ни с кем. А теперь почувствовала, что хочу вспомнить его. Хотя бы парой слов.

Но Алима, видимо, не была готова. В её глазах заблестели слёзы, а руки дрогнули.

— Прости. Я пойду. Нужно проследить за ужином. У нас повар крайне забывчивый. Тебя сейчас проводят в твою комнату. Я приготовила её специально для тебя.

*****

За ужином я познакомилась с двумя мальчиками дошкольного возраста — сыновьями Алимы. Смуглые близнецы всё время что-то щебетали и спорили между собой, а я с потерянной улыбкой наблюдала за ними и представляла, каким будет мой малыш. На кого он будет похож? Какого цвета будут его глаза? Выживем ли мы вообще?

А вот муж Алимы — Тагир — мне откровенно не понравился. Да и я ему, судя по напряжённому, неприязненному взгляду, тоже. Он, то и дело хватался за мобильный, кому-то звонил, кого-то ругал. А я ковырялась вилкой в салате и мечтала сбежать на край света.

— Милая, ты совсем не ешь. Плохо себя чувствуешь? — отдать должное Алиме, она справлялась со всем. Следила за детьми, отдавала указания прислуге, отчитывала мужа и наблюдала за мной.

Но мне всё равно было в этом доме неуютно. Я чувствовала себя чужой. Я и была чужой. Бедной родственницей, которая, по сути, никому здесь не нужна со своими бедами, горестями и кислым, опухшим от слёз лицом. Даже дети поглядывали на меня с опаской.

Я была благодарна этим людям за приют, но не хотела сидеть за этим столом и есть эту еду. Что-то во мне противилось этому.

— Простите, я лучше пойду, — отложив приборы, поднялась со стула.

— Да, конечно, — Алима встала следом. — Тебе нужно отдохнуть. Если что-нибудь понадобится…

— Спасибо, ничего не нужно, — улыбнуться не получилось. Моё лицо словно в камень превратилось. А второй камень давил на грудь. Сдавливал сердце и не давал дышать. Но я упорно сопротивлялась этому чувству. Не имею права опускать руки. Мне есть ради кого жить и бороться.