28

Разумеется, Киро уже ждала меня, когда я подъехал к её дому. Хотя язык не поворачивался называть бывший склад чьим-то жилищем. В наше время это давно перестало быть чем-то особенным: многие промышленные помещения давно переоборудовали в дома, торговые центры, выставки и прочую модную чушь. И не то чтобы я против! Однако вампир-консерватор во мне настаивает, что людям, даже если они немного сидхе, положено жить в уютных домиках, обустроенных квартирах, непременно иметь кота и приличный продуктовый магазин под боком. А в моём случае ещё и донорский пункт, где можно обзавестись свежей кровью по сходной цене.

— И вот после этого ты спрашиваешь, почему к тебе клеились все вампиры в «Мэлоуне»?

— поинтересовался я, едва Киро уселась на пассажирское сиденье.

Красивая, непозволительно просто. И вырядилась так, будто мы впрямь собрались на свидание. Ну да, на самом деле ничего особенного — чёрное пальто, чёрное же платье, объёмный пёстрый шарф, что поубавил наряду траурности и подчеркнул голубизну глаз. Однако по сравнению с теми футболками, толстовками и кожанками, в которых Киро щеголяет в рабочее время, просто небо и земля. Нет, во всём этом подростковом шмотье она тоже чудо как хороша, но.

Но ты, Люк, слишком много думаешь о том, как выглядит твой маршал. Завязывай.

— И вот после этого ты думаешь, будто я не приму это за ревность? — вернула шпильку Киро.

— Принимай, — невозмутимо отозвался я. — Потому что это она и есть, Майред Мор. Кстати, как это переводится? Насколько я знаю, в Сиде все имена имеют смысл.

— Опять за своё, а? — Киро негодующе помотала головой. — Вот что ты привязался к этому забору из букв?

Я покачал головой и улыбнулся, втайне наслаждаясь её возмущением — беззлобным, с изрядной долей веселья. Киро эта игра тоже нравится, даже если она пока не очень разобралась в правилах. Фейри вообще на редкость азартные существа.

— Мне просто нравится твоё имя, прими это как факт. Так что оно значит?

Киро усмехнулась, явно довольная, что знает нечто, мне неизвестное.

— Сидднах похож на вэйдинь: из трёх вроде бы не связанных между собой слов получается цельное выражение. «Мериг» значит «зима», так нарекают ублюдков Зимнего Двора… «майред» — это «слёзы», а «мор» — «море». А вместе выходит «чёрная жемчужина», — она поморщилась. — Звучит как псевдоним элитной проститутки, я знаю!

— Мне нравится, — повторил я. — Тебе очень идёт.

— Вот и нет.

— Не ребячься. Кстати, а что значит имя Рэна? Это будет. Мериг Риан Гри, правильно?

— Да. Я сама его назвала, — произнесла Киро не без гордости. — «Риан» значит «дождь», а «гри» — цветок. Дождевая лилия, знаешь, такой белый цветочек с яркой жёлто-зелёной серединкой.

— Зефирантес, так его на юге зовут, — блеснул я кое-какими познаниями о ядовитых растениях, столь любимых сидхе. — И «рэн» на вэйдинь тоже означает «лилия», верно?

— О, Тьма, чувак, всё-то ты знаешь! — шутливо упрекнули меня.

— Сидднах не знаю. Между прочим, всегда мечтал его выучить, но увы, нигде не сыскал пособия для начинающих.

— Сидхе не нужны пособия, — пожала плечами Киро. — Первородная магия у нас в крови. Генетическая память, если по-умному. Я никогда не учила язык дивного народа, ты никогда не учился очаровывать людей. По мне, так вампирские штучки гораздо круче!

— Зависит от точки зрения, — поморщился я. — И разве ты сама не околдовала целую толпу в тот день, когда мы впервые встретились?

— Скрипка — мой проводник, без неё я почти ничего не могу. Ну, или просто не умею.

— Тогда давай ты научишь меня, а я тебя, — предложил, усмехнувшись. — У нас есть сделка, Майред Мор?

— Я подумаю.

До «Мэлоуна» мы доехали за полчаса, пересекая широкополосные шоссе, узкие улочки и пешеходные мосты, коих в этом городе в достатке. Виной тому — устья сразу двух рек, Эмрод и Гартианы, слившихся в причудливую сеть, от которых Алькасар напоминает скорее архипелаг из множества мелких островов, чем часть континента. Здесь красиво, особенно ночью. Днём город состоит сплошь из оттенков серого, но ночью преображается, расцвеченный множеством фонарей и неоном в вывесках многочисленных баров. Из большинства тянет виски, пивом и жареным мясом, из некоторых — запрещёнными травками. А из мест вроде «Мэлоуна» — кровью.

— Кажется, твоим сородичам не сообщили, что сегодня понедельник, — пробурчала Киро себе под нос, окинув страдальческим взглядом почти полностью забитую парковку. — Слушай, а не странно заявляться в кабак со своим бухлом? Нам всё же следовало прийти порознь. Давай я зайду первая, а ты минут через пять…

— Нет, — немногословно отрезал я, с трудом подавив желание прижать Киро к себе. Чтобы не смылась из-под носа на радость всем алькасарским кровопийцам.

Слава Тьме, не пришлось — сознательность и осторожность в Киро всё же не сдохли. Однако нос она наморщила и фыркнула недовольно, куда без этого.

«Мэлоун» — тёмный, пафосно-мрачный, в дурацкой расцветке — не понравился мне ещё в прошлый раз. Слишком многолюдно, душно, не к месту вычурно. Будто очутился в джентльменском клубе эдак позапрошлого века, когда дамы носили кринолины, а мужчина без кружевного воротничка не решался дойти даже в коровье стойло. Правда, если я правильно помню историю, в джентльменских клубах тех лет стены не красили в чернокрасный. И уж точно не вешали на них дурацкие декорации в виде цепей, плетей и прочей атрибутики из фильмов для взрослых.

— Туда, — позвал я Киро к самому дальнему столику. Не самое лучшее решение как для тех, кто пришёл выведывать информацию. Зато внимания меньше. Хотя бы немного.

Впрочем, это смахивает скорее на самовнушение: без внимания мы точно не остались. Киро

— потому что она Киро и вообще редкий деликатес. Ну а я. Трудно быть незаметным, когда в тебе под два метра роста, а на лице разве что маркером не написано: «Асторн». Зуб даю, родня моя о существовании «Мэлоуна» знать не знает, так что я здесь тоже вроде деликатеса. Или редкой зверушки.

— А теперь рассказывай, кого мы ждём и что пытаемся узнать, — склонившись к Киро, поинтересовался я, едва мы уселись на обитый грубым велюром диванчик, а официантка любезно принесла нам по бокалу вина.

— Этот тип зовёт себя Дарой и явно прётся от всего красного, — Киро огляделась по сторонам, брезгливо наморщила нос. — Неудивительно, что ему здесь нравится. но тебя-то сюда как занесло? Мы словно телепортировались в какую-то садо-мазо-порнуху. О, сэр, я такая плохая девочка, сэр! Накажите меня, сэр!

— Непременно, маршал Хаттари, — отозвался я чопорно. — Не поверишь, меня сюда занесло почти случайно. И было бы странно, если бы Даре здесь не нравилось.

В смысле?

— Твоего красного перца зовут Макдара Мэлоун, и он здесь не то владелец, не то управляющий. Точно не помню.

Киро изумлённо приоткрыла рот, но тут же осеклась и тряхнула головой, будто её на полуслове нагнала запоздалая мыслишка.

— Ладно, это кое-что объясняет.

— Ну, местную безвкусицу точно, — отозвался я, пока не пытаясь уточнить, что имеет в виду Киро.

Она согласно кивнула в ответ, потянулась к бокалу. Я последовал её примеру — как ни крути, вампиры знают толк во всём, что полагается тащить в рот, будь то вино или кровь. Впрочем, последнее мне не особо интересно. По крайней мере, в отношении той крови, что могут предложить здесь. Жестом отправил восвояси охочую до вампирьих клыков девицу; на парня же, чей возраст мне показался весьма сомнительным, и вовсе оскалился.

— Ты пользуешься популярностью, — сварливо пробормотала Киро, которой внимание к моей персоне явно не понравилось.

Можно подумать, мне нравится, что на моего маршала смотрят как на еду! Когда успел устроить руку на плече Киро, притянул ближе к себе, я и сам не понял. Сжал пальцы сильнее, ощутил лёгкую ответную дрожь. Приятную, не боязливую. Будто она ждала этого прикосновения, хотела его.

Как и я сам.

— Осторожно, сэр, — выдохнула она. И вдруг едва заметно качнула головой вбок. — На нас смотрят.

Ну разумеется, на нас смотрят. Тот самый безвкусно-красноволосый клоун, явно пытающийся изобразить существо более древнее, чем есть на самом деле. Куда там — Даре Мэлоуну едва ли минула сотня лет, а может, и того меньше. И уж ему Киро Хаттари точно не по зубам.

— О, я надеюсь на это, — напоследок нарочито заметно скользнув пальцами по искусанной (да когда она уже прекратит!) нижней губе Киро, я подозвал официантку. — Миз, будьте любезны, сообщите вашему хозяину, что я его жду.

— Как вас представить? — деловито поинтересовалась она, глянув на Киро и невольно обнажив клыки.

— Если он не знает, кто его зовёт, то он мне и не нужен. Просто передайте, что его ждут.