44

— Рассиживаешься? — голос Алека отвлек меня от сочинений объяснительного пасквиля.

— Это ты зря.

Я вздохнул, поднял голову и вопросительно уставился на клятого кота, взявшего дурную привычку портить мне выходные, рабочие дни и даже немножечко жизнь. И вот ведь даже не наорешь на него! Во-первых, это в принципе не входит в мои привычки, а во-вторых, орать на кота, даже если он немножко человек, — абсолютно бесполезное занятие.

— И почему же?

— У нас труп.

— Не самая оригинальная новость, учитывая наш род занятий, — отозвался я. — И почему вы ещё не на месте преступления, маршал Сазерленд?

— Ну как сказать, — Алек поморщился, раскрыл дверь шире. — Я не очень люблю цветы.

Не то чтобы до меня доходило долго — учитывая последние события, шуточки о всяких клумбах, икебанах и прочих выкидышах флористского искусства не оставляют простора воображению. Но на пару секунд я всё же завис, осознавая сказанное. Рот не открыл и клыками не клацнул, и даже с места не вскочил. Однако с лицом не справился.

— Да ты, должно быть, шутишь.

— Нет, сэр. У нас расцвело дерево. И… — он замялся, затем пояснил эдак неохотно, — это не Киро.

В его голосе я уловил облегчение пополам с нервной дрожью. И сам испытал примерно то же самое.

— Где?

— Бывшая промзона Элден. Старый лакокрасочный завод, сейчас там выставочный зал или что-то вроде. Я плохо разбираюсь в модных веяниях.

Пальто я, кажется, схватил даже до того, как поднялся.

— Поехали.

Элден-Холлоу всего несколько десятков лет назад был куда более населенным районом. Первые заводы, первая железная дорога и первые же кары, созданные людьми, а не гномами, возникли именно здесь. В зданиях из красного кирпича и серого бетона когда-то грохотали станки, с первых конвейеров сходило все то, благодаря чему человечество стало жить дольше и с куда большим комфортом. Сейчас от тех времен остались лишь стены да гигантские трубы. И тем осталось недолго — гномы в изобретении новых благ цивилизации всегда были куда лучше. Да и алькасарцы давно не в восторге от близкого соседства с огромными заводами — погода на Западе и без вечного смога то ещё испытание.

Старый Элден-Холлоу понемногу умирал, уступая место новому. Тут и там высились краны, возводящие новый жилой комплекс. Старые же корпуса превращались в торговые комплексы, модные арт-пространства, где бары перемежались с галереями современного искусства, студиями и прочими местами, популярными у творческой молодежи.

Атмосферно, не отнять. И жутковато, если гулять здесь ночью, в трёх кварталах от ближайшей приличной улицы.

Цветущее дерево на заднем дворе бывшего производственного корпуса — поистине странное зрелище. Особенно в начале зимы. Особенно если это дерево растёт из человека… или наоборот? Так сразу и не разберёшь, где кончается гладкая светлая кора и начинается безжизненно-блеклая, когда-то смуглая кожа; где руки, воздетые к раскидистой кроне, переходят в ветви, усыпанные пурпурно-красными цветами. Те же цветы были заботливо вплетены в длинные чёрные кудри мертвеца.

— Олеандр, — зачем-то озвучил я.

— Олеандр, — согласился Алек, брезгливо прижав к носу платок. — Я ещё из машины почуял. Этот парень не мог выбрать что-то менее вонючее?

— Очевидно нет. Кто нашёл тело? — я натянул перчатки, поднял ленту, ограждающую место преступления.

— Владелец здания, — отозвался полицейский, взявшийся нас сопровождать. С недавних пор полиция Алькасара приучилась хотя бы делать вид, что наше присутствие их не бесит.

— Мы уже допросили его, показания взял детектив Барр.

— Ну куда же без старины Кеннета, — демонстративно закатил глаза Алек, тоже натягивая перчатки и следуя за мной. — О, а вот и он. Не скажу, что скучал.

— Спасибо, офицер, дальше мы сами, — я кивнул полицейскому, махнул рукой на ограждение, за которым уже толпились журналисты. Вот уж кому точно не стоит топтаться вокруг нашей новенькой икебаны. Или это уже бонсай?..

А, да сидхе их разберёт. В прямом и переносном смысле.

— Детектив Барр, — я коротко кивнул копу, при виде меня показательно скроившему кислую рожу, — А вы, должно быть, мистер Салливан? Вы владелец?

Невысокий лысоватый мужчина рядом с Барром кивнул.

— Как часто вы здесь бываете?

— Не слишком часто. Раз в неделю-две, когда кто-то хочет устроить тут вечеринку или мероприятие. К нам приходит заказчик, мы с Морган, моей помощницей проверяем, всё ли тут в порядке, заключаем договор, сдаём помещение. После тоже проверяем, чтобы выставить счет, если арендатор что-то сломал.

— И у вас тут нет охраны? — подозрительно прищурился Алек, а я вновь погнал от себя видение барса, сердито машущего толстым, пышным хвостом. Клятые коты.

— А зачем? Тут нечего делать — ни особых удобств, ни еды, даже бродяги не захаживают. Иногда я сам не понимаю, зачем купил эту развалюху.

— И что, в течение недели сюда никто не заходит?

— Наш уборщик, Джордан, приходит раз в три дня. По крайней мере, должен, но, честно сказать, я не особо слежу.

— Вы знаете, как связаться с ним? — поинтересовался я. — Возможно, он видел что-нибудь.

— Да, конечно, у меня есть адрес и номер комма. Я напишу.

— Когда вы пришли, вы заметили что-нибудь необычное?

— Кроме вот этого? — Салливан брезгливо махнул в сторону тела. Или дерева, тут сложно понять. — Нет. Нам позвонили, заказали помещение на выходные, мы приехали всё проверить, как обычно делаем, а тут… это. Мы сразу же позвонили в полицию, ничего не трогали. Не то чтобы очень хотелось.

Могу себе представить. Мне вот тоже не слишком хочется; и без того понятно, что новое произведение растительного искусства — дело рук старого знакомого. А серийные маньяки, к коим смело можно отнести нашего флориста, — это очень плохо. Во всех отношениях. Ещё пара трупов, и сюда прискачут столичные умники, которых попробуй отвадить от расследования, чтобы не путались под ногами.

— Спасибо, мистер Салливан, — я поблагодарил владельца, протянул ему визитку нашего отдела. — Если что-то вспомните, позвоните нам, это дело в нашей юрисдикции.

— Конечно.

— Что думаешь? — спросил Алек, когда мы вернулись обратно к нашему дереву. — Его могли принести сюда неделю назад. Как раз когда Киро получила букет.

— Сомневаюсь, — я покачал головой. Киро была уверена, что без неё таинственный убийца не начнёт. — Выращивать такую икебану, угрожая быть обнаруженным, весьма проблематично. Труп здесь пару дней или даже меньше. Вопрос, почему именно сейчас убийца дал нам его найти.

— Дал? — Алек подозрительно покосился на меня.

— Именно, маршал Сазерленд. Это его замысел — желание покрасоваться, продемонстрировать, что он может.

— Но мы решили, что он красовался перед Киро. Сейчас Киро с нами нет.

— Зато достаточно других свидетелей, — отозвался я, впрочем, мысленно соглашаясь с Алеком. В том, что Киро права и имеет прямое отношение к этому делу, я не сомневаюсь. Но связи уловить не могу. По крайней мере, пока.

— Что будем делать?

— То, что делают хорошие копы. Дождёмся результатов анализов, опросим свидетелей. И, возможно, привлечём гильдию магов.

— Маги. — скривился Алек. Оно и понятно: у всякого приличного гражданина Антеарры имеется аллергия на магов — а точнее, на их загоны касательно своей исключительности.

— Опять заломят конские счета.

— Не наши проблемы. Отправим в столицу, пусть платят. Они же хотят поймать маньяка? Вот и пусть ловят, а мы им, так и быть, поможем.

— Поможете вы, как же, — пробормотал Барр себе под нос — разумеется, с тем расчётом, чтобы мы непременно услышали. — Да из всей вашей шоблы полезной бывает только ваша распрекрасная феечка. Где она, кстати?

— Так соскучился по маршалу Хаттари, Кеннет? — желчно изумился Алек, смерив его полным отвращения взглядом. — Ты не её тип. И увы для тебя, но тут и без Киро нетрудно понять очевидное: у нас серия, убийца — сидхе.

Детектив в задумчивости поскрёб небритую физиономию и выдал поистине гениальное умозаключение:

— А может, она сама этого чувака и пришила?

Алек глубину мысли предсказуемо не оценил.

— Это очередная твоя дебильная шуточка или ты впрямь пытаешься обвинить федерального маршала в убийстве?

— Почему бы и нет, киса? — хмыкнул Барр и одарил меня выразительным взглядом. — Особо можно и не бояться, если твой новый шеф может отмазать кого угодно… Скажем, меховых ублюдков, что порешили честного человека!

— Вы правы, детектив Барр, — снисходительно отозвался я. — В следующий раз, когда честный человек станет причиной межрасовой войны на Западе, я не буду вмешиваться. Особенно если кто-то решит пообедать копом, который не смог засадить насильника.

Кеннет прекрасно понял, о чём я. Не мог не понять. Потому скривился и быстро отошёл от нас к Салливану. Надо будет проверить показания, чтобы доблестный детектив не забыл указать какую-нибудь важную деталь.

Тело было странным. Стоило подойти ближе, я ощутил флёр магии; не такой, как в случае с первой жертвы, а словно. Словно за всей этой декорацией есть что-то ещё. Тёмное, скрытое от нас. Алек тоже это почувствовал и весь подобрался; краем глаза я уловил, как он невольно тянется к кобуре на поясе.

Так красиво, так жутко, так бесчеловечно, так. нечеловечески.

Кто знает, до чего бы я додумался, будь у меня больше времени. Но его у меня отняли, сбив с мысли окончательно и бесповоротно.