8

— Маршал Хаттари, полагаю, наше с вами знакомство прошло несколько не в той форме, в какой должно было.

Киро скрестила руки на груди, беспомощно покосилась на дверь. И, кротко потупившись, ответила:

— Да, сэр.

«О, так я больше не “красавчик”?» — хотел было уточнить. Но не стал. Вышло со всех сторон неудобно, что и говорить. Как тут не смутиться?

— Предлагаю поправить ситуацию. Меня зовут Люциан Вернер, я, как вы поняли, ваш новый начальник. И вампир. наполовину. Надеюсь, у вас нет проблем с моей сущностью?

Простите, маршал Сазерленд, что нагло своровал вашу идею. Но уж слишком она актуальна.

На лице Киро мелькнул неподдельный интерес. Но это и понятно: у вампиров нечасто рождаются свои дети, а уж полукровки и вовсе редкость. Негоже тащить еду в постель, как непременно заметил бы мой неуважаемый дядюшка Мариус. Или Винсент. Или. Да любой из них.

— Проблемы? — наконец переспросила она чуть изумлённо. — Маршал Вернер, вам не кажется, что я здесь последняя, кого можно заподозрить в расизме?

— Вампиры не всем по душе. Особенно в Алькасаре.

— О, в самом деле? — буркнула Киро, поморщившись. — Подержите-ка моё пиво. Сэр.

Не могу её осудить за такую реакцию. Если сравнивать с сидхе, моё кровососущее племя

— прямо-таки народные любимцы.

— Если вы намекаете на моё возможное отношение к вам, то уверяю — с остатками предвзятости я расстался много лет назад. Понимаю, это сложно доказать одними словами. Я новое лицо в сложившемся коллективе, вы не знаете, чего ожидать от меня, и я только сегодня ознакомился. с некоторыми особенностями этого отдела.

Выдержал паузу, чтобы убедиться — Киро меня поняла. А она, подумав, кивнула, точно приняла к сведению.

— Хотелось бы кое-что прояснить, маршал Хаттари. Я ничего не имею против… эпатажа. И даже допускаю, что у ваших сегодняшних действий есть важная причина. Но я предпочитаю контролировать ситуацию. Всегда. Особенно когда моя подчинённая, к которой несведущие люди могут отнестись предвзято, пользуется чёрной магией средь бела дня.

Киро снова кивнула, растёрла переносье двумя пальцами. А затем вдруг подошла к моему столу и по-свойски открыла верхний ящик.

— Сейчас покажу, — только и пробормотала она. — Да где же. А, вот!

Передо мной разложили приличных объёмов карту округа Алькасар — такую можно купить в большинстве книжных магазинов Запада. Поначалу в ней не было ничего странного, но затем на плотной бумаге вдруг проступило множество нарисованных от руки деталей — разноцветных линий, схем, картинок и подписей, сделанных уже знакомым каллиграфическим почерком. Некоторые были цензурные, а некоторые не очень. Поперёк земель Асторнов красовалось вполне однозначное «мудилы в жабо», и я едва не фыркнул. Коротко и ёмко, лучше не скажешь.

— Короче, — деловито начала Киро, склонившись над картой, — зелёное — это любимые загашники феек, там надо быть осторожным. Жёлтое — аномалии, оранжевое — нестабильные аномалии. Технику безопасности в аномальных зонах вы наверняка знаете без меня, поэтому я заткнулась. Красные штуки — кротовины, и туда вы без меня не ходите, если жить не надоело. Играю я обычно вот в этих местах, — она указала пальцем на несколько зелёных крестиков. — Старшие держатся подальше от городов, но мелкой нечисти здесь полным-полно — пикси, гоблины и прочая пакость. Г рубо говоря, я им даю развлечение, а они мне — информацию. Не спрашивайте, что весёлого в девке со скрипкой и куче шумного народу вокруг; у сидхе логика — просто отрыв башки. Деньги ни у кого не вымогаю, это добровольно. И да, у меня есть лицензия на уличные выступления! Всё по закону, сэр.

Занятная вещица, надо будет изучить на досуге. А лучше всего — как можно быстрее, чтобы не оказаться в неприятной ситуации. Не мне жаловаться на возраст — по крайней мере, не в ближайшие пару сотен лет, — однако когда тебе переваливает за шестьдесят, начинаешь ценить комфорт, размеренность и рутину. Без неожиданностей.

— Хорошо, — отозвался я, потянув карту на себя. Киро среагировала не сразу, задержала ладонь, но затем всё же убрала и немного непонимающе уставилась на меня.

— Хорошо?..

— Да, маршал. Спасибо за объяснения, я вас услышал. И.

Она замерла, подобралась вся, тут же учуяв подвох.

— не знаю, как вы работали с предыдущим начальником, но я не из тех, кто подвергает опасности своих людей из желания иметь лишнюю информацию. Вы сейчас ведёте какое-либо дело, требующее тесного общения с сидхе?

— У меня других не бывает, — чуть резко отозвалась Киро, выпрямившись и глянув на меня сверху вниз. Её глаза снова вспыхнули фиолетовым, не иначе как от гнева. — Я веду все дела, связанные с сидхе, а они в основном делятся на две категории — «трындец» и «полный трындец». Спасибо за беспокойство, сэр, но я рискую головой едва ли каждый день. И полностью осознаю последствия. Кучка пикси — не то, о чём нам обоим следует волноваться.

«Больше не ведёшь» — первое, что пришло на ум после этой её речи. Потому что работаю на этой работе уже давно и повидал достаточно ситуаций, когда хороший коп становился мёртвым копом. Кто-то терял осторожность и лез под ножи, клыки и пули, считая, что его некому прикрыть. Кто-то становился жертвой собственной самонадеянности. А кто-то видел решение своих психологических проблем в прыжке с моста Кей.

В том, что проблемы у Киро есть и своими размерами вскоре грозят перерасти самую монструозную вампирскую крепость, нет никаких сомнений.

Увы, взрослые порой ничем не отличаются от детей и любые советы воспринимают как нравоучения. Точнее, не воспринимают совсем. И устраивают себе (и окружающим) ещё больше неприятностей. Конечно, можно было бы…

Нельзя, нельзя, Люк. Она сидхе, на неё тёмная магия не подействует. А даже если и да — сильно ли она будет тебе благодарна, когда поймёт, что стала жертвой твоих чар? Вот уж вряд ли.

— Если бы о преступниках можно было не волноваться, Киро, в нас с вами не было бы нужды, — проговорил я, осознанно называя её по имени. — Я не враг тебе. И никому здесь. Мне нет дела до статистики, показателей, я не люблю патетичные возгласы о преданности делу и заслугах перед родиной. Но в Аркади я не потерял ни одного охотника. И не хочу начинать список здесь.

— Разумеется, — Киро склонила голову и опустила взгляд, вроде как устыдившись своей вспышки. Алые цветы на её шее тоже грустно поникли, точно надумав увянуть. — Простите, я вовсе не. Я вас поняла, сэр. Могу ещё чем-то помочь?

— Спасибо, пока что можешь быть свободна.

Он кивнула и отошла от моего стола, поникшая что те цветочки. А у меня внутри вдруг заворочалось нечто тяжёлое, колючее, как терновый куст, и жутко неприятное. Что-то новое и странное, чему я пока и названия подобрать не мог.

— Киро, — не удержавшись, окликнул её уже у самых дверей. — Без сахара.

— Что?

— Кофе. Я пью без сахара.

— Да как вас, извращенцев, земля носит?!

Скроив забавную гримасу и всем видом выразив страшное омерзение, она скрылась-таки за дверью. Но, кажется, немного повеселела.

Кто бы знал, конечно, почему меня это вообще так заботит.

Ещё в свои безмозглые четырнадцать я крепко-накрепко уверилась: Алек Сазерленд — самый бесстрашный котик на свете и ничего не боится. Ну… кроме алгебры с физикой. И апельсиновых корочек. И, конечно же, моей мамы.

— Алек-чин! — возопила она, уперев руки в бока, едва мы показались на пороге «Сапфирового дракона». — Почему, позволь спросить, я вижу своего пятнистого мальчика в первый раз на неделе?!

— Виноват, Сора-суан, — пробубнил Алек, покорно склонив голову. — Больше не повторится.

— Как же, как же, это я уже слышала. Примерно миллион раз!

И всякий раз забавно наблюдать, как плечистый охотник-оборотень ростом под метр девяносто весь съеживается и что-то робко мямлит под гневным взором простой вэйданской женщины, крошечной и хрупкой, как фарфоровая куколка.

— Эй, а как же я? — делано возмутилась я, отвлекая её от причитаний о бедном Алеке, страдающем без вкусной еды и женской ласки. — Ты любишь этого кошака больше, чем свою дочь!

— Потому что он хороший мальчик и не заставляет Сору-суан седеть раньше времени! — парировала мама с королевской невозмутимостью. Но затем всё-таки потянулась обнять меня и быстро чмокнуть в щеку. — Ох, Киро-чин, ты тоже могла бы почаще радовать маму своим присутствием. Вы с Алеком слишком много работаете. Маршал Броган вообще в курсе, что вы не его собственность?

— Маршал Броган больше не маршал, — резонно заметил Алек. — Собрал вещи да отбыл в Саргон загорать. А Киро вам не говорила?

На лице матушки, красивом и до неприличия молодом, отразилось секундное замешательство.

— Ах, и вправду, что-то такое говорила.

Она любопытно сощурилась, явно желая вызнать больше подробностей — Рис, то есть маршал Броган, был её хорошим знакомым. (Или не таким уж хорошим, раз и словом не обмолвился о своём отъезде.) Но тут же досадливо глянула в сторону кухни, откуда, как всегда, раздавался шум множества голосов и несмолкаемый звон приборов.

— Ох, ладно, потом. Ваш столик свободен, Кори сейчас подойдёт. И попробуйте только не явиться на обед в субботу! Жду вас к трём часам!

Напоследок погрозив нам пальцем, точно паре непослушных трёхлеток, мама стремительно направилась к своим рабам на галеру. ах, простите, к подчинённым на кухню. Хотя для них разница невелика. Сора Хаттари может быть самой доброй и нежной мамой на свете, но в святая святых её ресторана царит прямо-таки военная дисциплина.

— Я вот даже не буду спрашивать, есть ли у нас выбор, — фыркнул Алек, едва мы заняли наш любимый угловой столик возле аквариума, полного пёстрых рыбок. Не помню, какие

как называются, это Кори у нас фанатка морской живности. — Порадуем маму, а, Киро? А вечером можем сходить куда-нибудь. И Престон позовём, она как раз выходная.

— Погоди, но я-то дежурю.

Алек изумлённо захлопал глазами, а затем довольно и как-то даже малость снисходительно выдал:

— А ты давно расписание обновляла? Больше не дежуришь. Суббота теперь на Вернере.

— На маршале Вернере? — на всякий случай уточнила я, не поверив своим ушам. Нет, никаких других Вернеров в нашем управлении никогда не водилось, однако не припоминаю, чтобы прежний наш главнюк стремился торчать в офисе лишнюю ночь. Справедливости ради, у главного ликвидатора и без дежурств работы по самые гланды. — С чего бы это?

— Вот ты и спроси, — хитро прищурившись, предложил Алек. — Это не я с ним в кабинете шушукаюсь по полчаса. А ведь я его заместитель! Ладно, ладно, — сжалился он, когда я одарила его сердитым взглядом, — его вампирское высочество повелело освободить тебя от лишнего дежурства. «Пять выходных за один месяц, несомненно, похвальный пример любви к работе. Но, к сожалению, нездоровый». Конец цитаты.

Нет никаких причин злиться. Вообще никаких. Напротив — я должна порадоваться, что кому-то вдруг стало до такой степени не наплевать на меня и моё здоровье. И должна быть благодарна, что с меня сняли дополнительное дежурство. Да я и благодарна. Честно, благодарна!

Однако и зла тоже. Не то из-за бесцеремонности Вернера, не то из-за красочной цитатки. Прямо-таки наяву слышу этот его я-тут-всё-контролирую тон.

— Да что, блин, с ним не так?! Пока я справляюсь со своей работой, какое его дело, сколько времени я торчу в офисе?

— Пока он за тебя отвечает, это его дело. И здесь я на стороне Вернера, — пожал плечами Алек. И тут же ухмыльнулся, зараза пятнистая. — Что с ним не так? Это вопрос как раз для тебя, коварная ты похитительница холодного вампирского сердечка!

— Заткнись, Алек, просто заткнись!

Я застонала и уронила голову на сложенные руки. О, Тьма, прошу, дай забыть тот день как страшный сон!

Клеить парней на улицах — не совсем то, к чему я привыкла. Вернее сказать, такое вообще в первый раз. Я всё ещё социально неловкая клептоманка! Но кто бы на моём месте удержался? Бессовестно охренительный мужик, явно вывалившийся прямиком из чьих-то эротических фантазий о властном молодом миллионере, возвышается над толпой эдаким грозным божественным изваянием и неприкрыто пожирает тебя взглядом. Да таким пристальным, что впору не то прыгнуть на тарелочку, не то вовсе загореться синим пламенем.

Звучит как начало омерзительно слащавой любовной истории? А хренушки.

Когда он увязался за мной, я и вовсе решила, что это засланец от Принца Бастардов или ещё какого сидского прощелыги. Потому что почуяла в нём тьму под маской человека. И решила, мы с ним одной породы. Полусидхе.

Но оказалось, он скорее как мой Рэн. Полувампир.

Ладно, стоит посмотреть правде в глаза: кем бы ни был Люциан Вернер, одно неизменно — такие, как он, никогда не звонят таким, как я. Иначе мне бы просто не хватило смелости дать ему свой номер. Да что уж там, я до сих пор не очень понимаю, что на меня нашло.