Глава 1

Правильная самооценка — это такая тонкая грань между горделивостью и полным уничижением себя. Она напрямую зависит от успеха в жизни, от отношения к тебе людей, семьи. Некоторые даже заходят на сторону слишком большой любви к себе, думая, что лучше них нет никого на свете. Только вот это не мой случай.

Противная трель будильника разлилась на весь дом. Сознание резко вернулось ко мне, и противное послевкусие какого-то, обычно не запоминающегося сна облепило меня своими щупальцами.

— Выруби его, — сонно пробурчал муж, лениво повернувшись на другой бок.

— Сейчас, — нехотя бросила я и, наконец, разлепила глаза. Вставать не хотелось. Уход от бесцельной реальности вполне меня устраивал.

Пошарила по прикроватной тумбочке рукой в поиске мобильника. Вот он, зараза.

Выключив назойливый аппарат, побрела в ванную. Свет. Ледяная вода в кране. Подняла глаза и натолкнулась на свое отражение в зеркале. Что ж… Вот и еще один день впереди. Доброе утро, Камилла.

На меня сонно смотрело отражение уставшей, уже не молодой девушки. Да ладно, что врать, женщины. Волнистые длинные светлые волосы сейчас больше походили на мочалку, неумело прилепленную к голове, чем на прическу. Круги под глазами, усталый от жизни взгляд. Яркие зеленые глаза, что раньше лучились жизненной энергией и радостным блеском, потускнели со временем.

Тяжело вздохнула и занялась утренними процедурами. Теперь, чтобы создать из себя более или менее нормальную женщину, мне требовалось гораздо больше времени. Душ, фен, кремушки пошли в ход. Аккуратно расставленные на полочке баночки, что прибавлялись с каждым годом, действительно действовали волшебно. Меньше чем за час у меня получилось из этого безобразия сотворить некоторое подобие человека. Тридцати семилетнего человека.

В доме стояла тишина. Дети еще спали, муж тоже, а я уже собирала всем паек на день, готовила завтрак и по ходу пила обжигающий черный кофе, который, к слову, совсем не придавал бодрости.

Вот по дому раздался еще один противный звук, даже два. Это уже дети должны были вставать в школу. За ними послышался модный трек сотового Марка, который бесил хуже всех. Правда, муж быстро переставил его на попозже и вновь сладко засопел. Везунчик. Что и следовало ожидать — опять мне в школу детей везти. Ну да ладно. Я уже привыкла.

Две девчонки, мои дочери, прошлись ураганом по кухне, не оставляя ни одного убранного уголка после себя. Вздохнула и покидала посуду в раковину. Времени нет ни на что.

Как всегда опаздывающие, мы мчались сквозь пробки со скоростью черепашьего шага, но все же были в школе до звонка. Поцеловав своих уже совсем не маленьких принцесс и пожелав им удачного дня, я пристроилась в огромную очередь из машин других родителей. Надеюсь, я все же успею в свою языковую школу. Да-да, тридцать семь, а я все учусь.

Уже четвертый язык вдалбливаю себе в голову. Правда, он не особенно желает этого. В одно ухо заходит, а потом плавно из другого вываливается. Лучшее время учить языки — детство. А у меня этот период уже давно канул в лету. Уже третий переезд в другую страну в связи с работой моего мужа или же просто прихотью. Дети приспосабливаются быстро, а вот я…

Приехала вовремя и даже успела войти в аудиторию до того, как часы показали начало скучного дня на своем циферблате.

Место я выбирала всегда на задних рядах, так что на меня и в этот раз даже не взглянули. Так и лучше. Хотя одну пару глаз я все же на себе ощутила. Преподаватель. Да и ладно.

Скучная лекция началась. Все почему-то участвовали в обсуждении спряжения глаголов в испанском языке. И я заметила: в отличие от меня, у других иностранцев разного возраста здесь вроде как есть успехи и даже серьезные сдвиги. Черт… неужели я бездарность какая-то?

— Камилла, — обратился ко мне учитель, вырвав меня из самобичевания.

Я стрельнула глазками в его сторону и сразу же обожглась об его темно-карий внимательный взгляд. Я приоткрыла было рот, чтобы что-то сказать, но не нашлась, что. Так и застыла на мгновение, а потом по инерции прикусила нижнюю губу. Взгляд Мигеля потемнел еще больше, став почти черным. А меня пробрала дрожь.

— Страница 150, упражнение 7, — помог он мне.

Я растерянно достала книги, которые все еще мирно отдыхали в сумке. Громко перелистнула страницы и… блин! Я ж домашку дома даже не открывала. Дети, муж, ужин, закупка — туда-сюда, из головы вылетело.

Судорожно соображая, что там хоть за тему мы проходим, принялась читать задание. Мигель ждал. Вот же урод, что ко мне прицепился. Мало ему тут людей, чтобы доставать? Сорок человек же сидит в аудитории. Почему он именно мое имя запомнил? Откуда он вообще взялся такой? Была же женщина, так та просто спокойно рассказывала что-то и не доставала.

Наконец, ответив и получив килограмм замечаний и тележку исправлений, я вздохнула спокойно. Больше меня преподаватель не трогал. Испанский язык кружил вокруг меня, мягко обтекая и благополучно проходя мимо. Вот же черт. Почему так сложно-то?

Когда лекция закончилась, я уже было хотела покинуть аудиторию, но впереди меня образовалось несколько силуэтов.

— Камилл, пойдем кофе попьем? — предложила Марта.

Рядом с ней стояли еще пару человек, и я заметила Даниэля со светящимися надеждой глазами. Ну уж нет. Только не с ним. Он уже месяц клинья ко мне подбивает. Вот теперь пошел через однокурсников.

— Я не могу, простите, — как и всегда, разочаровала я их.

Женщины довольно усмехнулись, особенно та самая Марта, что спрашивала. Явно, по ее мнению, именно это было самое приятное — мой очередной отказ. А спросила она просто из вежливости, ну или по чьей-то просьбе.

Я неосознанно взглянула в сторону Мигеля. Учитель стоял, облокотившись о край стола и скрестив руки на груди, а еще смотрел в мою сторону. Меня обдало теплой волной. Черт. И откуда они таких преподавателей достают? Из модных журналов, что ли?

Схватив свою сумку, быстро выскочила из аудитории и направилась в сторону выхода из языковой школы. Но вздохнуть полной грудью не удалось — Даниэль увязался за мной. Вот же…

— Камилла, можно я тебя провожу?

— Даниэль, спасибо, но я спешу, — бросила я ему через плечо и ускорила шаг. Если это вообще возможно на каблуках. Может, отцепится? Хотя это еще ни разу мне не помогало. Вот уже месяц как начались занятия, и уже через примерно неделю он стал липнуть ко мне, как жвачка.

— Прошу, остановись. Хотя бы на минутку, — он схватил меня за руку, и это взбесило неимоверно.

Я резко остановилась, так что мужчина чуть не вписался в меня, но успел вовремя затормозить.

— Отпусти. И никогда больше не трогай меня, — прошипела я, возмущенная его наглым переходом моих границ.

В голове сразу пронесся курс испанского за прошлый год, подбрасывая все новые и новые ругательства на этом удивительном языке. Надо же, а я не зря посещала занятия.

— Прости, — понял он свою оплошность и резко одернул руку. — Я хотел пригласить тебя…

— Не стоит, — перебила его я.

— Но ты даже не дослушала — куда?

— Мне все равно. Я замужем, и это неприемлемо для меня — встречаться с кем-то хоть где-то, — выпалила я и краем глаза увидела широкоплечую фигуру Мигеля. Он стоял точно за спиной Даниэля и, естественно, слышал все.

— Но… — попытался было вновь мой одногруппник.

— Вам что, не понятно? — вмешался преподаватель, и я посмотрела ему в глаза. Черт… как глубокие воды океана, на берегу которого мы живем. Не утонуть бы.

— Мне пора. Приятного дня! — бросила я по-испански. Ну хоть что-то мне удалось выучить. Если так посмотреть, так я вообще полиглот. На такой небольшой диалог и четкий отказ меня хватило.

Быстро идя на стоянку, где оставила машину, я прокручивала в голове этот неудобный момент. И что он о себе возомнил, этот Даниэль? Я два слова не могу связать на испанском, он англичанин и хоть и преуспел в изучении языка, но говорит с жутким акцентом, так что я с трудом его понимаю. Да как он представляет себе наше общение?

«Здравствуйте».

«Как у вас дела?»

«Сегодня хорошая погода».

Это, в принципе, все, на что я способна. Ну, тут я, конечно, преувеличивала, но сам факт. К тому же меня не интересовали никакие встречи — ни с ним, ни с кем-либо другим.

Даже если мы встретимся, это ни к чему хорошему не приведет. Мы живем на острове, и уже через час мой муж будет оповещен доброжелателями, которые считают, что такая, как я, ему и в подметки не годится. Он — видный, солидный, преуспевающий продюсер. И я… а кто я?

Просто Камилла, просто когда-то известная и подающая надежды певица, которой на пике ее популярности сделал предложение самый завидный холостяк и миллионер. Если бы я вернула время, то… А что? Я бы поступила именно так, как и поступила. Выбора у меня особенно не было. Я вообще не особенно отдавала себе отчет в своих действиях.

Приняла бы предложение Марка, а вместе с тем и все условия: что я должна быть домашней, семейной, забыть про сцену, забыть про гастроли, сидеть дома и воспитывать детей. Тогда я еще не знала, на что шла. Теперь же понимаю, что без дела — я пропадаю.

Кому-то так классно и здорово живется. Салоны красоты, модные показы, постоянные встречи с подружками, рестораны и мероприятия. Мишура и пафос. Но я оказалась другой. Мне не хватает сцены.

Я была не способна бросить детей на няню и устраивать весело свой досуг. Мне пришлось даже отказаться от гастролей с мужем, куда он изредка, но все же приглашал меня в качестве его помощницы. Возможно, это была моя ошибка, но я решила, что дети важнее, и потом будет поздно спрашивать с кого-то за их воспитание.

Вот и тянула все сама. А любой мой выход в свет рассматривался под микроскопом, и сразу об этом докладывали Марку. Мой муж Марк Лоренс — самый влиятельный и известный человек. Его состояние описывается с припиской семи или восьми нулей. А я его жена. Только вот счастья от этого в последнее время что-то не особенно испытываю.

Да и раньше бешеной любви между нами не замечалось. Постоянно холодный и вечно занятой Марк не особенно отличался нежностью и не баловал меня вниманием.

— Камилла, — окликнули меня, и я так и замерла с ключами в руках.

Мигель. Он что, шел за мной?

Обернулась и уперлась взглядом в широкую грудь преподавателя. Несмотря на мои каблуки и немаленький рост, я все же была миниатюрным созданием. Не такой, как испанские, весьма объемные и выдающиеся во всех местах здешние красотки.

— Я хотел предложить вам, — он помедлил. Неужели тоже станет назначать какие-то встречи? — Я подумал, что вам нужен репетитор. Могу предложить свою кандидатуру.

Мои брови удивленно поползли вверх. Это он что, решил таким образом урвать мое внимание или денег подзаработать? А может, он сейчас намекает, что я тугодум? Непонятно. Хотя и интересно, с чего бы вдруг такой альтруизм. А еще и к моей скромной персоне.

— Эээ… — что-то невнятное вылезло из меня.

— Я понимаю, что вам нужно скорее выучить язык, и готов помочь.

Вот как. Стало еще интереснее, почему это он решил, что я горю желанием выучить этот сложный и замысловатый язык, да еще и скорее. Такой необходимости у меня вроде бы как нет. И на курсы я хожу просто, чтобы дома не сидеть. Понимаю нормально, говорю как придется, но меня ведь понимают окружающие.

— О какой помощи вы говорите?

— Индивидуальные занятия со мной, — уточнил он.

— Но… я… даже не знаю, — промямлила я, обдумывая, куда можно в мое плотное расписание запихнуть такую радость в виде дополнительных занятий с Мигелем.

— По времени, я уверен, мы подберем удобное для вас, а что касается денег — тут тоже договоримся, — уверенно произнес он.

Надо же, и правда корыстные цели. Ладно. Разочарование обдало меня неприятной волной. С чего бы это? Он что, узнал, что я жена миллионера, и тоже захотел нагреться?

— Хорошо. Напишите мне на электронную почту.

Нажала, наконец, на кнопку брелка, и «Мерседес» последней модели радостно поприветствовал хозяйку зажженными фарами.

— До свидания, Мигель, — бросила я и укрылась в комфортабельном салоне.

Преподаватель еще постоял, провожая взглядом, как я выезжала со стоянки, и уже в зеркале заднего вида я увидела, как он ушел быстрым шагом.